– Сейчас скажу… – Лера напряглась. – Недостойные наследники – это те, которые совершили умышленные противоправные действия против наследодателя… Да, именно так! Павел же чуть не до смерти довел старика, когда организовал серию этих статей!
– Точно, точно! – Иван от волнения пролил вино на рубашку. – И это можно доказать!
– Но в этом вопросе еще какие-то нюансы есть, я их не запомнила! – с отчаянием произнесла Лера. – В общем, надо посоветоваться с адвокатом.
– Обязательно. Обязательно! – горячо воскликнул Иван. – Недостойным… Что ж, это будет неплохой ход!
Оля с Кристиной напряженно слушали этот разговор – Кристина потому, что переживала за Ивана, а Оля в этот момент снова вспоминала вчерашний день, когда она увидела в первый раз злого демона семьи Локотковых… Это мрачное, тяжелое лицо с резкими чертами, темные волосы с проседью, широкие плечи… Задним числом Оле стало казаться, что Павел Степанович действительно выглядел как отрицательный персонаж из фильма. «Я могла бы сразу догадаться, что это он!»
– Мы этого Иуду к ногтю прижмем… неплохо бы, конечно, поговорить с самим Степаном Андреевичем! – продолжал Викентий. – Он неглупый человек, он должен понять, что Павлу от него только деньги нужны…
– Кеша… – неожиданно прошептал Иван. – Тише.
– Что?.. Я не понимаю…
– Кеша!
И только тогда все заметили Павла, стоявшего на тропинке у реки. Сложив руки на груди, он внимательно смотрел на компанию, словно дожидаясь того момента, когда сам сможет вступить в разговор.
– Добрый вечер, – произнес он бесстрастно.
– Добрый! – весело ответил Кирилл, поскольку все остальные молчали. Его эта ситуация откровенно забавляла.
– Мария Тимофеевна сказала, что вы к реке все пошли… – спокойно продолжил Павел. – Вот пришел посмотреть на вас.
– Посмотреть? – засмеялась Лера. – Боже, как мило… Ну что ж, Пашенька, посмотри, за посмотр-то денег не берут!
– У вас пикник… Присоединиться можно?
Викентий даже побледнел:
– Послушай, что тебе надо?
– Ничего. Мне ничего не надо, – усмехнулся Павел. – Но от вина и порции шашлыка не откажусь.
Он без всякого приглашения сел на деревянную скамью.
– Что ж, мы не жадные… – легко согласилась Лера и поставила перед ним тарелку. Налила вина в стаканчик.
– Папашино? – Павел взял в руки пустую бутылку. – Да, точно, из его запасов…
– Я не понимаю, к чему эти намеки? – взорвался Иван. – Кажется, Степан Андреевич не имеет ничего против, когда мы…
– Ваня, перестань, – похлопала Лера по плечу мужа. – Ты что, не видишь, что он специально нас дразнит!
– Лера, я не самоубийца… – с усмешкой начал Павел и внезапно замолчал, встретившись взглядом с Олей, которая сидела наискосок от него. До того он ее просто не замечал. Оле стало не по себе от этого пристального, тяжелого, прожигающего насквозь взгляда. – О, новое лицо! Кажется, всех остальных я знаю… Не хотите меня познакомить?
– Это Ольга, моя невеста, – высокомерно произнес Викентий.
– Ольга… – медленно повторил Павел, точно пробуя это имя на вкус. – Ольга… А что, Ольга, нравится вам здесь?
– Очень, – сдержанно ответила Оля. – Очень красиво.
– Да нет, я не о природе… Как вам с Локотковыми живется – вот я о чем.
Викентий побледнел:
– Послушай, ты не имеешь права…
– Да он над нами издевается! – снова закричал Иван.
– Ваня, не надо…
– Лерочка, но мы должны оградить себя от этого типа!
Кирилл с живейшим любопытством наблюдал за этой сценой, а Кристина беспокойно кусала губы. Она переживала за Ивана и, кажется, с трудом сдерживала себя, чтобы тоже не наброситься с упреками на незваного гостя…
– Уходите! – вдруг закричала она. – Вы не имеете права портить нам этот вечер, Павел Степанович! В конце концов, это низко…
– Низко? – снова усмехнулся Павел. – А разве не низость – сплетничать, как вы?.. Кто там меня хочет признать недостойным – ты, Кеша? И Ваня еще, наверное, и наша красавица Валерия… А вы, Оля? Вы тоже считаете меня недостойным? – Он снова повернулся к ней.
«Почему он так смотрит? Нет, кажется, действительно страшный человек… Почему он так смотрит на меня?..»
– Да, ты недостойный, ужасный человек! – вопил Иван.
– Ты уверен? А мне думается, ты тоже не образец святости…
– Попрошу без этих намеков! Ты не имеешь права говорить со мной в таком тоне!
Все кричали разом, в один голос, перебивая друг друга.
Наконец Павел не выдержал и встал из-за стола.
– Что ж, родные мне не рады… – улыбнулся он, но как-то криво, уголком рта. – Ладно, в таком случае не стану им докучать.
Павел ленивой походкой пошел по тропинке назад. Один раз перед поворотом он оглянулся и махнул рукой. Никто, разумеется, ему не ответил.
– Нет, это невозможно! – со злостью произнес Викентий, когда Павел скрылся из вида. – Вот скотина…
– По нему тюрьма плачет! А эти намеки…
– А как на Оленьку он таращился! Это он тебя хотел довести, Кеша…
– Да кто бы сомневался!
Оля скинула полотенце, в которое она до того куталась, и пошла к воде. Ей было неприятно все – и демонстративный визит Павла, и крики ее будущей родни…
Она забралась на ствол склоненной над рекой ивы, села и принялась болтать ногами в прохладной воде.
Через минуту к Оле присоединилась Кристина. Она села рядом с Олей и тоже опустила ноги в воду.
– Ваню жаль… – не сразу сказала она. – Он так переживает из-за всего!
– Ты его сильно любишь? – спросила Оля.
– Очень.
– А почему ты не хочешь ему об этом сказать? Из-за Леры, да?
– Не только, – мрачно произнесла Кристина. – Дело в том, что Ваня меня не любит. Он без ума от этой стервы, больше ему никто и не нужен! Я поэтому и не говорю, зачем ставить его в неловкое положение…
– Один человек сказал мне недавно, что я несвободна, – неожиданно призналась Оля. – Что я держу себя в клетке, которую создала сама… Я сначала не поняла, а теперь вижу – все люди загнали себя в клетки. Тетя моя, тетя Агния, боится всего на свете и оттого ни одного дня не жила счастливо, все какие-то грядущие беды себе воображала, Кеша вон никак не может отказаться от мыслей об этом наследстве…
– Такой уж у Викентия характер, – сухо заметила Кристина. – Хотя меньше всего имеет права на деньги Степана Андреевича, ведь он даже ему не внук! А Ваня – родной племянник Локоткова…
– Кристина, и ты! – с досадой воскликнула Оля. – Как же мне все это надоело!
– Ладно, не буду… – Кристина тут же смягчилась. – А насчет клетки ты права… Все мы какие-то зажатые, несчастные! И я больше всех.
– Кристина…
– Нет, ты очень права! – Кристина задрожала, все больше увлекаясь этой мыслью. – Может быть, я действительно должна поговорить с Ваней? Может, тогда что-то изменится?.. Но я тогда и Кирилла должна вывести на чистую воду!
– Ты о чем? – с интересом спросила Оля. – Хочешь рассказать Ивану, что у его жены роман с Кириллом?
– И это тоже… В конце концов, все об этом знают! Но дело не только в романе… – Кристина оглянулась на поляну и понизила голос: – По-моему, Кирилл обворовывает своего хозяина.
– Степана Андреевича?
– Да! И я почти в этом не сомневаюсь. Он сейчас при всех на старенькой «Тойоте» ездит, а где-то в Москве у него есть «БМВ», совершенно новая… Я случайно об этом узнала.
– Ну и что?
– Как что?! – яростным шепотом закричала Кристина. – На какие, простите, деньги?.. Степан Андреевич платит Кириллу не так уж и много, других источников дохода у того тоже нет!
– А доказать это можно?
– Я пока не знаю… Но я обязательно разоблачу этого прохвоста! Слышала про такую вещь, как «откат»?..
– Нет. А что это?
– Это примерно следующее: это когда в документах показывается одна цена на товар или услуги, а приобретаются они совсем за другую. Разницу между завышенной ценой и реальной посредник кладет себе в карман. В знак благодарности, конечно, часть суммы он отстегивает тому, с кем он ведет дело. А хозяин оказывается в убытке! Вот так или примерно так все происходит… Ты же знаешь, что Кирилл ведет все дела Степана Андреевича, договаривается с людьми и все такое прочее… Слышала – на носу ремонт дома хозяина, что на Остоженке?..
– Да, точно!
– Я думаю, кроме «отката» у Кирилла еще немало способов для жульничества! – возбужденно заключила Кристина. – Его вообще сажать пора!
– Погоди, погоди… Но если ты разоблачишь Кирилла, то его выгонят и тогда Лера останется с Иваном…
– Нет! – страстно произнесла Кристина. – Ваня не останется с женщиной, которая до того была любовницей жулика! Он многое способен простить, но некоторые вещи вызывают у него отвращение – он очень чистый, честный человек, во многом старомодный… Ты пойми, я не любви его добиваюсь, я хочу только одного, чтобы вокруг Вани не было подлецов и негодяев!
– Это благая цель… – пробормотала Оля.
На мелководье под ними шныряли мальки, речные струи обтекали камни, вечернее солнце подсвечивало песок, и он казался желтовато-охристым, золотым…
– …Лера считает своего мужа некрасивым, неловким, нелепым, – с горечью продолжила Кристина. – Она не замечает главного – как он мил. Он добр, он великодушен. Он нежен! Я ненавижу сильных мужчин, мне не нравятся красавцы… Только нежность мне нужна, и ничего больше!
Оля невольно обернулась и взглянула на Викентия. Кажется, ее жених был и красив, и силен, и нежен… Весь комплект для полного счастья!
Часть третья
– Ну-с, и как они тебя встретили? – с живейшим любопытством спросил Степан Андреевич, сидя в высоком кожаном кресле, больше напоминавшем трон.
– Не слишком обрадовались… Да это еще мягко сказано! – с досадой произнес Павел.
– Хе-хе-хе… Ты ж у них главный конкурент! – ликовал Локотков-старший. – Хотел бы я это видеть…
– Иди к черту, – неприветливо буркнул Павел.
Он столько лет не был здесь, забыл уже все, но вместе с тем никакой радости от встречи с домом и его обитателями не испытывал. Все те же, все так же. Все тот же больной вопрос, который никому не давал покоя. Паршиво, что отцу нравится наблюдать за жалкой возней вокруг наследства. Степан Андреевич никого из своей родни не обнадеживал, но и не задвигал специально – пусть помучаются… Пусть гадают: есть оно, завещание, или нет.