– И? – насторожился он, не забывая, впрочем, облизывать меня взглядом, пока я вставала и заворачивалась в полюбившийся мне пушистый плед.
– Это был третий! – обвиняюще ткнула в него пальцем, подходя и устраиваясь на барной табуретке. Волочившийся за мной пушистый черный хвост пришлось обернуть вокруг нее, чтобы не мешался.
Стас расхохотался в голос:
– Ты совершенно очаровательная кошечка! – Он чмокнул меня в нос и протянул чашку капучино. – И очень, очень неопытная. Даже можно сказать – невинная.
Я смущенно уткнулась в свой кофе. Боюсь, если бы я стала перечислять все то, чем занималась с Артемом и после чего «невинная» точно было не про меня, Стас опять начал бы ржать. После этой ночи я вообще планировала пересмотреть свой опыт и взгляды на секс в принципе.
Воспоминание об Артеме даром мне не прошло. Только я сделала первый глоток кофе, как зазвонил мой телефон.
Застыв с чашкой в руке, я со слезами на глазах слушала, как он надрывается:
«Я не могу сказать тебе, что я не я… Я не твой! – А я не твоя!»
Всегда умирала от этой песни. И каждый раз, когда она играла, я чувствовала болезненно-острый, сладкий укол в сердце и видела на экране имя…
Стас обогнул стойку, подхватил телефон с полки у двери, где я его оставила ночью, бросил взгляд на экран и протянул мне:
– Артем.
32. Разговор с Артемом
Я взяла телефон, глядя на него, как на ядовитое насекомое, которое присело отдохнуть мне на руку. Улетит или ужалит?
Коротко выдохнула и нажала «Ответить».
– Доброе утро, котеночек.
– Привет… – растерянно ответила я.
Голос мой был еще хриплым от криков и стонов под другим мужчиной. Сердце колотилось о ребра, на губах таяли поцелуи Стаса. Меня рвало во все стороны сразу, и непонятно было, куда бежать. И как жаль, что в этой крошечной студии никуда не деться, чтобы поговорить без…
Я оглянулась. Стас усиленно изучал надписи на кофеварке, словно планировал варить зелье для седьмого курса Хогвартса, а не обычный утренний кофе.
Артем откашлялся и уже не так бодро сказал:
– Котеночек… я… ты… ты прости меня, пожалуйста.
– Ч-что? – Я не поверила своим ушам. Артем не извинялся ни-ког-да.
– Прости. Я вчера был очень зол и расстроен. С самого начала, поэтому не позвал тебя гулять, как собирался. И когда ты сразу начала с обвинений… не сдержался.
– То есть я виновата? – взвилась я.
– Нет, котеночек, ты что! – Он казался искренним. – Виноват я. Я должен был всегда помнить, что люблю тебя, что ты мне нужна и дорога. И ничто на свете не может нас разлучить, даже недопонимание.
– Ты называешь это недопониманием?..
– Конечно. Послушай, все было не так, как тебе рассказала подружка.
– Но было?
– Была шутка. Это все были шутки. Я прикалывался над ней, что она разделась перед чужим парнем, ржал, типа, кто так делает, если не для того, чтобы его соблазнить? А потом еще оставить у себя дома. А пока мы кино смотрели, она прямо лезла ко мне на руки обниматься.
– Это пока не очень похоже на то, что рассказала Инночка. – Я постучала пальцами по стойке, слепо глядя на оседающую пенку на своем капучино. Вот она выглядит как сердечко, а вот – как череп.
А вот и вовсе растаяла.
– Я же и говорю – как повернуть! Я по приколу взял ее за плечи и такой – а что, если бы я оказался таким, как ты думаешь, и набросился на тебя?! И ты знаешь, она так замерла, как будто прям раздумывала. Мне даже неудобно стало, и я сразу сказал, что я не такой, и выпустил ее. И только тогда она заверещала.
– Артем… – вздохнула я.
Верить? Не верить? Звучит правдоподобно.
Инночка в самом деле всегда легко относилась к таким вещам.
Ну секс и секс, подумаешь.
Это я всегда топила за «только по любви».
Она могла попытаться проверить Артема.
Или подумать, что лучше она, чем посторонняя девка, которая точно отобьет его у меня.
Или даже специально сделать это, чтобы избавить меня от моей «зависимости».
Но что делал он? Что на самом деле делал Артем? Почему я не могу ему поверить? И отказаться от него тоже не могу…
– Послушай, котеночек! Я же не совсем идиот, чтобы домогаться твоих подружек! Ну поверь мне! Ну что ты… Ты плачешь?
– Да… – Я только сейчас поняла, почему так странно расплывается в глазах чашка передо мной.
– Не плачь, любимая моя. Пожалуйста, прости, что так вышло. Я никогда тебя не брошу, котеночек, ты мне слишком дорога. Ну, Ярин?
– Что?..
– Что хочешь, чтобы я сделал, а? Давай вечером сегодня увидимся?
– Сегодня понедельник.
– Ну и что? Когда ты освобождаешься? У тебя экзамены? У меня с утра только консультация, и я свободен. В шесть сможешь?
– Зачем?..
– Ну как зачем… Поговорим, все выясним.
– О чем поговорим, Артем…
– Вот об этом. Мы же не можем расстаться просто потому, что неудачно так все сложилось. Ты недопоняла, я психанул… Ну прости меня.
– Я не… – закусила губу. Ну скажи же ему «иди к черту!», ну скажи! Будет очень больно, невыносимо, зато сразу! Не резать хвост по кусочкам, не умирать каждый раз, когда он далеко от меня…
– Пожалуйста, не надо, Ярин. Всего один разговор, хорошо? А потом бросишь меня, если захочешь.
– Не знаю…
– Одна встреча, пожалуйста. Ради всего, что между нами было. Ты же не могла меня разлюбить за один день? Ты же все еще любишь. Дай мне шанс.
– Хорошо… просто поговорить.
– Ну что, в шесть? Ты можешь?
– Наверное… – Я попыталась вытереть слезы и вспомнить, что у меня сегодня. Вроде… кажется, какая-то лекция, и все. – Давай.
– Хорошо! – Он повеселел. – Тогда в шесть где обычно. Люблю тебя, котеночек.
– Я…
– Очень люблю.
«…тоже».
Я отключила телефон и осторожно отложила на стойку.
Стас сел напротив со своим эспрессо, отпил глоток и нейтральным тоном спросил:
– Согласилась поговорить?
Я с трудом подняла на него виноватые глаза.
Крутнула пальцами телефон на стойке.
Черт, как стыдно-то.
– Что такое, стервочка? – ухмыльнулся Стас. – Что ты себя ведешь так, будто чувствуешь себя виноватой? Есть повод?
– Ты не обижаешься? – рискнула я поднять на него взгляд.
– На что? – удивился он.
– Что я встречусь с ним?
– Ярин. Мы вроде с тобой это уже обсуждали? – голос стал жестким и холодным. – Я не ищу отношений. Это была одноразовая встреча. Я сразу предупредил.
– Ну, просто…
Мне казалось, что у нас сложилось как-то иначе, без этих рамок, вне отношений Стервеллы и Господина Никто.
Но, видимо, только казалось.
– Прости, если ты рассчитывала на большее. Про то, что я мудак, я тоже предупредил.
Я опустила глаза. Наверное, я должна была перестать чувствовать себя перед ним виноватой. Но почему-то не получалось. Что-то в его голосе было такое…
Или я сама себе придумываю? Как он сказал – сочиняю трагического героя? И тут и вправду ничего нет, кроме циничного одноразового секса?
– Но ты все-таки поработал жилеткой… – горько хмыкнула я.
Он спрятал довольную, как у кота, объевшегося сметаной, ухмылку за еще одним глотком кофе. Но вдруг отставил чашку, перегнулся через стойку, нежно коснулся моих губ и шепнул, глядя глаза в глаза:
– Я получил за это невероятную компенсацию.
И вернулся к своему кофе.
Мой уже остыл, просить еще одну чашку было неловко, и я просто отодвинула ее в сторону. Или надо помыть? Одноразовые любовницы моют за собой посуду?
Прав Стас, ничего-то я не знаю…
– Так что, ты сейчас куда? – спросил он. – Тебя отвезти? В институт?
– Не знаю… – призналась я. – Думаю еще. На работе меня сегодня не ждут. Лекция необязательная.
– Домой?
– Ой, нет… – Я поморщилась. – Хотя, наверное, переодеться надо. Или так поехать… Просто разговор же…
Я не знала, что делать. Раньше я бы звякнула Инночке и снова ограбила ее гардероб, а сейчас выходило, что деваться особо некуда.
– Во сколько вы с ним встречаетесь?
– Вечером, в шесть.
Стас встал, забирая мою чашку и собственноручно ее споласкивая.
– Давай купим тебе платье. Сногсшибательное. Чтобы твой мудачок понял, кого надо ценить.
– Зачем? – испугалась я. – Не, не надо.
– Надо. Будешь красивая, уверенная, выстроишь возвращение на своих условиях, прижмешь ему хвост.
– Я не собираюсь возвращаться!
Он обернулся, оперся на стойку и выгнул бровь:
– Да? Зачем тогда согласилась на встречу?
– Да! Ну… поговорить.
– Короче, давай в душ и одевайся, поехали. – Он подошел ко мне, потеребил пушистый хвост из покрывала и прошелся кончиками пальцев по оголившейся спине.
Я попыталась проигнорировать легкие электрические разряды, разбежавшиеся по всему телу от этой ласки, и буркнула:
– А у тебя других дел сегодня нет?
– Днем нет.
– Блин! – Я дернула себя за прядь волос.
Предложение было… соблазнительным.
– Давай, давай… – он обогнул меня, коснулся легким поцелуем местечка между лопатками и как ни в чем не бывало направился к противоположной стене, которую целиком занимал шкаф-купе. Отодвинул дверь и задумчиво уставился на вешалку с рядами белых рубашек, на первый взгляд абсолютно одинаковых.
Оттенок белого выбирает, что ли?
33. Мужчины любят конкуренцию
Я подумала и решила, что платье мне и правда не помешает. У меня же теперь есть деньги от рекламы, я могу их потратить на обновку. Отметить успех, в конце концов. И на экзамены прийти в чем-нибудь приличном.
Но когда Стас подъехал не к торговому центру, где я собиралась нырнуть в Mango или H&M, а к одному из роскошных магазинов, где только бутики элитных марок, я уперлась:
– Ну ты что! Мне тут денег хватит разве что на мороженое!
– Ты же не думала, что я привез тебя покупать платье на твои? – Он поднял на лоб свои темные очки, в которых вел машину всю дорогу по залитому солнцем летнему городу, и свернул в полутьму подземной парковки.