– Что, мы будем трахаться в соседней комнате, пока она смотрит телик? – прошипела я, стараясь, чтобы не услышали соседние столики.
– Твоя подружка в той же квартире тебя не смущала, – возразил он.
Я сжала губы.
Моя подружка.
Опустила глаза и взяла палочки. Погоняла ролл по тарелке. Засунула его в соевый соус и выложила на край – обсыхать.
– Ярин… Прекрати. – Артем забрал у меня палочки и пальцем приподнял мой подбородок, чтобы я посмотрела ему в глаза. – Я люблю только тебя.
Он был такой красивый… В темных глазах отражались яркие лампы, губы хотелось целовать.
Никто никогда не впускал меня в свою жизнь так глубоко.
И он не звал туда никого другого. Я знала о нем больше прочих: о том, как он стесняется своего детства в маленьком северном городе и того, что отец испарился раньше, чем Артем вообще появился на свет. О том, что хотел учиться на художника и когда-то неплохо рисовал, но врачи могут зарабатывать больше, особенно если эмигрировать, поэтому он пошел в медицинский. О том, что он врет своим друзьям, что иногда спит с женщинами на двадцать лет старше за деньги, хотя зарабатывает их переводами и простеньким веб-дизайном.
У нас могли быть разногласия, ссоры и недопонимание. Мы могли совершать ошибки. Но разве не это настоящая любовь – когда ты не расстаешься с человеком чуть что не так, а работаешь над отношениями? Пусть даже иногда бывает страшно и больно – оно ведь стоит того. Когда человек – по-настоящему твой. Когда он доверяет тебе.
Я потянулась к нему, касаясь губами. Сдаваясь.
– Ты сегодня такая красивая! – Артем обнял меня за талию, привлек к себе.
Он нес букет, а я просто шла рядом и думала, что этот летний вечер – правильный. Настоящий. То самое, чего мне не хватало рядом со Стасом сегодня днем. Знать, что этот мужчина – со мной. Что он любит меня.
– Спасибо.
– Не видел у тебя такого платья раньше. Пуговички такие… забавные, – он прижал меня к себе и, отвлекая внимание поцелуем, начал выпутывать верхнюю пуговицу из петельки.
– Артем, твоя мама и так видела мои сиськи! Предлагаешь второй раз начать с того, на чем закончили? – Я вывернулась из его рук.
– Ну ладно, ладно… – рассмеялся он. – Все равно скоро попадешь ко мне в лапы вместе с пуговичками, платьицем и всеми остальными своими частями. Дай только срок!
Мы поднимались по лестнице, и я еще этажом ниже почуяла неладное. Пахло сырым бетоном и болотом. Артем тоже принюхался, встревожился, взлетел на свой этаж, сунулся открывать – но замок был не заперт. Он толкнул дверь и выматерился. Я подошла поближе и ахнула – пол в прихожей был по щиколотку залит водой, с потолка капало в подставленные ведра, обои местами уже отслоились и на полу валялся кусок мокрой штукатурки. Офигевший Принц сидел на шкафу и смотрел на это все огромными желтыми глазами.
Артем вытащил из кармана телефон и выматерился еще раз. Ну конечно, он же вырубил его еще в ресторане. Я прошла по коридору на кухню – везде стояли тазики, ведра, валялись какие-то тряпки, которыми явно пытались собрать воду. С потолка уже почти не капало.
– Алло, мам! Что? Ага. Ага. Ага. – Артем прошел на кухню, скривился, прошел в комнату – там захлюпало. – Да, я понял, подожду.
Я подошла к нему – в комнате тоже плескалось море. Артем залез на верхнюю полку шкафа, достал оттуда ворох пестрых занавесок и бросил их на пол в коридоре. Повесил повыше мой и свой рюкзаки, присел на корточки и принялся собирать тряпкой воду, выливая ее в ведро.
– Соседи залили. Мать названивала два часа, пока мы развлекались, она сбегала попросила, чтоб перекрыли воду, – с глубоким отвращением на лице он возил тряпкой по полу. – Сейчас придет кто-то из управляющей компании, надо сходить с ним наверх. На кухне ничего, там линолеум, а тут паркет вздуется… Ох, пизда нам от хозяйки.
Задребезжал звонок – хрипло и вяло, словно тоже захлебнулся водой. Артем умчался открывать, дверь хлопнула, я осталась одна. Вздохнула, глядя на Принца, который решил пересидеть потоп повыше.
– Вот такое романтическое свидание и знакомство с родителями! – сообщила я ему.
Желтые глаза презрительно сощурились, пушистый хвост хлестнул по боку.
Топтаться просто так было неловко, так что я прошла в комнату, кое-как подобрала платье и нагнулась, поднимая мокрую тряпку. Отжала ее в тазик, снова кинула в глубокую лужу, которая собралась на паркете. Высокая платформа босоножек помогала не увазюкаться окончательно, так что дело пошло бодро.
Снова хлопнула дверь, и я выпрямилась, чтобы сообщить Артему, что ему повезло и до его комнаты потоп не добрался, но услышала не только его голос, но и мамин. Они прошли на кухню, обсуждая разводы на потолке:
– Вот, смотри, отсюда все пошло. Труба лопнула, и залило, а дальше уже в комнаты. Свет не включай, я автомат вырубила, пока не просохнет.
Я снова отжала тряпку в тазик.
– А там кто? – настороженно спросила Алевтина Давыдовна, показываясь в дверях. – А, Яриночка, это ты… Ну что ж ты, в таком виде и возишься с тряпками… – она скользнула по мне взглядом и вернулась к Артему.
А в каком виде мне возиться?
Честно говоря, я рассчитывала на какую-то благодарность, а в ее словах мне послышался упрек. Хотя, казалось бы, что ей до моего платья?
Я почти закончила в комнате и прошла в коридор. Там почти всю воду впитали занавески, а вот на кухне был бассейн… Я собрала куски упавшей штукатурки в мусорный пакет и повернулась к Артему, который поймал меня сзади и чмокнул в шею:
– Трубу заварили, сбегаю попрошу стояк включить.
– Яриночка? – раздалось из комнаты.
Я поспешила к Алевтине Давыдовне, которая полулежала в кресле, на спинке которого устроился милостиво согласившийся спуститься Принц.
– Доброго вечера, – кивнула я, чувствуя себя на редкость неуютно.
Хорошее знакомство вышло, что и говорить.
– Да какой он добрый… Деточка, сходи на кухню, накапай мне валокордина тридцать капель.
Я поспешила выполнить просьбу, чуть не поскользнувшись на разбухшем от влаги половике. Нашла какой-то стаканчик, налила воды из графина, отсчитала тридцать капель и принесла маме Артема.
– Там была рюмка специально для лекарств… – проворчала Алевтина Давыдовна, опрокидывая в себя стаканчик.
– Ну… – я смутилась, не зная что сказать. – Как уж получилось…
Почему даже самые элементарные вещи у меня выходят такими неловкими? Казалось бы – все условия. Прилетела, помогла, показала себя хозяюшкой, позаботилась. Хорошая девочка, мечта любой свекрови.
А я снова какая-то не такая.
Артем вернулся минут через двадцать, которые я провела на кухне. Лучше уж собирать воду в тазик, чем сидеть в комнате напротив Алевтины Давыдовны и не знать, о чем говорить. Принес сэндвичи из супермаркета и бутылку колы, включил автомат, уточнив, что свет лучше не зажигать, но холодильник пусть работает. И телевизор можно.
Пока мы ужинали в полутьме, он бодро рассказывал маме про свою сессию, делился мнением о согруппниках, нес какую-то чушь про сериалы – все, чтобы разбить ледяное молчание за столом. Не знаю, что чувствовала Алевтина Давыдовна, а мне хотелось свернуться клубочком, как ежик, и укатиться куда-нибудь на фиг.
Едва дотерпела до момента, когда Артем закончил ужинать и увел меня наконец в свою комнату. Надо думать, «официальное» знакомство считается состоявшимся?
За дверью на полную громкость включился телевизор. В щель просочился Принц и запрыгнул на застеленную покрывалом кровать. Артем привлек меня к себе и деловито принялся расстегивать пуговицы.
– Эй… – Я отшатнулась, нервно оглядываясь на дверь. – Давай хоть запремся, что ли.
– Неа, нельзя, Принц будет нервничать.
Артем склонился ко мне, накрывая ладонью грудь и присасываясь губами к шее. Я дернулась – след останется, Стас узнает, что я сдалась!
– Я так не могу!
– Все нормально, только не ори громко, и все…
– Артем!
– Ты что, не хочешь? – удивленно отстранился он. – Не, ну дело твое, конечно. Пойду тогда билеты зубрить, завтра патанатомию сдавать.
– Хочу! – Я испугалась, когда он выпустил меня из объятий. Мы ведь на этой неделе не сможем больше провести ночь вместе. – Очень!
– Тогда иди сюда… – Он потянул мое платье вверх, опрокидывая меня на покрывало и раздвигая колени.
– Артем, Принц у тебя?! – заорала из соседней комнаты Алевтина Давыдовна ровно в тот момент, когда он толкнулся в меня бедрами.
Усмехнувшись, Артем вонзился до предела, прижал палец к моим губам, потому что я чуть не ахнула, и крикнул в ответ:
– Да, мам!
Но я уже больше не могла расслабиться. Все прислушивалась к звукам через дверь, пытаясь уловить сквозь ревущий телевизор, не отодвигается ли стул, не приближаются ли шаги.
Как бы Артем меня ни вертел, выгибая в немыслимые позы, я старалась не спускать глаз с приоткрытой двери.
– Ну ты как, скоро?.. – выдохнул он нетерпеливо. Судя по суматошному пульсу, сам он был уже близок.
Я напряглась всем телом, прогнулась в спине, закусывая губы и зажмуривая глаза, вонзила пальцы в его плечи и через пару секунд расслабилась с тихим стоном.
Он кончил через несколько секунд после моего представления.
37. Экзамен
Артем поцеловал меня на прощание в переходе метро, и мы разбежались в разные стороны. Я села на ветку до института и достала телефон. В недавних переписках еще горел контакт «Господина Никто», и Стас ждал моего отчета.
Или не ждал?
Он ведь не повелся на мое предложение. То ли проявил мужскую солидарность – нефиг гроссмейстеру тайком подсказывать новичкам, то ли поленился продолжать неинтересную ему игру. Нужен ли ему на самом деле мой отчет о вечере?
Особенно учитывая, что я все-таки пошла к Артему. По нашему договору выходит, что он мне вообще ничего теперь не должен. Хотя у меня есть оправдание – он ведь познакомил меня с мамой! Неужели это не в счет?
Я вздохнула и закрыла мессенджер.