Что он сказал той, с кем собирался идти?
Все это неважно. Важно только то, как его губы скользят по моей коже, как руки расчерчиваются жилами, когда он опирается на диван, нависая надо мной и медленно входя, как мне становится горячо и еще горячее, когда он накидывает на себя сверху простыню, сползает на пол и оказывается прямо между раздвинутых ног. И снова можно кричать, и снова можно не думать.
А когда потом, под суматошный бег сердца, пока Артем снова ушел в ванную, под ладонью завибрировал телефон с уличающим меня именем на экране – Господин Никто, мне ничего не осталось, кроме как нажать «отбой» и выключить его.
Я скажу ему спасибо. Завтра. Или послезавтра. По телефону или лично, но больше никогда не вернусь в ту квартиру для одноразовых встреч. Спасибо ему, но теперь цель достигнута. Я победила.
Вот только…
Артем лежит, лениво перебирая пальцами мои волосы, и рассказывает что-то про сессию, своих друзей, какие-то ролики, которые смотрел в интернете.
А я веду пальцами по ободку кольца на своем пальце… и раз за разом натыкаюсь на выщербинку на нем.
Как заевшая пластинка, мое бездумное счастье никак не может продолжить свою томительную мелодию, потому что гладкий край – острый укол, гладкий край – острый укол.
И так раз за разом.
Он ведь говорил, что бывшая вернула ему кольцо. Швырнула под ноги. Простое серебряное колечко, как на том фото у него на подоконнике.
Такое же.
Мое тонкое, на женскую руку.
С выщербинкой.
54. Летний вечер после экзамена
– Спасибо тебе большое!
– Не за что.
Голос у Стаса был такой мрачный, словно он и вправду имел в виду, что не за что, а не просто ответил вежливой формулой.
– Скажи еще – «с удовольствием помог»!
– Удовольствие там тоже было…
По мрачному гранитному обелиску его настроения разбежались золотистые прожилки мурлыкающего тона. Я с облегчением выдохнула.
Позвонить я не решалась очень долго. Что-то мне мешало. Я не могла даже написать ему это чертово «спасибо» в мессенджер. Только слала смайлик в ответ на исправно загружаемые видео с Глазастиком и перенаправляла их Пашке.
Но сегодня я сдала последний экзамен.
Оставалась всякая фигня с библиотеками, установочными лекциями и прочей суетной мелочовкой на факультете, но в целом – все. Я сдала.
Я закончила третий курс, перевалила за экватор.
Дальше будет легче.
Даже не осталась на пьянку – лучше отмечу это достижение на своем дне рождения. Просто выбежала с журфака и потерялась в закатном городе. Одна. С блаженной улыбкой бродила по пустым улочкам – днем они обычно заполнены офисным народом, а к ночи и по выходным здесь остаются только бродячие кошки и потерявшиеся туристы. Шаги отдавались эхом, город просматривался далеко-далеко, почти до самого горизонта, где уже возвышались небоскребы. Вот в этой жутковатой, но одновременно умиротворенной атмосфере почему-то и вспомнился Стас.
Ну, то есть сначала вспомнились фильмы ужасов типа «Лангольеров», хоррор-романы и рассказы, а потом почему-то он. И я позвонила – быстро, пока не успела передумать и вообразить, как он занят. Он отозвался хмурым тоном, отвечал короткими фразами.
И только после этих мурлычущих ноток я решилась поинтересоваться:
– Я тебя отвлекаю? Ты занят?
– Нет.
– Что-то не так сказала? Ты мрачный.
– Все нормально. Рад за тебя.
– Что-то в делах не ладится?
Я упорно продолжала докапываться, хотя даже до меня уже дошло, что разговаривать он не хочет. Но и трубку не клал, поэтому я никак не могла остановиться. Мы, журналисты, такие.
– Да, – снова коротко сказал Стас. – В делах.
Больше спрашивать было нечего, и я молчала. Шла по узкому тротуару навстречу золотому закатному солнцу, скатывающемуся вниз с холма, и вслушивалась в тишину на том конце незримых мобильных волн.
Он тоже молчал, но и не клал трубку. Надо было попрощаться и отключиться, но не хотелось. Шла по бордюру и шла, прижимая нагревшийся телефон к уху, пока не дождалась наконец своей сцены после титров.
Стас хмыкнул и спросил спокойно, будто и не было этой странной паузы в пару минут длиной:
– Как вообще твои дела?
– Нормально, вот экзамен сегодня сдала… – ответила я так же скучно, как он на мои вопросы.
И мы снова замолчали.
Странная получалась прогулка.
– Стас… – позвала я в трубку минуты через две.
– А? – сразу откликнулся он.
Надеюсь, он не в офисе и у него не на громкой связи телефон, чтобы заниматься-таки делами, пока мы тут усиленно молчим.
– Почему сработала твоя стратегия? Я с пятницы мучаюсь. Почему Артем вдруг забил на все свои планы? Он же… Он… – Я потрогала пальцем зазубринку на кольце. Это уже стало дурной привычкой.
– Он – что? Не ревнивый? – усмехнулся Стас. – Нет, дело не в этом. Он уже записал тебя в свои активы. Но надо было прочекать остальные варианты, вдруг есть что-то быстрее и выгоднее. Когда ты начала срываться, он свернул остальные планы. Синица в руках надежнее. Он не дурак, твой Артем. Совсем не дурак. Я бы даже ждал предложения о замужестве в ближайшее время.
Я снова потрогала кольцо, о котором Стасу так и не рассказала.
– Но на концерт я так и не попала!
– Вот они, современные девушки, – кряхтя, пожаловался Стас. – Концерт для них важнее брака. Как с каналом дела?
– Канал расцветает, спасибо тебе еще раз! Даже подумываю не возвращаться после сессии на работу в кофейню, а упороться в развитие. Пашка тоже так считает.
– Значит, Глазастик помогает? Или придумаете что-то новенькое?
– Очень помогает. Но и новенькое придумаем. Ты в нас не веришь?
– В тебя верю… – смех из динамика с тихим шорохом рассыпался по теплому асфальту.
Я нырнула под широкую арку во двор одного из домов и заметила среди старых толстых тополей и жасмина маленькую детскую площадку с облезлыми железными качелями. Устроилась на них и принялась потихоньку раскачиваться под тихое поскрипывание.
– Ты же помнишь, что Глазастик – это мой кот? – строго сказала я. – Вот вырасту большая, разбогатею – и заберу его!
– Скажи ему это в лицо, – хмыкнул Стас. – Мне он не верит.
Я не успела удивиться, а телефон запиликал видеовызовом. Не успев задуматься, я тыкнула в экран и увидела Стаса. Почему-то я была уверена, что он в офисе, и страшно удивилась, поняв, что он дома, валяется в своей кофейно-шоколадной спальне, а Глазастик лежит у него на груди, тычась мордой в лицо.
– Ты забрал его из клиники домой? – удивилась я. – Теперь у тебя двадцать три кошки?
– Нет, у меня двадцать две, – педантично поправил Стас. – А у тебя – один.
– Кс-кс-кс! – позвала я Глазастика. – Мурррррмрмрмр!
Тот насторожился, прянул ушами, как лошадь, и вдруг стремительно рванул прямо в камеру. Стас ойкнул, изображение метнулось, устроив мне головокружительную панораму холостяцкой спальни, и ушло в черноту.
– Эй… – осторожно позвала я. Звонок не завершился, значит, телефон еще жив. – Ты там голый, что ли?
Или мне просто показалось в этом круговороте?
Изображение моргнуло, и снова появилось лицо Стаса.
– Я у себя дома! – заявил он. – В чем хочу, в том и хожу.
– Ты разговариваешь по видеосвязи с приличной девушкой, – покачала я головой. – Мог бы хоть укрыться!
– Девушка, может, и приличная, а я такую ответственность на себя не брал.
– Ты бы еще фото члена прислал… – покачала я головой. – А на сайте знакомств выглядел таким респектабельным.
– Зачем фото, могу видео! – похабно ухмыльнулся Стас.
Изображение снова дернулось, и я завопила:
– Нет! Нет! Не вздумай!
– Какая-то ты морально неустойчивая для приличной. Кричать кричишь, а на экран смотришь, – прицокнул он языком.
– Это потому что ты инкуб! – заявила я со знанием дела. – Демон секса.
– Я же вроде джинном был?
– Как джинн ты выполнил три желания и уже свободен.
– Как-то быстро… Может, пять желаний? Для ровного счета?
– Инкубом быть интереснее, – заверила я Стаса, который явно ничего не понимал в нечисти.
– Ну, если ты так говоришь… – Его ухмылка стала шире, а камера заскользила вниз по груди, к животу, ниже…
Я быстро нажала кнопку завершения звонка.
Вообще-то я действительно приличная девушка.
У меня в рюкзаке кольцо для Артема.
У меня впереди целая ночь с ним.
Не по статусу мне на голых инкубов пялиться.
Вызов повторился, но на этот раз только аудио.
– Эй! – возмутился в трубку Стас. – Как я должен работать инкубом в таких условиях?
– Приличная! Девушка! – сказала я погромче, вдруг он до сих пор не расслышал.
– Ну и выключала бы только меня, приличная девушка, я хотел еще немного полюбоваться тобой.
– Тут темно, – шепнула я, ощутив, как сдавило горло от его слов.
Солнце уже зашло, и спрятанный среди домов дворик заливали густые синие сумерки.
– Ну и что… – буркнул Стас.
Я не стала отвечать.
Оттолкнулась ногами от земли, и качели качнулись, издав тоненький стон.
Мы снова держали паузу, но в третий раз это было даже уютно. Домой мне не хотелось, настроение было слишком хорошим для спертой атмосферы родного гнезда. Поэтому я качалась на качелях в сумеречном летнем дворике и молчала в трубку, представляя, как Стас, тоже молча, улыбается и поглаживает дымчатого, в цвет его глаз, котенка.
– Ой, чуть не забыла… – Я снова первая прервала молчание. – Ты, конечно, не придешь, если я приглашу, опять отмажешься, что у нас там сплошные папарацци, но в субботу у меня день рождения. В большом доме за городом. Шашлыки, вино, танцы, квесты и бассейн.
– Не приду, – подтвердил Стас.
Я почувствовала легкий укол разочарования. Все-таки надеялась, что…
Надеялась на всякие глупости, в общем.
– Но ты пришли мне адрес, где будет ваш сабантуй, придумаю какой-нибудь подарок, – добавил он, и я тихонько улыбнулась в темноте.