Может быть, это все ненадолго. Может быть, это вообще не про него, а про меня – если я уже беременна, могут же гормоны начать действовать и делать меня такой счастливой идиоткой? Но пока мне было хорошо, я собиралась наслаждаться этим моментом.
С Артемом поначалу тоже было тепло и хорошо.
Нет, я пока не собиралась думать, что все мужчины одинаковые и никому нельзя верить. Это потом, годам к сорока. Но у нас со Стасом обоих было прошлое, которое начиналось мечтой, а закончилось осколками розовых очков на грязном асфальте.
А у моего еще и могли быть последствия…
Вечером Стас вернулся из клиники и застал меня ржущей над тем, как Глазастик с гекконом уже минут десять стояли друг напротив друга с поднятыми лапами, как мастера восточных искусств в боевой стойке, и молчаливо и недвижно выясняли, чье кунг-фу круче.
Только я хотела предложить сделать ставки, кто победит, как на поле боя ворвалась рыжая Лиска, которой немедленно приспичило на ручки к хозяину. По пути к ручкам были обнаружены два врага, врагам раздали лапами по щщам, и на этом эпический поединок был окончен.
– Пойдем ужинать, – засмеялся Стас, тиская Лиску одной рукой и притягивая меня к себе за затылок другой. Он коснулся моих губ очень нежно, легко, намереваясь сразу оторваться, но что-то пошло не так, и я замерла, стоя на цыпочках, напряженная как струна. А он никак не останавливался, атакуя мой рот с каждой секундой все яростнее.
– Впрочем, ужин может и подождать… – пробормотал он, опуская кошку на стол и задирая освободившейся рукой мое платье-футболку.
Ужин, конечно, подождал. Анфиса накрыла его в беседке, и свечи за время нашего… кхм… увлекательного промедления успели сгореть лишь наполовину. Зато теперь я знала, зачем в богатых домах нужны эти блестящие стальные крышки для блюд. На мордах кошек, собравшихся за столом, была написана явственная досада. Зато наша еда осталась только нашей – без потерь и приправ в виде разноцветной шерсти. Впрочем, в доме кошатника эта приправа есть всегда.
Мне кажется, если бы у Стаса не было его безумного выводка кошек, мое счастье не было бы таким полным. Хотя, возможно, так оно ощущалось бы более заслуженным. Сейчас у всего был налет нереальности. Словно кто-то нажал на рычаг, и электричка моей жизни резко свернула на соседний путь и понеслась по цветущим полям, залитым солнцем, вместо промзон, украшенных матерными граффити.
– Слушай, а как ты себе объясняешь то, что так безапелляционно отбрил меня на первом свидании, а теперь взял и позвал жить вместе? – поинтересовалась я, когда первый голод был утолен и оставалось только лениво ковырять вилкой пирожное, откинувшись на подушки и сложив ноги Стасу на колени.
– Ну, ты же определилась с тем, чего хочешь. – Стас вроде бы равнодушно пожал плечами, но во взгляде мелькнули искры иронии. – И перешла в другую категорию.
– Да? Когда же?
– А вот помнишь, я спросил, точно ли ты хочешь со мной секса? Это был тест.
– Предупреждать надо! Я же не знала, что решаю в тот момент свою судьбу! – возмутилась я.
– Потому и не предупредил… – Стас отодвинул тарелку и откинулся на спинку скамейки. – Чтобы не успела подготовиться. И отказаться. Ты еще не знала, что в тот момент была уже обречена.
Его пальцы обвили мои лодыжки, и он резко придвинул меня к себе, опрокидывая на спину.
– На что?.. – спросила я, глядя распахнутыми глазами на него и ловя отблески молний в штормовом море его взгляда.
– На меня.
– Ровно в тот момент?.. – шепотом уточнила я, не в силах оторваться от его глаз.
Просто перестать смотреть.
Прошлась пальцами по загорелой коже его предплечий, сцепила руки в замок, повисая у него на шее.
– Нет, не ровно.
– А когда?..
Стас опустился, коснулся моих губ и снова приподнялся, вынуждая меня тянуться за ним.
– Очень сложно сказать, кошечка. Очень. Но, кажется… – Он завел ладонь под мою спину и прижал меня к себе, расплющивая мою грудь о свои твердые мышцы. – Меня торкнуло еще в тот момент, когда я сказал, что ты меня не интересуешь. Сказал – и сразу пожалел.
– Ага-а-а! – выдохнула я ему в ухо. – Попался!
– Попался, – смиренно согласился Стас. – Захотелось задержать тебя, поговорить, понять, что это такое шарахнуло вдруг. Но ты сбежала, бешеная кошка!
Он подхватил меня под колени и поднялся, держа на руках. Я цеплялась за его шею и пользовалась случаем, чтобы лизнуть в ухо, прикусить его и тихо мурлыкнуть.
По мурашкам, пробежавшим по его напрягшимся рукам, я поняла, что мурлыканье мое ему очень, очень нравится…
– В тот момент, когда я увидел тебя в ролике, попалась и ты.
– Ты страшный человек, Станислав Вишневский, – прошептала я ему на ухо, проходясь острыми коготками по твердокаменному бицепсу.
– Мне это раньше уже говорили, – признался он, пиная дверь дома и занося меня внутрь. – Но такая юная и наивная девушка – впервые. Надо лучше маскироваться.
– Я тебя боюсь… – мурлыкнула я, когда он опустил меня на кровать в спальне.
Но, противореча своим словам, не спряталась, а развела ноги и выгнулась навстречу тяжелому горячему телу, когда Стас скинул футболку и накрыл меня собой.
– Правильно делаешь, – проговорил он, глядя мне прямо в глаза, и на этот раз мурашки разбежались уже по моему телу.
Этим вечером в спальню не была допущена ни одна кошка.
Они собрались за дверью и крайне громко и разнообразно этим возмущались.
Но я слышала их недолго, как всегда ослепнув и оглохнув в руках этого невероятного мужчины.
63. Кошачье утро
Это было первое утро в моей жизни, когда я чувствовала себя по-настоящему счастливой. Наверное, раньше такое тоже бывало – в детстве. До того, как началась эта чертова взрослая жизнь, когда каждый лишний час сна – упущенная возможность. До того, как ежедневно в мозг начали вгрызаться мысли о том, чем я заплачу за учебу, за проезд, на что куплю еду. До того, как понадобилось сдавать экзамены и никогда не знать, какого уровня задания тебе выпадут в этот раз.
Наверное, последний раз я просыпалась такой безмятежной классе в восьмом.
Конечно, надо было сразу догадаться, что все это не к добру.
Не бывает безоблачного счастья дольше двух дней, если ты старше двенадцати.
Стас разбудил меня очень рано, даже раньше моего будильника, который я отключила накануне с особенным удовольствием. Можно не просыпаться затемно после едва ли пяти часов сна. Можно выспаться!
Я обязательно займусь каналом, буду продолжать писать статьи и, конечно, учиться. Но теперь у меня есть маленькая передышка, возможность вздохнуть чуть посвободнее. И если все дальше пойдет так же удачно, то за лето я заработаю денег на весь следующий курс и не придется снова идти на поклон к дяде.
Как на самом деле мне мало нужно-то… Всего пару недель, может, месяц, чтобы подбить бюджет и выстроить чуть-чуть другую схему. Но этой пары недель у меня никогда не было.
На шее у Стаса я точно сидеть не собираюсь, нефиг.
Я почувствовала легкий поцелуй на виске даже сквозь сон. Открыла глаза и встретилась взглядом со Стасом. Он улыбался, а его пальцы скользили по моим волосам, отделяя пряди и лаская легко и нежно.
– Чутко спишь. Не хотел тебя будить, – негромко сказал он.
Я потянулась, изогнулась и ненароком, как всякая нормальная кошка, оказалась у него на коленях.
– Мур! – заявила я, касаясь губами его живота, подтягиваясь до груди и корябаясь щекой о щетину на подбородке.
– Сейчас побреюсь, – пообещал Стас. – Потом на пробежку. После этого в клинику, а днем в город, надо в офис заехать. Так что можешь пока высыпаться и бездельничать.
– Мммм… – подробно прокомментировала я его планы, немного расстраиваясь, что целый день буду без него. Но меня вдруг осенило: – Возьми меня с собой?
– В офис? – изумился Стас. – Кошечка, там скучно. Я буду целый день подписывать договоры с персоналом для клиник, ни единой свободной минуты. Даже не поиграть в начальника и секретаршу на рабочем столе.
– Сам, лично, с каждым врачом?
– Да, пока планирую контролировать все в ручном режиме. Эти клиники – важная для меня штука, не хочу, чтобы что-то пошло не так из-за того, что я поленился проверить.
Я вздохнула:
– Ну подбрось хотя бы до города, если эротические игры на рабочем месте мне не светят.
– А куда ты собралась, м?
Он провел кончиками пальцев по моей спине, я выгнулась и потерлась об него грудью. Где-то там, в районе его бедер, что-то подозрительно шевельнулось и затвердело.
– Домой…
– Зачем?
– Вещи забрать, – вздохнула я. – У тебя богатый выбор платьев-футболок, но все же хочется больше одних джинсов на замену.
– А мне нравится… можешь вообще голая ходить, – ладони скользнули по моему обнаженному телу сверху вниз и обратно. – Попрошу Анфису пока сюда не заглядывать.
– Ста-а-а-ас… – выдохнула я, почувствовав его пальцы между ног.
– Мммм?
Я ахнула, когда он сделал несколько простых и коротких движений, как-то очень быстро раскатившихся дрожью по коже. И уже расслабленно сползла обратно на кровать, разрешая ему наконец одеться.
– Какой смысл ходить голой, если тебя нет?
– Тоже верно, – вынужденно согласился он. – Тогда съездим вечером по магазинам? Зачем тебе к родителям?
– Там еще всякие нужные мелочи. Книги, подарки, все такое. Сарафан, который ты мне купил, – он мне очень нравится!
Стас попытался спрятать улыбку, но получилось плохо. Он уже оделся и сейчас завязывал галстук, постепенно превращаясь из безумно сексуального мужчины с загорелыми сильными руками в строгого бизнесмена. Другой вопрос, что я знала – обратная трансформация происходит почти мгновенно, стоит только ему по привычке закатать рукава рубашки до локтя.
– Понял. Уверена, что хочешь туда именно сейчас? Может, попозже, когда уляжется?
– Мама будет волноваться… – Я опустила голову. Конечно, я была обижена на нее. Но все-таки мама… и вообще живой че