к с вещами и выходя со склада. — Так, ну с размещением все понятно — брошу вещи в той же келье где был до этого. Самый главный вопрос — куда садиться в столовой?»
Память тела работала прекрасно, и он почти сразу нашел келью под номером «9». Кинув там вещи, он направился в столовую, но не успел дойти до неё буквально десяток шагов.
ГООООООООНННГ!
По всему монастырю прокатился оглушительный звон, который, казалось, вызывает дрожь реальности. И Ник почувствовал, как какая-то неведомая сила вышвыривает его дух из тела.
Глава 24
Ощущения были отвратительные.
Словно кто-то могущественный взял и вырвал душу Ника из тела. Но если Нику хоть и было плохо, но он контролировал себя, то ещё один послушник, не добежавший до столовой буквально пару шагов, был плох.
Душа несчастного металась в разные стороны, не понимая, где она находится и что делать дальше. Но хуже всего, что с каждой секундой она отдалялась от тела все дальше, и недалек был тот миг, когда натянутая, словно струна, духовная связь порвется, и душа так и не сможет вернуться в тело.
«Скоро помощь всем обездоленным станет моим хобби», — подумал Ник, подлетая к растерявшейся душе и захлестывая её жемчужными нитями.
Мысленный рывок, и она летит прямо в распластанное на земле тело.
Да и сам Ник не стал дожидаться следующего удара гонга и стремительно нырнул в свое тело. И тут же, игнорируя вялые попытки тела прийти в себя, вскочил на ноги и понесся к столовой.
Он ещё успел подхватить заворочавшегося на земле Послушника и вместе с ним ввалиться в здание столовой, как колокол ударил во второй раз:
ГОООООННННГ!
Ник огляделся по сторонам и, не обнаружив поблизости никого из монахов, привалил спасенного Послушника к стене.
— Это что, каждый раз так? — подивился монах, приводя спасенного парнишку в сознание. — Эй, ты как?
— Голова… — спасенный поднял голову и посмотрел на Ника мутным взглядом, — раскалывается…
— О, старый знакомый, — Ник с силой хлопнул Послушника по щеке и потерял к нему всяческий интерес. — Мда уж, судьба иной раз такую встречу подкинет — хоть стой, хоть падай!
Сидящий у стены Послушник был ни кем иным, как обитателем первой кельи.
В памяти Ника тут же всплыл эпизод на одном из подземных уровнях монастыря, когда четверка почти Послушников избила трех мелких мальчишек и сожгла волосы Нику. Вот, кстати, этот самый Послушник и сжег.
— Как там тебя… — Ник смерил схуднувшего за год Послушника презрительным взглядом, — Жирк вроде?
— Пилюлю…
Нику очень хотелось сказать ему какую-нибудь гадость или пнуть в живот, или, в конце-концов, также сжечь волосы, как этот подлец сжег волосы Нику. Руки чесались отвесить оплеуху или создать какую-нибудь хитрую руну, но монах переборол свой позыв и направился к двери, ведущей в обеденный зал.
— Стой… Ты должен мне помочь!
Проигнорировав жалостливый крик Послушника, Ник удивленно пожал плечами и толкнул дверь обеденного зала.
Он и в прошлой жизни встречал наглых ребят, и среди них были и те, кто свято верил, что мир крутится вокруг них. Поначалу Ник с удовольствием ставил их на место — кого словом, кого делом, но потом к нему пришло понимание.
Лучшее, что он может сделать при общении с такими типами — не мараться.
Ведь они себя и так уже наказывают, не понимая жизненных уроков. И если раньше Ник считал вразумление таких вот личностей своей обязанностью, то сейчас предпочитал действовать по принципу — не трогай, вонять не будет.
Дядя рассказывал ему про кармические узелки — мол неважно какое дело ты делаешь, хорошее или плохое, на твоей судьбе появляется узелок. И окончательное освобождение душа получит только тогда, когда все узелки будут развязаны.
Мимо «плохих» узелков Ник научился проходить, но совершать хорошие с его точки зрения поступки не перестал.
Все эти мысли пронеслись у него в голове за несколько секунд — именно столько понадобилось монаху, чтобы осмотреть обеденный зал и сообразить где находится раздача.
Стараясь вести себя естественно и не привлекать к себе внимания, он взял поднос, и пристроился в конец очереди.
Дальше дело было за малым — получить на ужин комок какой-то бурды, сухарь и стакан воды и найти свободный столик.
С трудом впихнув в себя то, что по какому-то недоразумению называлось ужином, Ник вздохнул и поплелся вслед за остальными послушниками на выход.
Знакомых лиц он, ожидаемо, не увидел, а с компашкой спасенного Жирка, ожидаемо, не хотел иметь никаких дел. Вот только у них на тот счет было иное мнение.
Всю дорогу от столовой до кельи Ник затылком ощущал чьи-то неприятные взгляды, а стоило ему зайти в гостиную, как следом за ним в общинный дом тут же ввалилось четверо уже знакомых ему Послушников
— Это он! — спасенный Жирк некультурно указал на Ника пальцем и сделал незаметный шаг назад. — Это у него был сухпаек из Леса! Помните?
— Что-то припоминаю, — отозвался лидер первой кельи, которого, вроде как звали Дзанг. — Кудо, Бадо, что скажете?
— Точно он, — кивнул долговязый Послушник, хмуро разглядывая Ника. — Только волосы, которые ему Жирк спалил, отросли.
— Гони сухпай, дурачок! — подхватил, по всей видимости, его брат. — Живо!
— И заодно можешь нам рассказать, где ты пропадал почти год, — ласково добавил Дзанг, подавая своим подельникам знак. — Наставнику Фаготу будет очень интересно…
Послушники тут же разошлись в стороны, окружая Ника, а Жирк противно хохотнул:
— А давайте я его снова побрею? Сделаю стрижку-минутку, а?
«Не делай добра, — в сознании Ника промелькнула неприятная мысль, — не будет зла… Интересно, что было бы с Жирком, не верни я его душу в тело?».
— Во-первых, не советую, — Ник погрозил пальцем Послушнику, который уже начал формировать плетение Огненного серпа. — Во-вторых, что было бы с ним, Ник ткнул в Жирка, если бы я не затащил его в Столовую?
— Опять под Гонг попал? — поморщился Дзанг, бросив на Жирка гневный взгляд. — тебе того раза мало было?
— Он врёт, — Послушник отвел глаза в сторону и тут же зло взглянул на Ника, — да что мы с ним разговоры разговариваем?!
От брошенного Огненного серпа Ник отмахнулся голой рукой так, что плетение попало Послушнику в лоб, мгновенно опалив как брови, так и короткостриженные волосы.
— Кулак Стужи!
— Ледяной шип!
Ник с легкостью ушел от хилых техник Послушников, отмечая неприятный факт. Фагот не только занял место наставника, но и планомерно подменял стандартные плетения монахов «Огненного кулака» ледяными аналогами.
— И это всё? — Ник с любопытством посмотрел на растерявшихся братьев и закусившего губу Дзанга. На катающегося по полу и орущего во всю глотку Жирка он не обратил ровным счетом никакого внимания. — Видимо, в тот раз вы ничему не научились… Хотя постойте, это вам не новиков-тринадцатилеток духовными техниками гонять!
Хоть Ник и решил не завязывать на линии своей судьбы кармических узелков, но одно правило усвоил твердо — нельзя спускать обидчику. А в идеале так бить в ответ, чтобы у него пропало любое желание собраться с силами и отомстить.
«Ну, совсем в идеале, конечно, быть всепрощающим просветленным, к которому не прилипает никакая грязь, — думал Ник выбивая из Послушников дурь, — но я ещё не настолько крут. К тому же, этим bastards не помешает хороший урок!»
Ему даже не пришлось прибегать к помощи жемчужной брони. Духовные техники разбивались о его Намерение, а усиленные Ци удары вязли в его Воле.
Первым на пол упал долговязый Кудо, за ним почти сразу же последовал Бало, и Ник остался один на один с Дзангом. Жирк, из-за которого и завязалась потасовка мудро не поднимался с земли, предпочитая откатываться от Ника всё дальше и дальше.
— Кто ты? — выдавил из себя Дзанг, пытаясь восстановить сбитое дыхание.
Внимание! Продолжительность действия текущей л.в. при активном использовании не более получаса!
— Я тот же самый Ник Вотчер, — пожал плечами монах. — Только в отличие от вас, я не терял времени даром.
Ник крутанулся на левой ноге, и его правая ступня с силой врезалась Дзангу в грудь.
Послышался неприятный хруст, и какой-то амулет, висевший на шее у Послушника, рассыпался в пыль.
— Ты что наделал? — неверяще прошептал Дзанг. — Это был мой пропуск на уровень Воина!
— Воин — это состояние души, — вздохнул Ник, оглядывая валяющихся на полу Послушников. — А вот это всё, — он кивнул на рассыпавшийся амулет, — баловство.
— Сухпаём хоть поделись, — проворчал Бало.
— С чего бы это? — удивился Ник. — И вообще, если не хотите, чтобы я переломал вам ноги и руки, рассказываёте как обстоят сейчас дела. Ночные патрули, ловушки, построения… В общем, выкладывайте всё.
— Чтоб ты… — договорить Жирк не успел.
Ник без замаха пнул его в живот и безучастно посмотрел на злобные поросячьи глазки.
Ему не хотелось прикасаться к этому Послушнику, но Ник понимал, что сейчас это просто-напросто необходимо. Если Ник не достучится до разума Жирка, то это Послушник окончательно скатится во все тяжкие и встанет на темную дорожку.
Ника охватило странное состояние.
Ему было плевать на визжащего Послушника, он не испытывал к нему вообще никаких чувств. Ни презрения, ни брезгливости, ни даже злости. Как будто кто-то более мудрый вселился в монаха и руководил его поступками и действиями.
— Путь воина, — Ник пнул Жирка ещё раз, — это путь аскез и преодоления себя.
— Да чтоб ты…
Бамц!
— Злость, лелеемая в душе, пожирает тебя изнутри.
— Да ты…
Бамц!
— Бесчестье и подлость не дают Ци укрепиться в теле и в ауре Воина.
— Главное стать не лучше своего соперника, но лучше себя вчерашнего.
— Береги робу снову, а честь смолоду.
— Кулак для атаки, ладонь для защиты.
— Сформировал технику — бей!
Ник не помнил сколько времени он отвешивал пинки зарвавшимся послушникам. Лишь когда ощущение чужого присутствия исчезло, он задумчиво посмотрел на свои ладони, которые светились солнечным светом.