Кто в каком танце будет участвовать, распределяли на музыкальном занятии. Десять девочек назначили хлопушками, восемь — снежинками, а всех мальчиков — конькобежцами. Но был один танец — «Тройка», — в котором хотелось участвовать всем. А для него нужно только пять человек: трёх лошадок, одну девицу-красавицу и кучера.
Кучером сразу назначили Юру Пенькова, потому что только он один мог танцевать вприсядку.
— А девочек мы возьмём таких, которые не получают замечаний, — сказала воспитательница Клавдия Михайловна.
У Ляльки замерло сердце. Ей очень, ну просто очень-очень хотелось быть лошадкой. Но Лялька часто получала замечания, особенно во время обеда или завтрака. У неё был недостаток, который очень ей мешал: она любила поговорить, и как раз тогда, когда надо было молчать. Но танцевать Лялька любила ещё больше. Поэтому она смотрела на Клавдию Михайловну умоляющими глазами и твердила про себя: «Я больше никогда-никогда не буду разговаривать за столом. Возьмите меня в лошадки. Пожалуйста…»
— Девицей-красавицей будет самая дисциплинированная девочка Оля Иванова, лошадками — Элла Кравцова, Таня Глебова и… — Клавдия Михайловна посмотрела на Ляльку, — и Ляля Смирнова, только с условием, что она не получит больше ни одного замечания.
Дома только и разговоров было что о «Тройке». Каждый вечер Лялька репетировала. Она упросила Андрюшу побыть кучером и подавать ей игрушечное ведёрко, а сама, как вредная лошадь, мотала головой и отворачивалась.
— Только вы все обязательно приходите на утренник, — приглашала она.
Но через несколько дней Лялька как-то странно затихла и на утренник перестала приглашать.
— Что это ты не репетируешь своих лошадок? — удивилась мама.
— А я уже всё выучила, — ответила Лялька.
Как-то вечером все собрались на кухне. Андрюша рассказывал, как у них в школе готовятся к встрече Нового года.
— Старшеклассники строят ракету. Они пошлют её за Дедом-Морозом, и он прилетит…
— Можешь не хвастаться, — перебила его Лялька. — К нам тоже придёт Дед-Мороз. И я даже буду с ним разговаривать. Он спросит: «Как зовут тебя, игрушка?», а я отвечу: «Меня зовут хлопушка…»
— Почему — хлопушка? — спросила тётя Рая. — Ты же будешь лошадкой.
Лялька растерянно посмотрела на неё, потом на маму и тихо сказала:
— Меня исключили из лошадок…
— Я же говорил, что она не утерпит. У-у, болтушка! — сказал Андрюша презрительно.
Лялька молчала, опустив голову.
— Ну что ж, — сказала мама, — наказывать тебя не буду. Ты сама себя наказала. Но на утренник я не пойду.
— Видишь какая ты, — подняла голову Лялька. — Тебе хочется, чтобы твоя дочка только лошадкой была. А если хлопушкой, то уже и не пойдёшь!
— Хлопушкой быть совсем не плохо, — ответила мама. — Дело в том, что тебя перевели в хлопушки за плохое поведение. Мне просто стыдно идти.
Но на утренник мама всё же пошла.
Родителей собралось много. В углу, где они стояли, было так тесно, что Лялька не могла разглядеть, пришла мама или нет. Но огорчаться у неё не было времени: Снегурочка позвала Деда-Мороза, и праздник начался.
Все дети были в красивых костюмах, все танцевали. И конькобежцы в пушистых круглых шапочках, и разноцветные хлопушки.
Но самыми красивыми всё-таки были лошадки в голубых платьицах, отороченных белым мехом, в шапочках с султанами. Средняя лошадка держала дугу с колокольчиками. Когда лошадки скакали, колокольчики позванивали.
Лялька не спускала с лошадок глаз. И, хотя она улыбалась, было видно, как горько ей в эту минуту, как хотелось ей быть лошадкой.
Может быть, Лялька даже разревелась бы, но тут она увидела маму. Мама смотрела не на лошадок, а на неё и весело улыбалась.
Когда утренник закончился, детей сфотографировали всех вместе, а лошадок, кучера и девицу-красавицу отдельно. Но Ляльке больше не хотелось плакать. В одной руке она держала розовый мешочек с конфетами, который дал ей Дед-Мороз, другой рукой крепко ухватилась за мамину руку.
Всё-таки мама сделала очень правильно, что пришла на утренник.
Последние страницы старого года
В квартире всегда новогоднюю ёлку делают одну — у Смирновых, для Ляльки и Андрюши. Поставить и украсить ёлку не сложно, сложнее её сделать. Ведь настоящие ёлки и сосны вокруг Магадана не растут. Только стланик, близкий родственник кедровой сосны. Ствола у него нет, но ветки совсем как у сосны, может, только иголки подлиннее. И пахнут они по-сосновому. А на ветках бывают блестящие светло-бурые шишки.
Летом стланик виден на сопках издалека, а зимой даже не заметишь, куда он спрятался.
За стлаником отправились Андрюша и дядя Сеня. Вернулись они поздно, усталые, с целой вязанкой колючих веток.
В квартире сразу запахло Новым годом.
Обычно ёлку из стланика делают так: в палке высверливают отверстия и в них вставляют ветки. Вверху покороче, внизу подлиннее.
Дядя Сеня и Андрюша сделали по-другому. Ветки прибили к палке гвоздями, закрепили проволокой. Получилась настоящая пушистая сосёнка.
В центре города, на площади возле театра, тоже каждый год ставят ёлку. Ствол для неё сделан на заводе из железа — большая труба, суженная кверху, от неё во все стороны маленькие трубочки. Эта колючая труба летом лежит у задней стены театра, а перед Новым годом подъёмный кран устанавливает её посредине площади. Прикрепляют ветки и украшают их игрушками.
Дома ёлку украшали Лялька и Андрюша. Андрюша — верхушку, Лялька — снизу до половины, потому что выше она не доставала. И тут они чуть-чуть не поссорились. Самые красивые игрушки Андрюша взял себе. И стеклянного мишку на парашюте, и шары, похожие на перламутровые раковины. А Ляльке остались игрушки поскромнее: картонные лошадки, ватные яблоки и корзиночки.
— Я тоже хочу вешать красивые шары, — наконец не выдержала Лялька. — Украшай сам внизу, а я тоже могу достать до верхушки. — И она отправилась на кухню за табуреткой.
Пока она ходила, Андрюша поставил коробку со стеклянными игрушками на шкаф.
— А я маме скажу, — пообещала Лялька.
— Тогда вообще не получишь ни одной игрушки, ябеда-макабеда!
В комнату вошла мама.
— Не поделили игрушек, да? — спросила она.
— Я тоже хочу красивые игрушки, — сказала Лялька. — А Андрюша всё забрал себе…
— Не себе, а на ёлку! — поправил Андрюша.
— Сверху нужно повесить игрушки покрасивее, тогда ёлка будет нарядной, — сказала мама. Она достала из коробки стеклянные бусы и дала Ляльке. — А ты повесь внизу бусы и не стоит ссориться из-за пустяков.
На верхушку прикрепили большую звезду. Её ещё в прошлом году сделали вместе с папой. Папа не признавал разрисованных наконечников. У советских детей, говорил он, на ёлке должна гореть красная звезда. Тётя Рая и мама накрыли на стол, и все разошлись по комнатам принарядиться.
В квартире наступила тишина. До Нового года оставалось несколько часов. Дядя Сеня брился в ванной. Тётя Рая примеривала, вздыхая, свои платья. Она так растолстела, что ни в одно не влезала.
Мама и Андрюша были готовы, а голубое капроновое Лялькино платье висело на спинке стула, потому что мама никак не могла заплести ей косички. Где-то Лялька услышала, что в школу без косичек не принимают, и пришлось косички отращивать. Лялька непременно хотела встречать Новый год с косичками, а косички ещё не хотели заплетаться.
И вдруг раздался звонок.
Все выбежали в коридор, даже дядя Сеня с намыленной щекой высунулся из ванной. Ведь звонок в такое время, когда в дверь вот-вот должен постучать Новый год, обещает всякие неожиданности.
Дверь открыла тётя Рая, и все ахнули: на пороге стоял Дед-Мороз. Такой, как в школе, как в садике, как под ёлкой на площади. Только вместо мешка он держал небольшой чемоданчик.
— Здравствуйте! — сказал Дед-Мороз приятным басом. — Что же вы так растерялись? Здесь живут Смирновы?
— Да, да, пожалуйста, проходите, — первой опомнилась мама. — Мы вас ждали, только чуть-чуть попозже.
Все следом за Дедом-Морозом вошли в комнату. Андрюша смотрел на него во все глаза и даже незаметно потрогал шубу. Но что творилось с Лялькой!.. Она стала бледная-бледная и крепко ухватилась за мамино платье.
— Ты и есть Лялька? — спросил Дед-Мороз. — А твой папа говорил, что ты храбрая. Он меня попросил кое-что вам передать.
Дед-Мороз достал из чемоданчика несколько пакетов.
— Это вам от папы. А от меня получайте подарок особый, со смыслом. — Он протянул маме небольшой кожаный мешочек, вышитый бисером.
Мама заглянула в него. Мешок был пустой.
— Этот мешок волшебный. Он может исполнить в новом году все ваши желания. Их надо написать на бумажке и положить внутрь. Но есть одно условие: желания должны быть интересные, большие. В конце года увидите, что мой подарок вас не подвёл.
— Спасибо! — за всех сказала мама и робко спросила: — Не говорил ли вам наш папа, когда он снова приедет? Мы очень соскучились.
— Он тоже соскучился, но просил вас быть мужественными.
— Передайте ему, что мы очень мужественные, только пусть он всё-таки поскорее приезжает…
Дед-Мороз ушёл.
Наконец все были готовы и уселись за стол. Вместе они встречали не первый Новый год, и в квартире уже были свои праздничные традиции. Каждый, начиная от дяди Сени и кончая Лялькой, должен был произнести тост и сказать, чего он ждёт от нового года. А раз теперь был волшебный мешок Деда-Мороза, то решили сразу записать все желания, чтобы через год проверить, кто как старался выполнить своё желание. Андрюша взял карандаш и бумагу.
Первым поднялся дядя Сеня. Он поправил очки, поднял бокал, задумчиво посмотрел на всех:
— Друзья мои, мы прожили этот год весело и дружно. Так же дружно мы должны жить в следующем году. Самое главное моё желание — чтобы никогда не было войны, чтобы люди не ставили на стол приборов для сыновей, которые уже никогда не придут домой!
Все невольно взглянули на пустой стул возле тёти Раи. Это тоже стало общей традицией — считать погибшего Митю всегда в кругу своей семьи.