– Низкий заряд второй основной батареи. Переход на резервное питание. Первая резервная батарея подключена, – «Морфо» говорил женским голосом, Кайре хотелось придушить эту механическую бабу.
Из-Лета поймал в камеру объект на равнине. Увеличил, чтобы убедиться: это пологий песчаный гребень.
– Может быть, ты ошибся, прокладывая курс? – осторожно предположила Кайра.
Он развернулся к ней вместе с креслом:
– Я лечу по карте, которую видел шесть лет назад. Да, я мог ошибиться.
– Эта карта где-то существует, кроме как в твоей голове?
Не глядя, он открыл графический файл на мониторе: простейшая схема, как в тактическом задании для третьеклассников. Кружки и стрелки, примитивнее некуда: карта, восстановленная по давней памяти.
– И где тут может быть ошибка? – осторожно спросила Кайра.
Он ткнул пальцем в нижнюю точку:
– Возможно, та база, где мы заправились, – не триста пятнадцатая, я неверно ее идентифицировал, и теперь мы идем в открытую пустыню.
– А если ты не спутал и та была действительно триста пятнадцатая…
– Возможно, я ошибся с азимутом, мы промахнулись мимо цели и идем в открытую пустыню.
– А если ты ошибся не с азимутом, а с расстоянием? Если наша цель все еще впереди?
– Может быть, – сказал он, подумав.
– Если ты неверно опознал станцию, ошибку нельзя исправить, – сказала Кайра. – Если ошибся с азимутом, можно вернуться. Если ошибся с расстоянием – нужно ждать и смотреть на экраны.
– Какая же ты умная, – сказал он с неприязнью. – Вода утоляет жажду, камень падает вниз.
– Ну, ты же аналитик. – Она ухмыльнулась: – Анализируй теперь, что нам делать?
– Что мне делать, – сказал он, жестко выделив «мне». – Ты здесь постольку, поскольку я даю тебе жить.
Он положил руки на штурвал и заложил такой вираж, что ремни впились в тело.
Бункер показался на экранах, когда на дне второй резервной батареи оставались сотые доли заряда.
– Дотяни! – закричала Кайра.
Он не дотянул. Флаер приземлился очень жестко. Экраны погасли. Сделалось тихо, только поскрипывал снаружи песок, проседая под тяжестью «Морфо».
– Ты был прав, ты правильно решил, когда захотел вернуться, – хрипло сказала Кайра. – При прочих равных ты всегда выбираешь действовать, не ждать, да?
Он не отвечал. Кайра засмеялась:
– Давай поржем. Это комедия. До бункера километр или меньше. Морковка перед носом. Яблоко на веревочке. Не хватило пары минут. Почему ты не смеешься?!
Из-Лета приоткрыл дверь со своей стороны. В темный салон ворвался белый, бешеный свет: полдень в пустыне Резерва.
Кайра хохотала, смахивая слезы:
– Ну давай станцуем на прощанье. Или споем. Или пристрели меня, ты же собирался…
– Заткнись, пожалуйста, – сказал он шепотом. – Есть выход.
Она закашлялась.
Конструкторы «Морфо» предусмотрели нештатные ситуации: резервная батарея оказалась съемной.
– Сколько это весит? – Кайра оглядела металлическую конструкцию размером с небольшой гроб. И тут же плотно зажмурила глаза: солнце стояло в зените, а темные очки были только одни, у пилота.
– Не важно, – сказал он. – Я пойду первым, а ты не смотри. Шагай, зажмурившись. Если не хочешь ослепнуть.
Присев, Кайра подвела плечи под скобы каркаса, внутри которого помещалась батарея. Попробовала оторвать груз от земли…
– Сколько это весит?!
– Вместе, – сказал он. – На счет «три».
С четвертой попытки они одновременно, синхронно поднялись с батареей на плечах. Самое трудное позади, сказала себе Кайра. Теперь надо просто переставлять ноги.
Песок поддавался. Ноги проваливались по щиколотки, и всякий раз их надо было вытягивать. Шаг за шагом. Шаг за шагом. Кайре казалось, что само солнце навалилось ей на плечи и давит, желая вогнать в песок по макушку.
Она вспомнила свой первый взрослый марш-бросок. Сколько ей было? Двенадцать, тринадцать? В резиновых масках, под палящим солнцем, они бежали в полной выкладке, и обыкновенный воздух казался перечным газом и жег легкие изнутри. Маска наполнилась влагой – потом и слезами, так что Кайра едва не захлебнулась. Много раз она могла упасть и сойти с маршрута. Но она добежала.
Она дышала в такт шагам: он идет, и я иду. Я не слабее его. Он идет; мы двигаемся, как одно существо с четырьмя ногами, как единый организм, не теряя ритма. Уронить сейчас батарею – значит больше ее не поднять…
Он остановился. Кайра сбилась с ритма и чуть не упала.
– Что такое?!
– Не вижу, – он говорил с трудом. – Потерял ориентир. Должен восстановить зрение.
– Мы не можем стоять!
– Мы не можем идти вслепую.
Кайра открыла глаза. Белая пустыня вокруг сделалась красной, подернутой сосудами на веках. Клубился разогретый воздух, заключая людей с их ношей будто в стеклянный шар. Батарея загораживала обзор. Кайра зажмурилась, снова открыла глаза, повернула голову…
– Маркус!
Оказывается, она помнила его имя.
– Тридцать градусов правее! До башни метров двести!
– На счет «три», – прохрипел он. – С левой ноги. Раз, два…
Они сгрузили батарею у заправочных терминалов. Просто упали одновременно, роняя ношу. Песок обжигал. Кайра с трудом села, не открывая глаз. Быстро глянула сквозь ресницы: он смотрел на свои руки, выставив их перед лицом.
– Ты что-то видишь или нет?!
– Мне нужна тень, – сказал он медленно. – Найди мне тень, Кайра Из-Тени.
Он шутил. Это так ее поразило, что она нашла в себе силы встать, взять его за локоть и, глядя сквозь почти сомкнутые веки, оттащить в крохотный затененный уголок у круглой башни, выступающей из песка. Оказавшись в тени, он тут же сел на песок и закрыл лицо ладонями.
– Пару минут. Мне надо восстановить зрение.
– Можно подумать, закат будет нас дожидаться!
– Ты экономь пока силы, – сказал он серьезно. – Нам еще заряженную батарею к флаеру нести.
При мысли об обратном пути ей сделалось дурно. Она опустилась в тень, стараясь не касаться его плеча, держась на равном расстоянии от него и от солнца на песке. Пожевала язык, пытаясь бороться с жаждой.
– Ты занималась тяжелой атлетикой? – спросил он, держа ладони у глаз.
– Почему ты так решил?
– Когда идешь с кем-то вот так, в сцепке, многое про него понимаешь.
– Я с детства в спорте. Многоборье с пяти лет, и еще…
Она осеклась. С каждым выдохом она теряет влагу, лучше помолчать и не тратить силы.
– Мы поставим батарею на зарядку, – сказал Из-Лета. – Войдем в бункер. Здесь должен быть наружный пульт, я пока не вижу, но я найду потом. У нас будет час, чтобы отдохнуть, поесть и напиться. А потом мы понесем батарею назад.
– Если ты вернешь зрение.
– Я уже. – Он отнял ладони от лица, на ощупь надел очки, посмотрел на свои руки. – Да, этого пока хватит…
Он встал и поковылял к терминалам, Кайра не смотрела на него, только слышала шаги по песку. Сделалось тихо. Кайра ждала.
Он перешел от одного терминала к другому. Потом к третьему, все это молча.
– Что там? – Кайра потеряла терпение.
– Или я опять ослеп, или… Иди сюда!
Не открывая глаз, она подошла – на звук голоса. Он сунул ей в руку темные очки:
– Видишь индикатор на табло?
Она поморгала и поняла, что от пустынного солнца его очки не очень-то защищают.
– Не вижу индикатора. А какой должен быть?
– Любой. Красный, белый…
– Нет индикатора. Пустое табло.
– Терминалы мертвые, – сказал он после паузы. – Мы не сможем зарядить батарею.
– Они просто издеваются над нами, – сказала Кайра.
– Кто «они»?
Она не придумала, что ответить, и потеряла сознание.
Ее поили отвратительным вонючим пойлом. Восстановленная техническая вода. Последние глотки.
– Отстань, я в порядке. Я не хочу пить.
– Я не могу найти входной пульт. Значит, его занесло, он в песке. Надо раскопать. Вставай, пожалуйста, помоги мне. Солнце не ждет.
С каждой минутой солнце становилось мягче, но эта мягкость обещала закат. Ночь. Чистильщиков.
Голыми руками, по очереди орудуя единственным ножом, они рыли яму у стены. Углубились на метр, на полтора, но не нашли ни кнопки, ни щели.
Небо меняло цвет. Тень башни вырастала. Выбившись из сил, Кайра отползла в сторону и спряталась в эту тень.
Маркус Из-Лета скрылся в яме, торчала только седеющая макушка. Лезвие ножа поскрипывало о песок – так в детстве скрипела игрушечная лопата. Кайра вспомнила: мягкое тепло, солнце в дымке, чистая речка. Они с мамой роют песок на берегу, строят укрепления, и Кайра выводит в бой пластиковых солдат.
– Не отступать! – кричит мама. – Никогда не сдаваться, вперед!
И Кайра, воодушевленная, втыкает в песок игрушечную лопату…
Странный звук заставил ее вздрогнуть: лезвие ножа на что-то наткнулось в песке. Из-Лета замер, склонился ниже, полностью скрылся в яме.
– Маркус?!
– Помоги мне, скорее.
В четыре руки они откопали пульт на внешней стене бункера. Из-Лета сбросил треснувшую крышку:
– У меня туман перед глазами. Можешь ввести пароль?
– Выдашь мне военную тайну?
– По три знака одновременно, с интервалом в секунду, не ошибись. Готова? Три-два-лист, пять-ноль-небо, один-один-холод. Оба тумблера вверх.
На склонах ямы осыпался песок. Кайра ввела код и замерла, прислушиваясь.
Пульт запищал. Тумблеры вернулись в исходное положение.
– Ты в чем-то ошиблась, – сказал Из-Лета. – Ты неправильно ввела.
– Это ты шлюхам неправильно вводишь, а я все сделала точно!
Он оттолкнул ее. Склонился над пультом, набрал код, щелкнул тумблерами…
Писк. Тумблеры вернулись на место.
– Браво, – хрипло сказал Маркус Из-Лета. – После третьей ошибки пульт будет заблокирован.
Он сорвал темные очки и отшвырнул в сторону. Прижался лицом к песчаной стенке ямы. Никогда раньше Кайра не видела его отчаяния.