На другой день, через три часа после восхода, они достигли базы, к которой направлялись, – к месту, где она была совсем недавно.
Флаер завис над странным рельефом. Пустыня, до горизонта совершенно гладкая, здесь была смята, как бумажный листок с плохими стихами: ямы, провалы и гребни. Кружился песок, сглаживал рельеф, будто пытаясь затянуть рану.
– Коллапс, – пробормотал Из-Лета, увеличивая изображение на экране. – Очень глубокая полость внизу… центральный раскоп… бункер провалился.
– Варианты?
Он молчал.
– Раскопать терминалы? – осторожно предложила Кайра.
– Ты видишь, где тут копать?
– Дотянем до следующей базы? – Она указала точку на его схеме, обведенную пунктирной линией.
– Видишь пунктир? Вероятность, что мы найдем в этом месте бункер, – пятьдесят процентов.
Кайра коснулась его руки:
– Приземлимся и проведем разведку. Используем все возможности, выдоим удачу до капли.
– Принято. – Он мельком посмотрел на ее ладонь, лежащую на его локте. – Только приземляться мы не будем.
Флаер замер в десяти метрах над поверхностью. Кайра проверила карабины у пояса и свесила ноги в открытую дверь. Осторожно пододвинулась к краю, пятками оперлась о ступеньку трапа.
– Готова? – спросил он за ее спиной.
– Готова. На счет «три».
Она оттолкнулась – и повисла на тросе между пустыней и флаером. Трос мягко пошел разматываться – через несколько секунд Кайра коснулась ногами песка. Трос поддержал ее над поверхностью, как марионетку, не давая опереться на песок полным весом.
– Нормально! – Она кричала в динамик рации, закрепленной на груди. – Здесь твердая почва, только неровная… Отпусти трос!
Трос ослаб. Кайра огляделась – видимость была паршивая, кругом вертелся песок, закручивался смерчами, скрипел на зубах, хорошо, что глаза были закрыты очками.
– Начинаю сканирование. Направляй, пожалуйста.
– Встань спиной к солнцу, – сказал его голос в динамике. – Тридцать градусов правее. Давай.
Она взяла направление и пошла по прямой, ориентируясь на свою тень. Помня опыт Маркуса, открывала глаза раз в десять секунд, на мгновение, чтобы свериться с курсом. Датчик электромагнитного излучения молчал, как на допросе, сколько она ни водила рамкой по сторонам.
– Понял, – сказал он в динамике. – Здесь пусто. Возьми еще тридцать вправо. Давай.
Она кружила полчаса, он управлял ею, как маркером на карте. Песок менял свойства – то был твердый, как бетон, то вязкий, как болото. Однажды она оступилась – и тут же оказалась висящей над землей и замолотила в воздухе ногами:
– Эй, ты издеваешься?!
– Я тебя страхую.
– Поставь на место! Здесь просто трудный рельеф!
Слабое электромагнитное излучение обнаружилось под землей, далеко, глубоко. Шансы заправиться на погибшей базе и в начале-то были невелики, а теперь уверенно умирали.
– Еще один заход – и я тебя поднимаю.
Она не стала спорить. Время шло, солнце текло по небу, ночь была неизбежна.
– Сигнал! Я слышу сигнал!
Она ускорила шаг, побежала, козырьком прикрыла лицо, заслоняясь от солнца: да, это проем в песке. Похоже на вход, но ни двери, ни пульта, просто темный проем. И там, внутри, источник излучения. Терминал?!
– Я туда войду.
– В какую-то яму, на ощупь?!
– Я не разбрасываюсь такими шансами.
Она отстегнула первый карабин от пояса. Он потянул трос и поддернул ее над землей, но Кайра успела отстегнуть второй карабин, сорвалась с привязи и приземлилась на четвереньки.
– Кайра, – сказал динамик, – я ведь долго ждать не буду. Твой выбор оставаться здесь: я просто полечу к другому бункеру.
– Который или есть, или нет? Уж будь добр, подожди еще полчаса…
Она склонилась над проемом, принюхалась, почувствовала запах разогретого песка, но с примесью еще чего-то, что дало ей твердую надежду.
Первые сто метров она была уверена, что заправочный терминал вот-вот появится. Ползти приходилось вниз, по относительно твердой поверхности, казалось, что цель совсем рядом; потом нора, по которой на четвереньках передвигалась Кайра, и направление, где ждал ее источник излучения, разошлись. Нора изгибалась вправо, источник оставался слева, и возможности пробраться к нему Кайра не видела, сколько ни ощупывала стену. Дышать становилось все труднее из-за песка и пыли, она надела респиратор.
– Маркус? Маркус, ты меня слышишь?
Либо он решил ее наказать, либо слабосильная рация гиен не пробивает через слой песка.
Она повернула обратно. Пробиралась теперь вверх, в полной темноте, сквозь пыльную взвесь. Респиратор мало помогал. Кайра начала кашлять, и, когда двигаться стало легче, подумала, что выход близко.
Легче. И еще легче. Она поняла, что ползет теперь не вверх, а вниз. Стенки норы сотрясались: что-то менялось вокруг. «Я не могла сбиться с пути, – подумала Кайра, – здесь не было развилок. Я должна подниматься, вместо этого спускаюсь, это значит…»
Затряслась земля и опрокинулась. Кайра полетела вниз – кувырком, под нарастающий гул, под скрип и грохот оседающего песка.
Инстинкты, вбитые годами тренировок, спасли ее. Перекатившись через плечо, она первым делом резко выдохнула, очищая респиратор от песка. Осторожно вдохнула: воздух был. Мало того – был свет, после темноты казавшийся очень ярким. Кайра протерла очки; прямо перед ней, на расстоянии двадцати шагов, на покосившейся металлической конструкции стояла девушка, раскинув руки, высоко держа голову, счастливо улыбаясь.
Через пролом в потолке прямо на нее падал столб света. Полуденное солнце отражалось на белой металлической коже, и трудно было усомниться, что девушка дышит. Смотрит. Нога с длинной узкой голенью готова сделать шаг.
Кайра замерла, пытаясь понять, бредит она или нет. Огляделась; огромная полость под землей никак не могла быть фрагментом бункера. Это помещение было старше, построено по-другому. Зал? Ангар? Странная фактура стен. Кирпич? Плитка? Остатки оконных проемов; кажется, здание лежало на боку. Одной стены не было. Солнечный луч, бьющий в пролом, стоял посреди темного зала, как огромная толстая колонна.
Пыль клубилась неравномерно, будто по залу бродили аморфные призрачные фигуры. Среди всей этой дикой красоты девушка, одновременно неподвижная и танцующая, казалась естественной, как отражение на водной глади. Кайра, замерев, смотрела на нее две или три секунды.
– Маркус? Ты меня слышишь?
Тишина.
Кайра медленно поднялась. Подошла на несколько шагов. Девушка смотрела теперь прямо на нее, удивительно живая в своем солнечном круге, спокойная и счастливая.
– Ты кто? – хрипло спросила Кайра.
Девушка не отвечала. Она не была ни человеком, ни андроидом – статуя из белого металла.
– Маркус!
Рация отказала. Кайра огляделась, ища пути отступления…
Сверху, от краев пролома, с тихим шорохом заструился песок. Сперва тонкими нитями, но все быстрее: тяжелая золотая бахрома. Кайра замешкалась, текущий песок толкнул ее и сбил с ног. Она вскочила, вырвалась из-под песчаного потока, но тут же увязла снова, по колени. Шелест перерастал в рокот, песок все лился, в его падении была спокойная, умиротворяющая власть: сопротивление бесполезно.
Кайра заметалась по залу, пытаясь найти выход, щель, дыру, куда можно было спрятаться, но свой запас удачи она, по-видимому, исчерпала. Песок доходил уже ей до пояса, и любое движение тянуло вниз. Пролом наверху оплывал, менял форму, но статуя по-прежнему оставалась в самом центре солнечного луча.
Не самый плохой конец, подумала Кайра. Рядом с ней. Навсегда. Ни темноты, ни страха. В песке рядом с ней…
На дно провала упала тень, а вслед за тенью свалился трос – размотался в воздухе, коснулся песка в двух шагах от Кайры.
Она потянулась – и не достала. Рванулась, утопая почти по грудь, вцепилась двумя руками, намотала трос на ладони…
Ее дернуло вверх, выхватило, как морковку с грядки. Крутануло на тросе. Опасно качнуло к стене текущего песка, и песок хлынул с новой силой. Песок не хотел ее отпускать; трос тащил вверх, а песок навалился со всех сторон и волок вниз, Кайра почувствовала, как трещат ребра. Не было сил дольше сдерживать дыхание, она вдохнула…
…И воздух наполнил ее легкие. Песок ревел внизу, над головой молча стояло небо и рокотал флаер, закрывая солнце.
Проем внизу схлопнулся, выбросив гору песка и пыли. Столб воздуха взметнулся – и ударил по флаеру. «Морфо» завертелся в потоке, кувыркаясь, потеряв управление. Кайра закричала – замычала в респиратор, ее крик никому не мог ни помочь, ни помешать.
«Морфо» терял высоту. Ботинки Кайры чиркнули по песку, самое время было выпустить трос и спасаться, но руки свело судорогой. Флаер валился прямо на нее, в клубах пыли, в свисте воздуха и реве моторов, Кайра съежилась, ожидая удара «Морфо» о песок и неизбежного взрыва…
Трос дернулся, но она не разжала ладоней.
– Отпусти веревку.
– Не могу.
Она сидела в пассажирском кресле, по-прежнему сжимая в ладонях трос. Флаер шел по курсу, позади остался сизый столб пыли до самого неба.
– Как ты догадался, что я там… в этой… яме?
Он перевел флаер на автопилот. Отстегнул ремни, склонился над Кайрой, попробовал вынуть трос из ее стиснутых пальцев.
– Когда случился оползень, я понял, что твой единственный шанс – оказаться в «яме», как ты сказала. Я расценивал его как два-три процента. Но мне понравились твои слова – «выдоим удачу до конца».
– Ты же понимал, что это дикий риск! Это все равно что летать над жерлом вулкана!
– Я хороший пилот, Кайра. Я очень хороший пилот.
– С-спасибо. – С его помощью она наконец-то смогла разжать ладони. Ей надо было сказать слишком многое, а времени было мало, и еще меньше слов.
– Если бы ты знал, что я видела.
– Остатки бункера?
– Строение тех. Тех самых. Кто здесь жил двести лет назад. А потом умер.