– Назову. Но не сегодня. Хорошо?
– Хорошо, – кивнул Хен Мин. – Извини, я пойду. Мне пора.
– Да, конечно.
Эра долго смотрела на закрывшуюся за другом дверь, потом решительно сменила женский ханбок на тренировочную форму. Лучше пусть Хен Мин ругается, что она совсем себя не бережет, чем вот так… Видеть слезы в глазах названого брата было больно. Куда больнее, чем чувствовать, как впиваются в тело ядовитые иглы ктулху.
Пока одевалась, на глаза попалась длинная желтая шкатулка, расписанная цветами. Откинув крышку, Эра долго смотрела на бамбуковую флейту внутри. А потом решительно спрятала ее в дальний шкафчик комода – сейчас даже такая память о сестре причиняла муку. И убрала с глаз любимые логомы. Только сегодня, один-единственный раз, она позволит себе перестать быть Примой.
Тренировочный двор встретил гулом голосов, в котором смешались вскрики учеников и окрики наставников. Эра с удовольствием влилась в суету: сделала растяжку, размялась, кувыркнулась несколько раз. Жесткие плиты, которыми был вымощен двор, тут же указали на огрехи в технике. И Эра терпеливо начала исправлять ошибки.
Как в детстве. Она начинала тренировки на дорожках, засыпанных мелким песком. Но как только тело начало слушаться, Мастер привел ученицу во двор и заставил повторять все на голых камнях. Как тогда болело ушибленное тело! Руки и ноги не поднимались, ссадины на локтях и коленях не успевали заживать… но с каждым разом становилось все легче и легче. Кувырки, прыжки, перекаты… Когда Эре стало все равно, на какой поверхности заниматься, она познакомилась с гибким хлыстом. Он змеей извивался в руках Учителя, не позволяя расслабиться ни на миг. Так, помимо тела, тренировался мозг: попробовать угадать, откуда прилетит хлесткий удар, увернуться, отскочить, прежде чем гибкий прут оставит на коже пламенеющий рубец…
Но теперь рядом не было Ири, чтобы смазать зеленоватой, пахнущей травами мазью ссадины. И, вернувшись после тренировки к себе, Эра не увидит там сестру, склонившуюся над старыми книгами – Ирида изучала не только технику игры на тэгыме, но и историю музыки. Не услышит неровный, неуверенный свист флейты. Этого никогда не будет. И, впустив в сердце ярость, Эра позволила ей завладеть телом, выплеснуться наружу движением, перекатами, прыжками…
– Решила азы вспомнить? – подошедший Хен Мин, не глядя, протянул руку. Подскочивший ученик тут же вложил в нее хлыст. – Покажешь младшим, как надо?
– А давай! – тряхнула головой Эра, убирая упавшую на глаза прядь.
Разогретое тело казалось легким и гибким, движения доставляли удовольствие. И даже хлопки хлыста, время от времени успевающего обжечь, навевали ностальгию.
– Ты все так же быстра, – одобрительно сообщил Хен Мин.
– Почему говоришь это только сейчас? – рассмеялась Эра. – Ты ведь успел уже оценить мои навыки в спаррингах.
– Ну… – улыбнулся Хен Мин, – должен же я был хоть что-то сказать. Ты устала?
– Нет!
– Может, отдохнешь? Ты только недавно вылечилась. – В глазах Хен Мина росла тревога.
– Не паникуй; если мне станет нехорошо, я сразу сообщу.
– Ты обещала! – Указательный палец Хен Мина остановился в паре сантиметров от груди Эры.
Та рассмеялась:
– Ты тоже не меняешься, оппа!
Хен Мин расцвел. Он уже смирился с тем, что Эра никогда больше не назовет его старшим братом.
– Ты больше не сердишься?
– С чего бы мне сердиться? Наоборот, я счастлива. Впервые за много дней.
– Тогда… может, прогуляемся?
– С удовольствием.
Но Хен Мин сначала повел Эру к дому:
– Переоденься. Твой добок мокрый, еще заболеешь!
– Я не такая слабенькая! – бормотала Эра, меняя тренировочную одежду на традиционный ханбок. – Этот дурак снова все перепутал!
Ирида простужалась часто. И каждый раз плакала от отчаяния, что не сможет какое-то время играть на флейте. Послушно глотала горькие лекарства, подставлялась под уколы. Ири готова была терпеть любые пытки, лишь бы поскорее поправиться. И очень береглась после, боясь возвращения болезни.
Эра и Хен Мин прошли всю Школу, навестили все закоулки, в которых так любили прятаться детьми. Каждый закуток, каждый предмет нес воспоминания… словно и не было лет, прожитых вдали от этого места.
– Здесь почти ничего не изменилось.
– В этом месте время тягучее, словно янтарь. И такое же теплое… – улыбнулся Хен Мин. – Но меняется все. Даже Школа.
– Не Школа. Здесь люди поменялись. Знаешь, я все время жду, что вот сейчас, через мгновение, услышу ворчание Учителя…
– Мне тоже его не хватает, – вздохнул Хен Мин. – Все время.
– Ты хорошо справляешься. – Эра положила руку на плечо побратима. – Я уверена, он может гордиться тобой.
– И все-таки… – Хен Мин уселся на связку тростника и спрятал лицо в ладонях. – Иногда я думаю, что не сумею…
– Ты выдержишь. – Уверенность в голосе девушки заставила Хен Мина поднять голову. – Ты обязан. А я помогу. Ты же примешь мою помощь?
– Эра… ты…
– Это не то, о чем мы говорили раньше, – девушка уселась рядом с побратимом. – Я не буду собирать Гамму из твоих учеников, не буду входить с ними в резонанс… Я просто буду Мастером. Хорошо?
Хен Мин молча смотрел ей в глаза. Эра вздохнула:
– Они такие же сумасшедшие, как и ты. Они все равно будут кидаться в Прорывы. Я этого не одобряю, но и игнорировать не могу. Но, оппа, у меня есть условия.
– Какие?
– Здесь моя Гамма. Мы – одно целое, как бы мне ни хотелось думать по-другому. И они – часть Армии Спасения. Как и я.
– Эра, – перебил ее Хен Мин. – Позволь напомнить, вы – дезертиры. Они уж точно.
– И я несу за это ответственность. Ребята ушли из-за меня. Поэтому…
– Я позабочусь о них.
– Спасибо. Но я прошу не об этом. Найди им оружие и позволь тренироваться. Боевая Гамма не должна сидеть без дела. Это слишком расточительно.
– Здесь почти не бывает Прорывов. К тому же, если они вступят в бой, вас моментально вычислят. Я тебя не для этого увозил.
– Хен Мин, – Эра смотрела прямо в глаза, и взгляд ее был холоднее январского льда. – Я понимаю твои чувства… Но скажи, разве мое спасение стало возможным не из-за того, что Восточная Империя не слишком придерживается общих договоренностей?
– Но Армия Спасения здесь так же сильна, как и в остальных четырех. Первый же Прорыв, остановленный твоей Гаммой…
– И все же… Дай им оружие. Прошу.
Хен Мин вздохнул:
– Если тебя это успокоит. Но пообещай – никакой самодеятельности! Даже если прямо перед вами выползет целая армия ктулху – вы оставите их нам.
– Мы солдаты. Вы – гражданские. Этим все сказано.
– Извини. Я не смогу…
– Хорошо, – легко встала Эра. – Тогда другая просьба: достань Яну ноутбук. И помоги им вернуться в Армию.
– Ты в своем уме? Я не могу отпустить их!
Эра пожала плечами:
– А я не смогу жить с чувством вины. Слишком многие умерли ради того, чтобы я могла жить.
Хен Мин смотрел, как девушка уходит. Темный силуэт на фоне света, бьющего в распахнутую дверь сарая. Эра словно растворялась в солнце, и Хен Мин испугался, что она навсегда исчезнет из его мира.
– Подожди! Я… сделаю. Я все сделаю. Только… останься со мной.
Эра обернулась, посмотрев на него через плечо:
– Я могу остаться. Но, мне кажется, мы уже все обсудили.
На рассвете Школу Распускающегося Цветка разбудило стаккато медного гонга. Младшие ученики, запахивая на ходу одежду, кинулись в разные стороны, как мальки, спугнутые пловцом. В их обязанности входило приготовить и подать воду для умывания старшим товарищам, а потом убрать тазы на место.
Эра вышла во двор, когда все, приведя себя в порядок, выстроились на главном дворе. Чуть в стороне от учеников школы стояла Гамма. За плечом Ставра стоял Ли До, объясняя командиру, что происходит. Эра улыбнулась – мужчины не стали бездельничать, и если Ли До решил отдохнуть… он очень просчитался. Командир не щадил ни себя, ни подчиненных, так что пареньку придется сегодня побегать.
– Доброе утро, – шепнул подошедший Хен Мин.
Все обитатели Школы согнулись в низком поклоне, приветствуя Главного Мастера, и только члены Гаммы отдали честь по-военному. Эра вздохнула: солдат останется солдатом в любых условиях.
А Хен Мин уже ответил на приветствие и сообщал ученикам о новом Учителе:
– Шторм Эра. Мастер восьмого дана четвертой степени. Ее Учителем был мой отец, и в Школе Распускающегося Цветка она – второй после меня человек!
В ответ все присутствующие поклонились так же низко, как и самому Хен Мину. Эра вышла вперед:
– Приветствую всех учеников и Мастеров Школы Распускающегося Цветка. Обещаю, что открою достойным все секреты, а все остальное будет зависеть от вас!
Хен Мин улыбался, оглядывая подчиненных. Эра, отступив, пробормотала так, что услышал только он:
– Я никогда не умела красиво говорить. Зачем это было надо?
– Надо! – шепнул он в ответ и обратился к остальным. – Надеюсь, вы не заставите меня краснеть перед сестрой! Хорошего дня всем!
Ученики разбежались. Бездельничать в Школе не позволялось никому.
– Хен Мин! – окликнул Мастера Ставр. – Поговорить надо.
– Да, сейчас, – откликнулся Хен Мин и повернулся к Эре. – Иди пока к себе, до тренировок есть время отдохнуть.
– Я не устала. – Приветственно кивнув Ставру, Эра сбежала по ступенькам и тут же попала в руки остального отряда.
– Вот, – сунул ей в руку бумажку Ян. – Идеальные параметры. Если получится.
– Получится. – Эра, не читая, быстро спрятала записку в рукав добока. – Вы на тренировку?
– Да, пан капитан выясняет, где мы можем заниматься.
– Ли До! – повернулась Эра к сопровождающему отряд юноше. – Покажи капитану дорогу к Поющему ручью и обратно, мимо Белого камня. Только к завтраку не опоздайте!
В этот раз девушка решила завтракать вместе со всеми. Хен Мин возражал: