Рэндалл отвернулся от алтаря.
— Не забывай, что человек, который пытается тебя убить, возможно, не имеет иных мотивов, кроме национальной ненависти.
Рэндалл словно вылил на всех ушат холодной воды, вернув к суровой реальности. Друзья, знавшие Адама многие годы, конечно же, относятся к нему с большей терпимостью, чем чужие люди, склонные обличать то, что не в состоянии принять и понять. Он будет хранить свою веру в сердце, не выставляя ее напоказ. Но тайны из этой веры делать больше не будет.
Как бы отреагировала Дженни? Приняла бы его или осудила? Если верно последнее, то она скорее всего потребует расторгнуть помолвку. Надежда взмахнула перед ним крылом. Но, воздавая должное Дженни, Адам был склонен ожидать иного: если первой реакцией ее будет шок, то со временем она скорее всего примет как данность его двойственную природу, так же, как приняли Адама его друзья.
— К вопросу о том человеке, что пытался меня убить. Появилась ли какая-то новая информация? — Адам махнул рукой в сторону стола посреди гостиной. — Мы могли бы поговорить и здесь. У меня и места больше, и запас вина богаче.
— Ты недооцениваешь качество тех бутылок, что мне удалось выпросить у твоего дворецкого. — Рэндалл сел на диван, вытянув перед собой ноги. — Я думаю, разговор потянет на пару бутылок, не больше.
Уорф, неслышно ступая по персидскому ковру, вошел в комнату. Возможно, его разбудили голоса.
— Вам что-нибудь нужно, ваша светлость?
Адам понял, что ужасно проголодался — ужин он проспал.
— Было бы неплохо, если бы сюда принесли холодной закуски. Мясо и сыр, никаких изысков.
Адам вытащил из буфета бутылку с кларетом и открыл ее. Уорф с поклоном удалился на кухню. Какое удовлетворение испытываешь, точно зная, где найти то вино, которого хочется. Он с той же легкостью сейчас мог бы достать бренди, рейнвейн или херес. Герцог Эштон хорошо ориентировался в собственном доме.
Он разлил вино по бокалам. Друзья сели за стол.
— Ну, так есть какая-то информация?
— Нед Шипли — один из рабочих, помогавших монтировать котел на «Энтерпрайзе» в Шотландии, постоянно проживал в Лондоне, — сказал Керкленд. — Если верить моему осведомителю в Глазго, его рекомендовали тебе для работы над этим проектом, поскольку у него имелся опыт обращения с паровыми двигателями. Он был себе на уме и много не болтал, но он знал свое дело и работал усердно. Его не было на судне во время аварии, и после взрыва он куда-то исчез. Возможно, он погиб, но, пока не найдено тело, мертвым его считать рановато.
Адам нахмурился:
— Шипли? Я смутно припоминаю это имя, но ничего определенного сказать о нем не могу.
— Мы ищем его здесь, в Лондоне. Возможно, в Шотландии он нанимался к тебе на работу под вымышленным именем. — Керкленд пригубил вино. — Но у меня есть подробное его описание. На тыльной стороне левой ладони у него татуировка в виде якоря, а на правой — череп.
Адам легко мог представить эти руки с татуировками, но; он не был вполне уверен в том, что на самом деле вспомнил их. Адам узнал о себе еще кое-что: у него было очень живое воображение.
— Вы говорите, его мне рекомендовали. Кто именно?
Друзья озабоченно переглянулись.
— Это не вполне ясно, — ответил Керкленд. — Но вроде бы его рекомендовал тебе Хэл Лоуфорд.
Адам невидящим взглядом уставился в бокал с кларетом. Окончательные выводы делать рано, но он должен был принять как факт то, что Хэл — Боже, его будущий зять и кузен — мог пытаться его убрать. Титул герцога и немалое состояние могли бы многих заставить пойти на преступление.
— Есть ли иные способы выяснить причастность к взрыву Шипли, не спрашивая напрямую ни Шипли, ни Хэла?
Керкленд вздохнул:
— Возможно, иного пути нет. Очевидно, ты упоминал в беседе с кем-нибудь, что рад тому, что Хэл рекомендовал тебе Шипли, но вычислить того, кому именно ты об этом говорил, будет весьма затруднительно. Ты очень помог бы расследованию, если бы сумел вспомнить самый недавний отрезок твоей жизни.
На все воля Божья.
— Рэндалл, ты дал задание Робу искать убийцу?
— Да, но пока ему почти не с чем работать, — ответил Рэндалл. — Он поручил информаторам искать Шипли. И Берка тоже — по просьбе Марии.
Адам прищурился.
— И как обстоят дела с этим?
— Если Берк вернулся в Лондон, узнать о месте его пребывания будет несложно, потому что он скорее всего прятаться не станет. Если его в городе нет, то поиски займут немного больше времени.
Адам подумал о том, как горевала Мария, когда ей сказали, что ее отец мертв. Если Берк ей солгал…
— Когда его найдут, я сам с ним поговорю.
Рэндалл нахмурился:
— Тебе опасно разъезжать по Лондону. Если бы вчерашний стрелок целился поточнее, тебя бы уже с нами не было.
— Да, но я не стану жить, как зверь в клетке. Япросто приму разумные меры предосторожности. — Адам пожал плечами. — Чтобы выманить убийцу из укрытия, я должен периодически появляться то там, то здесь.
Рэндалла и Керкленда эта мысль привела в шок, но Уилл сказал:
— Звучит разумно. Кто-то из вас согласился бы жить взаперти? Наверное, все же нет.
— Я буду ездить в закрытом экипаже и найму еще охрану. — Адам одним глотком допил кларет. — И еще я устрою у себя званый ужин. Я приглашу Хэла и его мать, мою мать со всей семьей, вас троих и Марию с Джулией. Надеюсь на твой коронный угрожающий взгляд, Рэндалл. Возможно, он заставит Хэла расколоться.
Адам налил себе еще вина. Хэл, возможно, ни в чем не повинен. Но отчего-то в это мало верилось.
Глава 32
Если учесть, с какими сильными переживаниями были сопряжены последние два дня, то решение Марии на следующее утро пройтись по магазинам в сопровождении лучшей подруги представлялось вполне оправданным и логичным — для женщины нет лучшего лекарства от невзгод. Для начала они прошлись по блошиному рынку. Следующими на очереди были магазины на Бонд-стрит. Цены там оказались, конечно, выше, чем на барахолке, но зато и качество товаров несравненно выше. Таких вещей в других местах не найдешь. К середине дня они обе были обвешаны свертками, и Мария уже не думала ни о грозящей Адаму опасности, ни о своем пропавшем отце.
В последнем на их маршруте магазине тканей Джулия присмотрела два отреза: один отрез нежно-розового муслина, а другой — поплина приглушенного зеленого оттенка.
— Какой из них мне купить? Оба я позволить себе не могу.
— Возьми оба, — сказала Мария. — И тот и другой цвет тебе очень к лицу, а в Карлайле ничего подобного не найти. Раз мы через пару дней уедем из Лондона, надо воспользоваться возможностями столицы и здесь приобрести то, чего никогда не купишь у нас. Кто знает, когда нам в следующий раз доведется побывать в Лондоне, а возможности приехать сюда бесплатно у нас больше уже никогда не будет. Так что купи оба отреза за те деньги, что ты сэкономила на дорожных расходах.
Джулия усмехнулась:
— Я не поехала бы сюда, если бы мне пришлось оплачивать дорогу, но ты только что подкинула мне хорошую мысль о том, как оправдать свою расточительность. — Она дала знак продавцу, что готова приобрести оба отреза.
Когда они выходили из лавки, Мария задержалась на пороге и окинула взглядом узкую, запруженную людьми Бонд-стрит.
— Я люблю деревню, и мне не терпится вернуться в Хартли, — задумчиво проговорила Мария, — но и Лондон я тоже люблю. Мы с отцом довольно часто останавливались здесь, когда не получалось напроситься к кому-то в гости в загородный дом. — Она усмехнулась. — Хотя обычно останавливались в более скромных гостиницах, чем те, где ночевали мы по дороге в Лондон.
— Ну что же, мы можем поздравить себя с удачной охотой, — сказала Джулия. — Больше мы ничего не можем купить, потому что у нас не хватит рук. Может, зайдем в чайную и выпьем чаю перед возвращением в Эштон-Хаус? У меня ноги горят.
— Мне не хочется привыкать к роскоши Эштон-Хауса, — решительно заявила Мария. Карета и лакей были бы очередным напоминанием о пропасти в социальном статусе, что пролегла между ней и Эштоном, а в лишних напоминаниях об этом она не нуждалась.
Какая-то женщина вскрикнула неподалеку от них. Мария подняла глаза и увидела хорошо одетую солидную даму, которая во все глаза смотрела на Джулию.
— Это же?..
— Невозможно! — решительно заявила своей спутнице столь же элегантно одетая дама. — Она умерла!
Джулия побледнела. Не раздумывая, Мария подхватила Джулию под руку и потащила за собой. Дойдя до угла, они свернули в переулок и так же быстро пошли дальше. Когда опасность того, что те две дамы их нагонят, миновала, она сказала:
— Чай сейчас был бы, как никогда, кстати.
Джулия глубоко вздохнула.
— Ты не собираешься спрашивать меня о той женщине?
— Нет. Только если ты сама хочешь что-нибудь рассказать.
— Спасибо. — Джулия еще раз судорожно вздохнула. — Может, как-нибудь в другой раз. Иногда приятно поговорить о прошлом.
Их разговор прервал дружелюбный мужской голос:
— Мисс Кларк! Миссис Бэнкрофт! Как приятно с вами увидеться.
Мария обернулась и увидела выходящего из экипажа Хэла Лоуфорда. Перед его обезоруживающей улыбкой трудно было устоять, несмотря на то что Мария при виде его не могла не подумать о том, что, возможно, именно он стоял за попытками убить Адама. Противоречивое отношение к этому человеку временно отморозило ей язык.
Джулия дара речи не лишилась.
— Добрый день, мистер Лоуфорд. Нам тоже очень приятно видеть вас.
— Вижу, вы не оставили без внимания столичные магазины. — Он оценивающе окинул взглядом их многочисленные свертки. — Могу я предложить вам воспользоваться моим экипажем, чтобы отвезти домой ваши покупки, а вас, милые дамы, угостить ленчем?
Мария и Джулия обменялись взглядами.
— Мне нравится, когда меня балуют, даже если роскошь грозит меня испортить, — сказала Джулия.
И вероятно, ей сейчас как раз этого не хватало.
— Спасибо, мистер Лоуфорд. Мы с благодарностью принимаем оба ваших предложения, — ответила Мария.