— Ну извини, старик, — выплыло сквозь равномерный шум. — На рефлексах сработал.
Никогда в жизни не теряла сознания. Не стоило и пробовать — ощущения мерзопакостные.
Что-то неразборчиво буркнул Ив.
— Ну что надо было, ждать, пока она меня пристрелит?
— Я тебя сам пристрелю, если что. Коммандос хренов.
— Хороший ты мужик, Иван. Но бестолковый. Кто ж о таком заранее предупреждает? Да еще за спину пустив…
Ну да. Сначала ударь — потом подавай голос. Так говорит закон джунглей.
— Маш… твою мать, нашатыркой не запасся.
— Иди ты в задницу, — я открыла глаза. — Только нашатырки не хватало для полного счастья. И так мутит…
За спиной Ива маячил все тот же мужик. Заметив, как я дернулась, поднял раскрытые ладони.
— Тихо, подруга. Все нормально, недоразумение вышло.
Ничего себе недоразумение, чуть башку не проломил… Я осторожно села. Так, вроде голова не кружится, и тошнота прошла. Интересно, сотрясение мозга он мне обеспечил или обойдется? Любой нокаут — сотрясение, поэтому не завидую я профессиональным боксерам… Я провела ладонями по лицу. Что за дурь в башку лезет?
— Маруська?
— Все нормально. Кажется. Ты его знаешь?
— Николай, — мужчина протянул руку, помогая подняться. — Извини, что так вышло.
— Мария.
Черт, все-таки промазала.
— Маш, тошнит?
Я помотала головой:
— Прошло.
— Глянь на меня… зрачки одинаковые, нистагма нет. Вроде обошлось. Голова не болит?
— Болит, естественно, — я потерла затылок, зашипела. — Шишка будет, блин.
— До свадьбы заживет, — усмехнулся Николай. — Тем более, мы квиты, глянь, чуток всего промахнулась, — он продемонстрировал разодранный рукав и ссадину вдоль плеча.
— До свадьбы вряд ли, — вмешался Ив. — Надеюсь, еще одну свадьбу моя жена пока не планирует. Обработать рану?
— Да ну, ерунда какая.
Улыбаться-то он улыбался, а взгляд настороженный. Интересно, он всегда такой… растяжка на взводе, зацепишь — бабахнет?
— Что вы здесь делаете?
— Ларингоскоп ищем, — ответил Ив. — Маше.
— Вот такое? — Николай протянул тетрадный лист, на котором не слишком умело, но довольно точно был изображен ларингоскоп с присоединенным клинком.
— Да. Вадим рисовал?
— Он. И вот лекарства… — Из кармана появился еще один мятый листок. — И вот…
— Интубационную трубку и мешок Амбу, — закончил за него муж. — У дураков мысли сходятся. Как там Игорь?
— Плохо. Вадим говорит, шансов почти нет, но он попытается.
— В аптеке уже был?
— Нет.
Ив кивнул, вывернул на прилавок содержимое рюкзака. Разделил пополам лекарства.
— Я с запасом брал, должно хватить. Это тебе, чтобы на аптеки времени не терять. Теперь смотри. Вот это — интубационная трубка. Вот это — мешок Амбу. Там еще есть, увидишь, я шкафы не закрыл. Рванул сюда, как только чужой голос услышал. Ларингоскопа нет.
Я перевела взгляд с мужа на блестевшую на столе рукоять ларингоскопа.
— Возьми несколько трубок разных диаметров, как я, — продолжал Ив. — Может быть, сумеете через нос завести или трахеостому… Хотя откуда бы Вадиму суметь…
— Сумеет. Вадим — все сумеет. Точно ларингоскопа нет?
— Я не нашел, но можешь проверить.
Ив начал собирать рюкзак.
— Еще смотри: трахеостомическая трубка, скальпель, зажимы. Обрати внимание: вот такой у них должен быть носик. Трубку я там точно видел, скальпели есть, зажимов тоже навалом — ничего особенного. Если заинтубировать не получится — тогда так. Трахеотомии всех учат, может, Вадим и не забыл. Учитывая, сколько хлора Игорь успел наглотаться, скорее всего, придется так…
— А это что?
— Фонарик. Неврологический, но другим пока не разжились, — сказал муж, складывая внутрь рюкзака ларингоскоп. — Помощь нужна или сам разберешься?
— Сам.
— Тогда мы пошли. Удачи тебе.
— И вам. Спасибо. Хороший ты мужик. Иван. Даст бог, еще свидимся.
Мы вышли на улицу.
— На кой черт тебе ларингоскоп без клинка? — спросила я после долгого молчания.
— С клинком. — Муж достал из кармана клинок-макинтош. — Сунул в карман на автомате, когда голоса услышал. Удачно вышло.
— Удачно…
— Нынче каждый сам за себя… Маш, не смотри на меня так! Ну, если я такая сволочь — на, иди и отдай.
— Нет.
— То-то же.
Я усмехнулась.
— Оба мы… сволочи. Но все это не обязано мне нравиться.
— Думаешь, мне оно нравится? Но кроме тебя у меня никого нет.
— Черт… — Я опустилась на бордюр, обхватив голову руками. Разразилась длинной матерной тирадой, и даже больное горло не остановило.
— Маш…
— Все. Проехали. В пятую?
— В пятую.
Глава 11
Около пятой вполне предсказуемо бурлила толпа, и эта толпа мне совершенно не понравилась. Казалось, люди уже не надеются получить хоть какую-то помощь. Обреченность, страх и отчаяние… Дежавю. Я точно знала, где уже видела подобное, — и воспоминания оказались не из приятных.
— Ив, я туда не пойду.
— Маруська, не дури. Вроде договорились уже.
— Нет. Около морга было примерно то же. И второго погрома я не переживу. Отнюдь не фигурально.
Ив какое-то время молчал, разглядывая народ.
— Постой-ка здесь, я разузнаю.
— Нет!
— Тихо, Маруська. Тихо. В самую гущу я не полезу, не дурак. По краешку похожу, может, языками с кем зацепимся. Больница, похоже, не работает. — Он осторожно разжал мои пальцы, вцепившиеся в рукав. — Маш, все нормально. Постой здесь, я быстро.
Он ввинтился в толпу и потерялся среди безликих голов. Я прислонилась к углу дома. Пальцы теребили «молнию» поясной сумки. Ну куда он полез — приключений на задницу мало? Впрочем, вернулся муж и вправду довольно быстро.
— Полчаса назад на дверь повесили объяснение: приема нет из-за отсутствия воды и электричества. И закрылись изнутри.
— Черт… Их снесут. Должны же быть резервные генераторы?
— Жена, ты как дитя малое. Зданию пятьдесят лет. Значит, изначально ничего подобного не имелось, все дополнительное оборудование — на усмотрение главного. А у него могут быть и другие заботы, особенно если место свое получил за то, что умеет вовремя подлизать, где надо. Сева вон… — Ив махнул рукой.
— Не любишь ты его…
— Не люблю. И он меня тоже, как ты успела заметить. Не перебивай. Словом, у главного забот хватает и помимо генераторов, которые ему нужны, как рыбе зонтик. А еще надо про свой карман не забыть… И даже если они генераторы купили — за ними ухаживать нужно регулярно и запас топлива иметь. И даже если генераторы не только есть, но и работают — проблему с канализацией они не решат. Водоснабжение все равно централизовано.
— В общем, задница, как ни крути, — резюмировала я.
— Она самая.
Он, кажется, хотел сказать что-то еще, но разрозненный шум толпы сложился в стройное, чеканное скандирование.
— У-бий-цы! У-бий-цы!
Я съежилась, зажав уши, спрятала лицо на груди мужа.
— Пойдем, — сказал он, обнимая за плечи.
И когда за спиной взревело и зазвенели стекла, оглядываться мы не стали.
Неработающий лифт, темный подъезд, притихшая квартира. Город стал непригоден для жизни, нужно было уходить. Но, несмотря на то что мне самой дышалось полегче, я не была уверена в том, что осилю дорогу хотя бы до дома родителей. Полторы сотни километров — минимум пять дневных переходов. При том что ни я, ни муж никогда не увлекались пешим туризмом. А значит, в доме нет ни палаток, ни спальников, из прочего инвентаря найдутся разве что топорик, спортивный рюкзак, непонятно каким чудом еще не выброшенный на помойку, да еще тот, что мы украли в «Спорттоварах». Снова идти «за хабаром» казалось слишком опасным — народ уже разобрался, что нет ни сигнализации, ни закона. И, сунувшись в продуктовый супермаркет, мы нарвались на команду мародеров, разойтись с которыми мирно не вышло. К счастью, у нас были пистолеты и готовность стрелять на поражение, не тратя время на предупредительные в воздух и прочие красивые жесты. Так что мы разжились канистрами с питьевой водой и консервами, взяв столько, сколько смогли унести, и оставив за собой два трупа, сожалеть о которых я не собиралась. Сами полезли — сами огребли. Потом, если доживем, можно будет посокрушаться о падении нравов, но это потом. Наблюдая за погромами, как-то очень быстро излечиваешься от излишнего гуманизма… Впрочем, кого я обманываю? Цинизм — не слишком хорошая защита. Беда в том, что другой у меня просто нет, и… я свихнусь, если буду вспоминать их лица.
Мы лежали на диване, уткнувшись носами в монитор ноутбука, благо батарейки еще держались. Источник бесперебойного питания давно отключился — он был рассчитан разве что на кратковременные скачки напряжения. Вслед за ним вполне предсказуемо отрубился вайфай-роутер, так что пришлось воткнуть кабель прямо в ноут — ровно для того, чтобы понаблюдать за агонией Интернета. Сеть загнулась через четверть часа, и лучше бы ее не было вообще — потому что после пятнадцати минут просмотра новостных сайтов мне остро захотелось пустить себе пулю в лоб и больше не корячиться.
— Машка, это что выходит… — сказал Ив, когда стало ясно, что питание на серверах провайдера окончательно сдохло и Сеть легла полностью. — Это по всей Земле полярный лис прошелся?
— Именно так. — Я захлопнула крышку ноута. — Похоже, цивилизации кранты.
Вереница техногенных катастроф по всему миру. На этом фоне пара ураганов и одно землетрясение выглядели детскими шалостями. Еще несколько политических переворотов, кажется, и у нас в стране тоже — но разобраться в этой теме мы не успели.
— Ну что ж… Твоим родителям нужен сильный мужик, готовый помочь по хозяйству? Надеюсь, я не разучился копать картошку.
— До родителей еще надо добраться.
— Доберемся… Утром выйдем. Не хочется на ночь глядя выступать, да и чем дальше за дневной переход успеем от города уйти — тем лучше. Дорогу помнишь?
Дорогу я помнила только из окна автобуса. Не бог весть что.