Пилат удивился: обычно на кресте висели несколько дней, а Иисус уже умер? Но жестокое бичевание перед распятием, во время которого Он наверняка потерял много крови, и страшное напряжение этих дней сделали свое дело: Иисус действительно скончался в тот же день, скорее всего, от разрыва сердца. Чтобы убедиться, что Иисус действительно умер, римский сотник проткнул его тело копьем в области сердца. Двум распятым с Ним разбойникам перебили голени, чтобы и они больше не могли привставать и задохнулись, – так распинавшие торопились покончить с этим грязным и неприятным делом до начала пасхальных празднеств. Отчего было теперь не отдать тело? Пилат согласился.
Наступал вечер пятницы, после заката начиналась суббота, день священного покоя, и надо было похоронить Иисуса срочно, уже некогда было выбирать место. Вместе с Никодимом (о нем упоминает только Иоанн) Иосиф похоронил Его в собственной приготовленной гробнице, которая была неподалеку. Так исполнилось пророчество Исайи: «Ему назначили гроб со злодеями, но Он погребен у богатого».
Именно Иосиф приобрел для похорон плащаницу – большой кусок ткани, в который принято было заворачивать мертвое тело. Вероятно, именно эта плащаница под названием Туринской и известна сегодня во всем мире, хотя о ее подлинности часто спорят.
Вот, собственно, и все, больше мы ничего не знаем об Иосифе. Он, казалось бы, всюду опоздал, но он же и убедился, что никогда не поздно прийти к Иисусу и сделать для Него хотя бы самую малость, которую можешь сделать только ты.
А в средневековых легендах эта история получила яркое продолжение. Они рассказывали, как Иосиф собрал в чашу, из которой на Тайной вечери пил Христос, Кровь Христа и взял копье, которым римский сотник проткнул мертвое тело Иисуса. Эти реликвии очень скоро затерялись, и множество рыцарей отправлялись на их поиски… или, по крайней мере, так рассказывает легенда. Название этой чаши – Грааль. Соответствует ли легенда действительности хоть в малой степени, мы не знаем. До нас, конечно, Грааль не дошел, зато им вдохновлялась фантазия бесчисленных сочинителей.
Гамалиил, учитель закона
Есть только один христианский святой, чьи изречения приведены в Талмуде, и это именно Гамалиил (в еврейской традиции его имя обычно произносится как Гамлиэль). И не просто несколько изречений – он был одним из основателей талмудического иудаизма, так что книга Деяний не зря именует его «законоучителем, уважаемым всем народом». Он не просто заседал в Синедрионе, но занимал в нем должность «князя», то есть председателя. Сам Талмуд так оценивает его наследие: «Когда Гамалиил скончался, вместе с ним исчезло уважение к Торе, и перестали существовать чистота и воздержание».
Иудаизм никогда не был монолитным, и в ту пору тоже. Гамалиил относился к религиозному течению фарисеев, но и в этом течении встречались люди с разными взглядами. Поколение его учителей прославилось спорами между Шаммаем, который стремился к максимальной строгости всех толкований, и Гиллелем, который, напротив, предпочитал умеренность и снисходительность. Гамалиил был учеником Гиллеля и продолжал его линию. Видимо, по этой причине он никак не участвовал в судилище над Христом: туда, надо полагать, пригласили только тех, кто был заранее готов к крайним мерам.
Изначально Гамалиил вовсе не был расположен к христианам, но когда Синедрион начал их преследовать, Гамалиил задумался, насколько уместны тут административные меры и уголовные наказания. Когда Синедрион собрался на суд над апостолами, Гамалиил велел подсудимым выйти, а своим коллегам сказал: «Ныне, говорю вам, отстаньте от людей сих и оставьте их; ибо если это предприятие и это дело – от человеков, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его». Собственно, это один из первых в истории образцов подлинной веротерпимости и отличный совет, как поступать, если сомневаешься в чьей-либо еретичности.
Впрочем, позиция Гамалиила не была особенно популярной: его ученик Савл яростно преследовал христиан, и не он один. Но если быть до конца последовательным, если оценивать христианство как раз по тому критерию, который он сам предложил, то христианство, несомненно, от Бога. Поэтому Гамалиил стал не только одним из самых авторитетных учителей в иудаизме, но и… святым ранней Церкви (других таких примеров мы не знаем).
Несмотря на глубокое почтение в иудейской традиции лично к Гамалиилу, он не стал основателем известной школы, как некоторые его современники и даже потомки. Может быть, именно потому, что главный его ученик стал христианином и самым известным новозаветным богословом?
Когда и как Гамалиил уверовал во Христа, точно не известно (иудейская традиция настаивает, что такого вообще не было). Возможно, переломным моментом здесь стала казнь диакона Стефана, когда разъяренная толпа, вопреки совету Гамалиила, взяла правосудие в свои руки. Во всяком случае, Предание говорит, что именно Гамалиил похоронил Стефана на собственном земельном участке, а потом там же похоронил и Никодима. Земная жизнь самого Гамалиила закончилась в 50 году, за двадцать лет до разрушения Иерусалимского храма.
В центре религиозной жизни иудеев стоял Моисеев Закон. Человек, который долгие годы занимался его изучением и объяснением, назывался законником. Таких специалистов могли называть и книжниками, то есть образованными, учеными людьми. При этом законники обычно не были священниками, так что не они совершали богослужение в Иерусалимском храме, хотя именно к ним обращались за советом в сложных случаях даже священники.
В те времена книги были редки и дороги, а у простого человека не было возможности разбираться в тонких богословских и юридических вопросах, поэтому простой народ слушался законников и относился к ним с особым уважением, чем многие из них явно злоупотребляли. Они старались сделать соблюдение Закона как можно более сложным и ужесточали многие его нормы, тем самым увеличивая собственную значимость, – без помощи законников простой человек зачастую уже не мог понять, как поступить. Именно эти «бремена неудобоносимые» обличал Христос, так часто споривший с книжниками и законниками. Впрочем, некоторые из них, такие как Гиллель и Гамалиил, старались истолковать Закон в соответствии с его сутью, не настаивая на мелочных требованиях и придирках.
Споры вокруг толкования многих мест Закона со временем были записаны, а записи эти составили Талмуд – сборник нормативных толкований к Библии, авторитетных для иудеев. В Талмуде представлены мнения разных толкователей, но в целом он продолжает линию фарисеев. Именно на Талмуде строилась жизнь иудейских общин в средние века, для многих иудеев он остается непререкаемым авторитетом и сегодня.
39. Павел, посол и узник Христа
Фарисей, сын фарисея
Говорят, семь древнегреческих городов оспаривали друг у друга право называться родиной великого Гомера. Что касается апостола Павла, то свои права на него могли заявить три очень разных города: Таре, Иерусалим и Рим. Таре, город, в котором родился Павел, был столицей Киликии (эта область находится на юго-востоке нынешней Турции), эллинистическим городом со своей иудейской диаспорой. Отец будущего апостола принадлежал к колену Вениамина и, наверное, потому назвал своего сына Савлом, или Саулом, – в честь первого царя Израиля, происходившего как раз из этого колена.
А еще, как ни удивительно, отец Павла имел римское гражданство, перешедшее и к его сыну, – в те времена этой высокой привилегии римляне удостаивали самых верных представителей провинциальной верхушки. Все остальные жители провинции были просто подданными Рима, но гражданин обладал теми же правами, что и коренной житель Вечного Города, он подчинялся только римскому суду и римским законам. Это гражданство еще не раз пригодится апостолу во время его странствий.
Кстати, имя Павел – тоже римского происхождения, оно означает «малый». Видимо, это второе имя было дано ему изначально как римскому гражданину (такой обычай был широко распространен), но только когда он станет путешествовать по многочисленным городам Римской империи, его будут называть так, и гонитель христиан Савл превратится в апостола Павла.
Помимо всего прочего, юный Савл, как и его отец, был фарисеем. Сегодня это слово звучит синонимом слова «притворщик», но тогда многие фарисеи искренне старались соблюдать все многочисленные правила своей религии. Разумеется, чтобы разбираться в тонкостях Закона и всех его толкований, требовалось солидное образование. Именно для этого рожденный в Тарсе мальчик был отправлен в Иерусалим. Его учителем стал Гамалиил, о котором мы говорили в прошлой главе.
Гамалиил призывал не преследовать христиан, но его молодой ученик, как это часто бывает, настроен был куда решительней. Он-то точно знал, что от Бога, а что нет! Позднее сам он напишет об этом так: «Вы слышали… что я жестоко гнал Церковь Божию, и опустошал ее, и преуспевал в иудействе более многих сверстников в роде моем, будучи неумеренным ревнителем отеческих моих преданий». Сначала он был в тени, на вторых ролях, – к примеру, люди, побивавшие камнями первого мученика Стефана, оставили его сторожить их верхнюю одежду. Но довольно скоро он выступил в самостоятельный поход…
По дороге в Дамаск
Молодой ревнитель отправился в Дамаск – там тоже была еврейская община, там тоже проповедовали ученики Иисуса. Заручившись письмом от первосвященника, Савл отправился в путь, чтобы расправиться с последователями нового учения. Но по дороге произошло немыслимое… «Когда же он приближался к Дамаску, внезапно осиял его свет с неба. Он упал на землю и услышал голос, говорящий ему: “Савл, Савл! что ты гонишь Меня?” Он сказал: “Кто Ты, Господи? Господь же сказал: Я Иисус, Которого ты гонишь”».
Почему Иисус явился именно Савлу, который считал Его врагом? Неужели не было людей приличнее и достойнее? Мы не знаем наверняка. Но Савл честно и самозабвенно стремился послужить Богу, так, как он это считал правильным. Он гнал христиан не из-за личных обид или выгод, а потому, что считал их учение противным Истине, – и тогда Истина сама открылась ему. Понтий Пилат лишь спрашивал о ней – Савл ее искал и желал ей служить.