— Кашу варить, — я отряхивала крупу с ног, — воды налей туда.
— А она сама не льется? — не поверила Лили.
— Увы, — я развела руками, — дом староват оказался.
Совместными усилиями мы наполнили этого монстра общепита, дотащили кастрюлю до плиты и зажгли огонь, благо у Лили имелась зажигалка.
— Так, — я взяла заветный мешочек и, подойдя к кастрюле, начала размышлять вслух: — Мы все голодные, так что надо варить побольше, так?
— Ага, — согласилась моя давняя подруга.
— Значит, делаем так одну большую пригоршню, сложенную из двух ладоней, я варю на каждую модель, ну и мне две, вот!
— Мне тоже две, — заявила Лили, — и Сани с Феей от добавки не откажутся, ну а Джастину можно одну, он много не ест.
На том и порешили. В результате Лили держит мешочек, я горстями отмеряю сыплющуюся крупу Засыпала тридцать пять пригоршней, округлив для ровного счета. Потом Лили приготовила нам чай. И мы принялись ждать.
— А долго вариться будет? — спустя две чашки чаю спросила Лили.
— Хрен его знает, — призналась я, — будем пробовать по очереди.
Минут через двадцать каша соизволила закипеть. Слабенько так, нехотя, без энтузиазма, в общем. Короче, налицо явное нежелание того, чтобы ее съели.
— Уже можно пробовать? — обрадовалась Лили факту шевеления со стороны кашки.
— Пробуй, — я решила быть доброй. Подхватив чайную ложечку, Лили рванула к кастрюле, зачерпнула немного, долго и старательно дула, потом попробовала, скривилась и выдала:
— Гадость.
Я не поверила. Во-первых, люблю овсянку, и, во-вторых — что я, зря на нее столько времени угробила? Выхватив ложечку у Лили, попыталась приобщиться к прекрасному и смогла лишь повторить:
— Гадость!
Но так как ничего иного на обед не предвиделось, решила дать вареву второй шанс и попробовала снова. Помои!
— А ты солила? — поинтересовалась Лили.
— Ищем соль!
И мы принялись обыскивать имеющиеся шкафы и емкости. Нашли перец. Он пах вкусно и потому решено было кашку поперчить. Потом отыскали какую-то приправу, она тоже пошла в дело. Соль нашли не сразу, и она была синяя… но после добавления сей субстанции каша приобрела неплохой такой вкус, правда, аппетит не вызывала. А еще она начала кипеть, причем бурно.
— Масло нужно, — вспомнила я инструкцию из сказки, — и много.
И я углубилась в недра хладогенератора. Пока пыталась отлепить смерзшиеся брикеты, раздался испуганный крик Лили:
— Тиа… Тиа! ТИА!!!
И масло сразу отлепилось. Перепуганная, я, держа вожделенный брикет, торопливо вернулась, чтобы закричать не менее громко:
— Лидия!!!
В общем, в сказке об этом не сообщалось, но, как выяснилось, каша решила погулять. Хотя, на мой предвзятый взгляд, ничего общего с Колобком у нее не наблюдалось. И вся эта бурлящая сине-коричневая масса начала активно вылезать из бурлящей и пыхтящей кастрюли! И теперь на полу, плите, стене, была каша! Синяя, ага! И вкусная, между прочим!
— Лидия!!! — орали мы на пару с моделью, медленно отступая подальше от мутанта, именуемого кашей, а она все лезла и лезла из кастрюли, и сама кастрюля бухтела и шипела и…
Хлопнула дверь. Вбежала наша спасительница, которая домомучительница по совместительству, и мы услышали чисто русский, давно забытый мат. После сего лирического отступления Лидия метнулась к плите и убавила жар. На наше счастье, каша к этому моменту перестала выкипать, и уже просто бурлила в кастрюле.
— Я сейчас буду убивать кого-то, — простонала Лидия, оглядывая заляпанные кашей стены, пол, потолок, всяческие красиво выставленные баночки и шкафчики, которым тоже досталось.
— Э-э… мм… пошла я, — осознав степень неприятностей, Лили решила смыться.
Ну а мне пришлось остаться и мило улыбаться шедшей на меня домомучительнице, она шла с половником наперевес.
— Да не спала я с Джергом, — я попыталась спасти свою никчемную жизнь. — И не флиртовала даже! Да я…
— Моя кухня! — Не слушая жалкий лепет оправдания, Лидия продолжала наступать. — Моя идеально чистая кухня! Да я тебя, дура косорукая, я…
Огненный вихрь ворвался и обезоружил домомучительницу. Пока Сани успокаивала истерично настроенную особу, Фея успокаивала меня. Лили наблюдала за всем со стороны выхода, скрестив руки на груди и наслаждаясь процессом. Ну, спасибо, что хоть за девчонками сбегала.
Спустя час я завершала на кухне наведение порядка.
— Между прочим, я дипломированный специалист! — отскабливая остатки каши, сообщаю я.
— Не отвлекайся! — Лидия варит другую кашу, а еще жарит мясо в глубокой сковородке. И ароматы от этого такие аппетитные!
А я мою пол. Одна! Девчонок домомучительница прогнала половником, и даже Джастин не помог.
— У меня есть лицензия! — продолжаю жаловаться на жизнь.
— Зато готовить не умеешь, — вставила Лидия.
— Готовка не главное в жизни женщины!
— Кто бы говорил, — домомучительница начала каким-то перцем мясо посыпать, — мой давай!
И вот я, в позе четвероногих, с губкой в руках отдираю пол. Хлопнула дверь, послышались чьи-то уверенные шаги, а потом раздалось удивленное восклицание:
— Тиа?!
Стремительно оборачиваюсь к Джергу, который в изумлении смотрит на унижение персональной свахи.
— Надо же, — меланхолично помешивая варево, произнесла Лидия, — вы ее даже по попе узнали.
— Да нет, — высокородный смутился, — просто платье увидел и рисунок на чулках запоминающийся.
У Лидии тут и мешалка ее из рук выпала! На мною выдраенный пол!
— Убью! — поднимаясь, сообщила я домомучительнице.
Лидия схватила половник, а я… я…
Мои готовые рвать и царапать руки перехватил высокородный, обнял меня, пережидая, пока угомонюсь, а затем, чуть поглаживая по спине, тихо спросил:
— Что случилось, Тиана?
И так он это спросил, что Лидия повторно выронила половник, а я перестала злиться. Потом подумала и сдала домомучительницу:
— Она меня истязала, заставила вымыть весь пол, шкафы, плиту и вообще все! Вот! И это меня, дипломированного специалиста и ценного кадра!
Джерг с какой-то снисходительной улыбкой посмотрел на меня, грустно покачал головой и все так же тихо, с каким-то вибрирующими нотками, спросил:
— А почему вы согласились, а?
Пришлось сознаться:
— В обмен на обед… и ужин.
— Только обед! — напомнила о своем присутствии Лидия.
— Да? — Я опять разозлилась. — Это я тут час корячилась только из-за обеда?
— Вот когда все домоешь, тогда обсудим приготовление ужина! — добила меня Лидия.
С тяжелым вздохом я отошла от генно-модифицированного, планируя домыть пол. Ведь мало совсем осталось. Опустилась на колени, начала домывать уже почти чистый квадрат.
— Тиа, прекратите немедленно! — негромко, но как-то властно заговорил высокородный.
Остановилась, бросила опостылевшую губку, развернулась к генно-модифицированому и хмуро сообщила:
— Спасибо за заботу, но я… сама разберусь.
И все бы ничего, но Джерг, к моему удивлению, начал очень глубоко дышать. И это было не связано с возбуждением или чем-то подобным. Вот с чем это было связано, я знала.
— Лидия, сваливайте! — приказала я, напряженно глядя на генно-модифицированного.
Домомучительница удивленно взглянула на меня, но я продолжала неотрывно следить за приступом Джерга. Не знала, что все настолько плохо. Хотя Юлиан предупреждал насчет нестабильности.
— Тиа, вы… — начала Лидия.
— Вон, — прошипела я, стараясь не делать резких движений и не повышать голос, — быстро!
Вероятно она, наконец, сообразила, потому и отступала к выходу медленно, не поворачиваясь к Джергу спиной. А генно-модифицированный дышал все глубже и напряженнее. Его грудь заметно вздымалась при каждом вдохе, одежда начала трещать из-за увеличивающейся мускулатуры. Черт, о чем думал Джерг-старший, отправляя сюда этих глупых девчонок?! О чем они вообще думают, планируя политическую карьеру для нестабильного? Черт!
— Лериан, — я встала, сделала шаг к высокородному. — Лериан, слушай мой голос.
Из груди генно-модифицированного раздался глухой рык. Ой, как все плохо!
— Лериан, — делаю еще шаг. Нужно двигаться очень плавно, чтобы не вызвать агрессии. Черт, даже руки трястись начали. — Лериан, все хорошо…
Глаза у него совсем синие стали, зрачок увеличен, дыхание такое, что, стоя в шаге от него, ощущаю движение выдыхаемого воздуха. Черт, как страшно жить-то! И самое паршивое, что если у Дерганой Дел подобное состояние предсказуемо, то у этого все началось без каких-либо видимых внешних причин.
— Лериан, — делаю еще шаг и оказываюсь вплотную к нему, теперь при вдохе его тело соприкасается с моим. И жар ощущаю даже сквозь одежду. Значит, температура повысилась, хотя это и так понятно, стоит взглянуть на мускулатуру.
На курсах нас учили, как вести себя в подобных случаях. Именно работа с нестабильными генно-модифицированными и составляла основу обучения, и я неоднократно применяла эти знания в работе. Но что спровоцировало Джерга? Нужно понять причину, чтобы остановить следствие.
— Лериан, — говорю едва слышно, прекрасно зная, что сейчас у него обострены и слух, и обоняние. — Лериан, что случилось? Лериан…
Глухой рык, и высокородный фокусирует свой невменяемый взгляд на мне. Что-то мне стало страшно! Сейчас сознание в нем спит, осталось только оголенное подсознание. Это все равно что оголенные провода. И то, что он смотрит на меня, это плохо. Очень-очень плохо!
— Тиа! — прорычало двухметровое чудище с вздыбившимися мускулами. — Тиа…
Черт! Они же не говорят в этом состоянии! Это что, новый виток мутации?! Мама! Мне уже жутко. А страх показывать нельзя! Совсем нельзя!
— Да, Лериан, — стараюсь говорить спокойно — я Тиа… Ты Лериан. Все хорошо. Все спокойно. Опасности нет…
Двухметровый мутант что-то прорычал, а затем произошло нечто мне совершенно непонятное — Джерг начал двигаться. Молниеносно и резко, так, как умеют только генно-модифицированные, но при этом он и меня двигал. Схватив за плечи, практически швырнул на стол, и не успела я взвыть от боли, как оказался нависшим надо мной. И глаза — синие-синие, совершенно невменяемые. И дыхание горячее, почти обжигающее. Это насколько у него поднялась температура? Черт! Таких нельзя отпускать из семьи! Таких нельзя допускать к людям! И однозначно я ему ни одну из нормальных девочек не оставлю! Только генно-модифидированных! И тут чудовище снова прорычало: