Как ни странно, возмутилась Фея.
— Ти, — она надула силиконовые и от того пухлые губки, — что такого, что мы немного развлечемся? Джерга на всех не хватит…
— Сомневаюсь в этом, — вспомнив ночные игры, протянула я.
— Фея права, — второй предательницей стала Сани, — а они милые…
С тяжелым вздохом я оглядела присутствующих и замогильным тоном поинтересовалась:
— Контрацептивы и другие средства борьбы с нежелательной беременностью имеются?
Ответом мне стал гул протяжного «э-э-э».
— То-то и оно, — наставительно продолжаю я. — И это вам не горожане, которые раз в месяц делают себе резервацию определенной жидкости, это фермеры — они тут только быков кастрируют! А у них самих все работает исправно!
До дев дошло, и все приуныли. В угрюмом молчании раздался только один довольный голосок.
— То есть… если я с Джергом, то… — Диана коварно усмехнулась.
— И не надейся, — пресекла я ее планы на корню, — у Джерга до нашего появления была постоянная любовница, так что он о собственной контрацепции позаботился.
— О, нестабильный ген! — выругалась высокородная.
— Да-а, — протянула я, — оно и видно. Так! — хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание, — предлагаю развлечься!
На меня уныло взирали двадцать девять красоток, за наличие коих в гареме древние султаны убили бы, и не раз. А почему двадцать девять? Так Дел выпала в прострацию и все еще приобщалась к трудам Лики Пресветлой… нужно и мне дочитать. Но речь сейчас не об этом.
— Предлагаю устроить конкурс красоты! — торжественно объявила я. — В номинации лучшее дефиле в купальнике, конкурс на самое вкусное лакомство — это я, видно, с голодовки такое выдала, — конкурс талантов и… — Я задумалась, обдумывая это «и», вспомнила Ди в неглиже и добавила: — И конкурс на лучший эротический танец!
В глазах присутствующих определенно появилось воодушевление, а я внезапно поняла, что проводить-то мне! А это работы море необъятное!
— Кстати, — при мысли о работе пришли воспоминания о необходимости поесть, — вы уже обедали?
Мне скомканно ответили, что таки да, обед уже был. И отвечали солдаты страсти на ходу, спеша в свои комнаты, чтобы приготовиться. Мм, сумела я воодушевить электорат. Хотя не всех — Дерганая Дел продолжала сидеть и тихо хихикать.
— Дел, — позвала я, — ты чего там?
— Дисквалификация на десять дней, — не поднимая головы, ответила высокородная. И я уже думала уйти на кухню, как Далия вскинула голову, пристально посмотрела на меня и шепотом спросила: — Тиа, скажите, только честно, а я… смогу стать журналисткой?
Мама! Если Алидан после этого задания увлечется художественной резьбой по фруктам — это куда ни шло, но если Далия Раян после работы со мной подастся в вольные журналистки, Джерг-старший придушит и спишет все на приступ нестабильности!
— Эмм, Дел, я не думаю, что твоя семья это одобрит, — осторожно начала я.
Девушка чуть сузила глаза, красивые такие синие глазки и ледяным тоном прервала мои разглагольствования:
— Я вас не о семье спрашивала, Тиа! Я спросила вас, как уважаемого мной человека, как профессионала, как женщину, добившуюся самостоятельности и сделавшую себя!
Ох, девочка. Наплевав на растущий голод, я подошла к высокородной, взяла стул и села напротив — не рядом, потому что… так лучше.
— Знаешь, Дел, — я грустно улыбнулась, — я понимаю, что ты имеешь в виду… Надоела власть патриархальной семьи, да?
Она кивнула, сжав зубы.
— Понимаю. — На этом завершилась часть, где мне позволено быть мягкой и человечной. Пристально глядя на генно-модифицированную, я предельно жестко продолжила: — Только ты должна знать, что в семье тебя защищают! В семье о тебе заботятся! Семья с тобой в будни и праздники! А теперь что касается моей самостоятельности… Да, Дел, я сделала себя сама, я добилась всего в жизни сама. Чего мне это стоило? Счастья, Дел, моего счастья! Чем я плачу за возможность быть себе хозяйкой? Одиночеством! Диким, изматывающим, разрушающим одиночеством, от которого хочется выть! Я всегда одна — но особенно тяжело переживать свое одиночество в праздники! Когда никого рядом… совсем никого. И болеть одной страшно, страшно и тоскливо… Когда ты беспомощна, а помочь некому! Так что думай, Дел. Я тебя не отговариваю, журналистика — профессия интересная, увлекательная и, наверное, даже захватывающая, но семья не одобрит. Ты станешь отверженной. В твое тело вживят симбионт контроля, который будет срабатывать каждый раз, когда эмоциональный фон усилится. Малейшее раздражение и гнев — и тебя вырубят минут на десять. Просто вырубят! Думай.
Я встала, все же надеясь дойти до кухни, и так и замерла — в дверях стоял Джерг. В том, что он все слышал, сомнений не было.
— А подслушивать некрасиво! — заявила я высокородному, гордо вздернула подбородок и решительно пошла есть.
Путь мой пролегал мимо этого… интригана генно-модифицированного и прямиком к Лидии. Джерг дождался, пока я подойду достаточно близко, для того чтобы схватить за руку, чуть дернуть на себя и произнести:
— Ваша подруга, та, с которой ночью у вас был… служебный разговор, требует вас очень срочно. И я бы не стал отвлекать от… нытья по поводу собственного одиночества, в котором виноваты только вы и больше никто, но она очень просила.
Мои язвительные речи были готовы устремиться вслед за потоком моего негодования, но… Олитта зря панику поднимать не будет, не тот человек. И я, несмотря на бурчание возмущенного голоданием желудка, побежала сначала к себе в комнату за сейром, а потом в комнаты Джерга, за связью.
Едва вошла, на сейре высветились непринятые звонки… двести семнадцать от Киану! Восемь от Джерга-старшего. Один от моего юриста и шесть от Ивласии. Но начала я с того, который, стремясь за звонками Киану, высветился сообщением «56 непринятых».
— Привет, — забираясь на джерговское лежбище с ногами, поприветствовала я подругу.
Олитта выглядела злой, встревоженной и, судя по всему, была все еще дома и даже в пижаме.
— Тиа… — мне не понравилась нервозность в ее тоне. — Подключайся напрямую!
Как бы я не то чтобы против, но…
— У меня приступ мигрени, Олит, мне паршиво будет… давай так и…
— Тебе действительно будет паршиво, Ти! Очень паршиво, поэтому без вариантов!
Кивнув, я сжала зубы и, протянув тонкий проводок от сейра к вживленному у основания шеи адаптеру, подключилась к сети. Там, на другом конце то же самое проделала Олитта, и теперь мы могли общаться напрямую. Не открывая глаз, я осторожно отключила экран сейра и легла на постель, надеясь уменьшить последствия для моего организма.
«Сидишь?» — Олитта начала первая.
«Да чего уж там — лежу!»
«Это правильно, у меня паршивые новости, Ти, совсем паршивые. И начну с наименее плохой».
«Что, даже ни одной хорошей нет?»
«Мне жаль, Ти».
«Мне тоже».
«Первое — твои подозрения оправдались, у Юлиана Джерга с Киану действительно было восемь сеансов связи, после шестого Киану было передано что-то занимающее большой объем по пси-связи. Скорее всего — видео. Киану Ричардс отменил свадьбу, кстати. Джерг замял возникший в связи с этим скандал. Тебя ждут на Земле, очень-очень ждут! Более того — Киану добился разрешения на рождение ребенка!»
«Не может быть… — простонала я, — этого просто не может быть…»
«Это факт, Ти. Я перепроверила дважды через доверенных людей. Все правда. И узнал он, видимо, правду!»
«Пси-связь, — мне вдруг стало очень горько, — если Джерг достал ему отпечаток воспоминаний той… суки, тогда все объяснимо…»
«Что-то ты совсем не рада, подруга».
«Горько, — честно призналась я, — мне просто очень горько, Олит… и больно… и тоскливо, и тошно так! Он поверил высокородному, но не мне!»
«И твоя вина в этом есть, — хмуро оборвала Олитта, — знаешь, на его месте я бы тебя придушила, Ти. Но мы сейчас не об этом — тебя ищут! Точнее, даже не так — сука вернулась, семья приняла ее, и охота за Ариадной Делрайс началась вновь».
«Твою… мать!»
«Мать моя тут ни при чем, — Олитта некоторое время молчала, но затем продолжила: — Тиану искать не будут, пока не будут, но рядом с Киану… Для нее не составит труда сложить дважды два, Тиа. Ищи покровителя. Лучше Юлиана Джерга, он из очень влиятельной семьи, или кого другого, с положением выше, чем у семьи Элран».
«Еще новости есть?» — Мне плакать хотелось, а нельзя.
«Тиа, я тебе открыто говорю — ищи покровителя! Если этот вариант тебя не устраивает, возвращайся к Киану. Его положение сейчас позволяет оградить тебя от притязаний семейства Элран… не то что тогда. Киану многого достиг, Тиа, так что вариант у тебя есть. Даже два. Не кисни и сопли утри!»
«Соплей у меня нету…»
«Значит, не смей реветь в моем присутствии!»
«Ты далеко…»
«Тиа?»
«Что?»
«Не хнычь! Ты жива и живешь, Тиа, в твоей ситуации это вообще чудо!»
«Это чудо стоило карьеры и нормальной жизни двум самым дорогим мне людям… Я испортила даже жизнь родной матери…»
«Прекрати, а? Твоя мать сама приняла решение рожать и на преступление тоже сама пошла. Это было ее решение, при чем здесь ты?!»
«Мне просто горько, Олитта. Ты… ты сможешь связаться с тем человеком? Мне нужны новые документы и…»
«Опять квартиру продашь? Ты его цены знаешь».
«Значит, продам. Начну жизнь заново, да и деньги от Джергов должны быть хоть какие-то, пусть даже неустойка».
«Подумай еще раз, — Олит была недовольна, — это немалые деньги, Тиа!»
«Лучше потерять деньги, чем шанс на нормальную жизнь! Могу сказать иначе — хочешь мира, готовься к войне. Если у меня будет запасной аэродром, мне, по меньшей мере, будет спокойнее».
«А как же Киану?! Один раз ты уже исчезла на пять лет, что дальше?»
«Не хочу его подставлять… Не хочу портить ему жизнь. Не хочу, понимаешь? Он не должен платить за мою глупость, Олитта».
«Конечно, тебе решать, но ты ни черта не понимаешь в мужчинах!»
«И это говорит женщина, с которой мы месяц назад праздновали двенадцатый развод!»