«Не важно», — думал он, с все нарастающим отчаянием оглядываясь вокруг. У него билета не было, как и козырей в рукаве, и, если он не найдет способ пройти через турникет, он их потеряет, а они найдут мужа Джессики…
Какая-то европейка толкнула Райана так, что он чуть не рухнул. Она была занята каким-то разговором на смеси английского и французского по мобильному телефону, не удосужившись сказать что-нибудь типа: «Извините» или «Будь осторожнее, парень». Райан возмущенно уставился в ее спину, как и многие другие вокруг, недовольные ее громким голосом. «Ей явно не хватает воспитания, черт ее дери, — думал Райан, — она снижает авторитет Европы в моих глазах».
Но у нее, несомненно, было одно преимущество, что вызвало немалый интерес защитника Джессики, — стильный и красивый авиабилет, выглядывающий из бокового кармана дорогой дамской сумочки. Так как окружающие отвернулись от женщины, Райан с легкостью освободил ее от желанного груза.
Европейка ничего не заметила, одаривая пассажиров возможностью наслаждаться ее неповторимым голосом. В это время Райан подошел к контролеру и отдал ему билет.
Он открыл конверт, тщательно просмотрел его содержимое и вернул назад Райану с профессиональной улыбкой.
— Счастливого полета, мистер Персца.
— O… Oui, oui.[7] — ответил Райан.
— Синие джинсы, — услышал он голос Джессики, пытаясь протиснуться сквозь группу расстроенных туристов, спрашивающих всех и каждого, куда им нужно идти. Он прибавил шагу, чтобы они не обратились и к нему.
— Синие джинсы, я думаю. Крэг всегда надевал синие джинсы, — о, и куртку с эмблемой «Лэйкерс»! — добавила она. — Да, куртка с эмблемой «Лэйкерс»! Я помню, что он снял ее со стула сегодня утром!
Райан замер. Он с трудом сдержал стон, опасаясь, что это привлечет внимание. Головорезы впереди разделились, заняв разные очереди к металлоискателям. А что, собственно, он ожидал, — что они будут бродить с раздвинутыми в стороны руками и безумными глазами, ища свою жертву, как два громадных ребенка? Ну, наверное. И помните, мальчики, держитесь друг друга и не смейте похищать кого-либо поодиночке, только вместе.
— …и «левое поле» находится прямо за пунктом охраны, — говорила ему Джессика, — налево.
«Конечно, налево. Почему его и называют „левым полем“», — кисло думал Райан. Нашлось. Райан спокойно наблюдал его со своего места. Два бандита явно попадут туда раньше него, что означает, кроме всего прочего, что Джессика, ее маленький сын и муж умрут и что все преступления, которые он совершил, будут напрасными.
«Нет, не сегодня», — горячо пообещал он себе, пробираясь сквозь недовольных путешественников к самому началу очереди.
— Извините… простите… пардон, вернее, миль пардон. Мне жаль, но мой самолет улетает… La plane de та tante, s’il vous plait… zee plane, zee plane…[8] ой, мне очень, очень жаль…
«Всего лишь нужно помнить, что в реальности все это делаю не я, — говорил себе Райан, с содроганием наблюдая за собственными действиями. — Это все европейка, Персца, или как там ее. Всего лишь нужно не забывать о французском акценте».
Маневрируя, он смог добраться до начала очереди прямо за одним из бандитов, который был побольше. Тот как раз собирался пройти сквозь металлоискатель. «Это должно сработать, — мрачно думал Райан, — должно». Если это сработает, то они все скоро вернутся домой. Если нет, то они не вернутся домой еще очень, очень долго. Скорее всего, вообще никогда.
Делая вид, что приводит себя в порядок, Райан старался привлекать как можно меньше внимания, особенно со стороны парня.
На деле он фактически отлетел от него с ощущением, что под этой огромной кожаной курткой кирпичная кладка, а не человек. Не очень, к слову сказать, удачная попытка быть незамеченным.
Здоровяк молниеносно обернулся с таким зверским выражением лица, что, казалось, он убьет любого глупца, посмевшего без разрешения рядом даже воздухом дышать. Умоляя бога, чтобы скотина впереди не разгадала его маневр, он не знал точно, заметил ли тот, кто это сделал? Оттуда, где он оказался, немного в стороне и на пару шагов назад, он мог видеть мужика лишь боковым зрением. Возможно, если он встретится с ним глазами, он не задаст стрекача, но ни к чему хорошему это не приведет. Желание посмотреть прямо в глаза бандиту было очень велико, но он заставил себя стоять смирно и неопределенно смотреть в точку над левым плечом впереди стоящей женщины.
Наконец, когда Райан смог немного расслабиться, охранник сделал движение, приглашая пройти сквозь металлоискатель здоровяка. Райан пристально наблюдал, как мужчина снимает с себя куртку и кладет на конвейер, на котором просвечивают личные вещи пассажиров. Куртка исчезла в темноте прибора, а он выложил из карманов несколько предметов, сложил их в маленькую корзинку и прошел через металлоискатель.
«О, да, я сделал тебя, ты, чертов уродливый засранец, — думал Райан, наблюдая за реакцией охранника, сидевшего за сканером, который просвечивал предметы. — Я действительно, действительно сделал тебя. Сделал так, как еще никто и никогда тебя не делал и не сделает, сосунок!»
Его сердце совершило несколько триумфальных прыжков, когда он увидел, как расширились глаза охранника. Он пробормотал что-то в рацию и двинулся к своему ближайшему коллеге, чтобы задержать засранца.
— Извините, сэр, вы не могли бы, пожалуйста, пройти сюда?
Грир наблюдал, как донельзя напряженный охранник крайне подозрительно смотрит на Дизона. Черт, меньше всего на свете им был нужен сверхэнергичный борец с террором, убежденный в том, что именно он обладает каким-то шестым чувством на тех, кто может представлять опасность. Эти охранники в аэропортах — какие-то клоуны, они иногда еще хуже, чем наемные стражи.
— Какие-то проблемы? — спросил Дизон, кинул взгляд на Грира и нахмурился.
— Буквально на секунду, — сказал настороженный охранник, напрягаясь еще больше.
Дизон покосился на Грира. Скрывая досаду, Грир двинулся к ленте сканера. Он как раз добрался до Дизона, когда охранник помоложе поднял куртку.
— Это ваша куртка? — спросил он Дизона.
— Да, — сухо ответил Дизон. Грир не мог точно сказать — хотел ли тот приблизиться к нему или просто повернулся. Он только знал, что в следующий момент начнется ад.
— У него пистолет! — заорал молодой охранник высоким, испуганным голосом.
Гриру показалось, что вооруженная охрана, накинувшаяся на них, появилась прямо из воздуха, как и пронзительный вой сирены.
— НА ПОЛ! — орал на него один из охранников. — ЛЕЖАТЬ!
Грир поднял вверх указательный палец, прося подождать, остановиться, чтобы он смог объяснить.
— РУКИ! РУКИ! Немедленно на пол или мы подстрелим тебя!
Возможно, это кричал тот же охранник, возможно, другой: у Грира не было времени разбираться, так как его и Дизона погребла под собой волна вооруженных людей.
Подозревая, что если он будет стоять на месте и хихикать, как ненормальный, то очень скоро привлечет совсем нежелательное внимание стражей порядка, которые находились в состоянии гипербдительности. Но Райан ничего не мог с собой поделать. Целый батальон огромных, превышающих ростом бандитов и вооруженных людей появился как из ниоткуда. Они выбегали из дверей, которые Райан никогда бы не заметил, так как они были выкрашены в тот же цвет, что и стены, и совершенно сливались с ними.
Вот что значит вооруженный ответ: настоящий ад для действительно плохих задниц, которые ответят за свои злодеяния. По мнению Райана, это было даже еще лучше, чем автоблокировочная система, так как здесь не надо было ничего делать самому, кроме как стоять и получать удовольствие. К тому же совершенно безопасное удовольствие. Самое безопасное удовольствие во всей его жизни. И даже если эти два ублюдка смогут выбраться из-под этого орущего месива, то их тут же окружит целая армия огромных охранников с автоматическим оружием и дрожащими пальцами на курках. Эти двое вряд ли выйдут на белый свет до тех пор, пока первый внук Джессики не окончит колледж.
Теперь главное успеть пройти через линию охраны, найти мужа Джессики и дать ему телефон, перед тем, как тому, кто остался в «каймане», если там, конечно, кто-нибудь остался, придет в голову мысль, что что-то не так и он поднимет тревогу среди остальных членов банды. Райан переместился поближе к металлоискателю.
Тут, наконец, выключилась вопящая сигнализация, и все, в том числе и Райан, облегченно выдохнули. Он даже мог услышать знакомый голос, доносящийся с самого дна этого людского месива. Конечно, он звучал очень глухо, совсем не так жестоко и опасно, чем когда Райан слышал его в трубке телефона, когда его обладатель терзал Джессику на чердаке, спрашивая, хочет ли она там умереть, и, считая до трех, угрожать ей уничтожением сына. Но он ни капли не сомневался в том, что это его голос. Была какая-то божественная справедливость в том, чтобы слышать эти молящие интонации:
— Просто послушайте меня! Одну секунду! — почти ныл голос. — Посмотрите в корзинку! Ради бога, посмотрите в эту чертову корзинку! Сейчас!
Райан почти захохотал, когда один из охранников взял поддон с предметами, которые туда положил большой парень. Черт, это было действительно лучшее шоу за последний год, и оно становится все интереснее и интереснее. Что должен найти там охранник — письмо от мэра?
— Проверьте мои документы! — выкрикивал парень. — Проверьте! Просто проверьте, а?
— Эй, — сказал молодой охранник, доставая что-то из поддона и держа на вытянутой руке так, чтобы всем было видно. — Он полицейский.
У Райана отвисла челюсть.
— Что я и пытаюсь вам сказать! — проревел ублюдок. Внезапно все охранники как по команде поднялись на ноги, по-прежнему не отпуская его, а другие подняли большого парня.
— Мы полицейские.
«Нет, — беззвучно умолял Райан, в то время как его остановил охранник, чтобы проверить. — Это поддельный значок, не настоящий. Этого никак не может быть. Вообще никак».