Услышав приближающиеся шаги полицейского за спиной, он прицелился в лампочку и снес ее, тем самым окончательно погрузив домик во тьму.
Из-за давящей боли в горле Райан не мог закричать от злости и досады.
Он прекрасно знал, что задумывает сделать ублюдок, — он видел его насквозь, как будто над ним висела неоновая надпись: «Внимание! ЕСЛИ ПОПАДУСЬ, БУДУТ ПРОБЛЕМЫ». Непонятно, почему другой полицейский этого не видит.
«Может быть, я знаю его лучше, так как провел с ним больше времени», — подумал Райан: он ощущал, как внутри зарождается нервный смех. Он отполз назад, когда полицейский из участка рванул за ублюдком, одолеваемый идеей остановить его.
Раздались два глухих выстрела, и рядом с головой полицейского что-то разлетелось в клочья. Он присел, пальнул пару раз в направлении выстрела и вернулся к Райану, сидящему за кучей лодок.
— Мы выберемся отсюда, — прошептал он. — Держись рядом.
Да? Райан хотел ответить, но его горло слишком сильно саднило. К тому же это был хороший парень, он спас ему жизнь. Зачем отвлекать его? Он просто кивнул, когда вдруг кусочки лодки разлетелись прямо перед его лицом.
Полицейский резко осадил его вниз, заставляя двигаться вприсядку. Он выпалил в темноту еще раз, свободной рукой жестко сжимая его руку.
Внезапно полицейский протащил его несколько футов к ближайшей перегородке и толкнул на пол. Знаками приказал ему оставаться здесь и никуда не высовываться. Райан едва успел подчиниться, когда человек схватил его снова и протащил к следующей засаде.
Райан вдруг понял с надеждой, что полицейский тащит его к выходу: он видел, что до света оставалось еще футов тридцать, и он едва сдерживался, чтобы не побежать. Если бы полицейский не держал его руку в стиле «Абсолютно Неодолимые Железные Когти Смерти», то Райан вряд ли бы не ударился в панику и не рванул отсюда. Что в конечном итоге привело бы к печальным последствиям.
Райан скорчился, пригнувшись как можно ниже, готовый мгновенно побежать вместе с полицейским. Но несколько протяженных секунд, наполненных бешеным стуком сердца, окончились ничем, они затаились. Райан встревоженно глянул на полицейского, пытаясь различить его лицо. Надеялся, что с парнем все будет в порядке, и он не выбрал именно этот момент, чтобы задохнуться. Особенно когда они так близко к чертовому выходу.
Полицейский улучил взгляд и на секунду отпустил руку, поднес палец к губам, а потом продолжил зажимать Райану кровоток. «Он вслушивался, — наконец понял Райан, — он вслушивался в звуки, которые, двигаясь, издавал ублюдок». Как мог полицейский что-либо услышать на фоне шума океана и после нескольких громоподобных выстрелов, для Райана оставалось загадкой. У него в ушах все звенело.
Еще несколько секунд прошли, сопровождаемые стуком его сердца и полным отсутствием каких-либо телодвижений полицейского. Райан начал удивляться, к чему это он там, черт возьми, прислушивается? И что хочет услышать, — как ублюдок кричит «ау, ау» или подпевает себе под нос свою любимую песню Инкуба?
Райану вдруг показалось, что он слышит еще что-то, кроме шума воды и отголосков концерта, что-то, что может быть осторожными шагами другого человека, передвигающегося в лодочном сарае.
Мысль сверкнула в его мозгу, как молния: «Господи, ублюдок охотится за ними в темноте!»
Райан хотел было приподнять немного голову, чтобы лучше слышать, когда полицейский поднял его на ноги и быстро протолкал за другую перегородку. Там он на секунду задержался, а потом дернул Райана к следующей.
Теперь Райан с огромным смятением видел, что они не приближаются, а удаляются от выхода. Он хотел было привстать, но полицейский резко усадил его на место, недовольно покачивая головой.
Подождав пару секунд, Райан медленно выпрямился, прижавшись спиной к перегородке. Теперь он ничего не слышал, как бы старательно ни вслушивался. «Сукин сын не мог уйти, — думал он, — тем более, что ему не удалось бы выскользнуть через вход незамеченным. Он мог уйти только через их трупы».
Так что, черт возьми, происходит? Ублюдок научился летать?
Райан дотронулся рукой до плеча полицейского так, чтобы тот наклонился к нему.
— Где он? — прошептал он.
Полицейский поморщился.
— Я не могу сказать…
Райан едва успел услышать несколько беглых приглушенных выстрелов, когда почувствовал, что его голень взорвалась.
Через секунду он закричал.
Несмотря на шок и боль, охватившие его, Райан очень ясно понимал, что произошло. Не было никакого промежутка времени между выстрелом и появлением крови на штанах. Он видел в открывшейся ране свою плоть.
Если раньше он думал, что знает, что такое боль, то сейчас все случившееся раньше показалось ему детскими игрушками.
То, что он испытал, нельзя было назвать простым и тривиальным словом «боль». Это было настолько далеко от того, что он мог себе вообразить, что ему даже не с чем было сравнивать. Многолетние пытки и страдания как будто соединились в одной компактной временной дозе.
Ему показалось, что его нога одновременно сгорела, замерзла, ободралась, измельчилась на кусочки и была расплющена кувалдой. Было ощущение, что кричали его кости; он даже не заметил, что полицейский оттащил его в более темное и укрытое место.
Он оторвал руки Райана от раны, чтобы мгновенно прижать обратно, знаками показывая, чтобы он все время равномерно давил, и если это возможно, то лежал на спине.
— Все в порядке, — сжимая ногу и задыхаясь, произнес Райан. — Правда. Все. Все в порядке.
Он оглянулся, но двери уже не было видно.
— Лежи здесь, — прошептал ему полицейский, кладя руку на грудь. — Я с ним справлюсь.
Он помедлил несколько секунд, чтобы убедиться, что Райан не попытается встать, а потом тихо исчез за видавшей виды весельной лодкой.
Великолепно, подумал Райан, ему придется лежать здесь среди этого морского хлама и не истечь кровью, когда подоспеет помощь или его прикончит ублюдок. Уцепившись за край лодки, он приподнялся в надежде рассмотреть что-либо.
Райан увидел полицейского, сидящего между стенкой и стойкой с веслами, держа у самого рта сотовый телефон и что-то туда шепчущего. Две пули пролетели совсем близко от него, одна врезалась в стену, другая перерубила одно из весел.
Полицейский уронил телефон, подождал секунду и пошел вперед. Послышались выстрелы, и Райан увидел маленькие столбики грязи в местах, куда попадали пули, секунду назад там стояла нога полицейского.
Тот отпрянул. Райан видел, как он изучает окружающую обстановку, пытаясь решить, куда надо двигаться. «Рано или поздно, — с ужасом понял Райан, — ублюдок займет позицию для чистого выстрела». Потому что, в отличие от Райана и полицейского, Грир примерно представлял, где они находятся.
И тут перед его мысленным взором встала картинка с изображением его сотового телефона и соответственно с решением этой задачи.
Он отпустил свою ногу, достал телефон и шипением привлек внимание полицейского.
Тот недовольно на него посмотрел. Потом увидел трубку в руке, и его глаза в понимании расширились. Он кивнул.
«Попался, ублюдок», — подумал Райан, выбрал в меню телефона последний исходящий номер и набрал его.
Трель звонка звучала недолго, а полицейский, вскочив, начал палить в темноту. Но какой бы короткой она ни была, Райан понял, что она раздалась откуда-то справа, из точки значительно более близкой, чем он ожидал. Такой близкой, что он посчитал себя счастливчиком, что ему вместо идеи в голову не прилетела пуля.
Раздалась еще одна трель.
Ее прервали настолько резко, как если бы сукин сын просто отключил бы чертов телефон.
Задержав дыхание, Райан напряженно всматривался в темноту. «Если нам суждено погибнуть сегодня, я клянусь, что найду способ достать этого ублюдка после жизни, — пришла в голову Райана абсурдная мысль. — Я поселюсь, как призрак, в каждом доме, где он будет жить, я клянусь. Я поселюсь в его машине, в ботинках и носках, я поселюсь в…»
Слабый шум, напоминающий человеческий шаг, прервал все мысли Райана о полтергейсте.
Целая вечность прошла, пока, наконец, ублюдок вышел из темноты. По каким-то причинам Райан сначала увидел дырку в телефоне, который держал ублюдок, и только потом дырки в его груди.
Он стоял так всего одну или две секунды, перед тем как упасть на пол, но в памяти Райана он застыл настолько отчетливо, как если бы Райан смотрел на него несколько часов.
«Двадцать два года, — подумал Муни, с отвращением глядя на тело в лодочном сарае. — Двадцать два года, и вот итог».
— Джессика. Я должен…
Голос паренька вернул Муни к реальности. Когда он повернулся, чтобы осмотреть его рану, парень уже стоял ка ногах.
— Эй, сынок, постой! — крикнул ему Муни, но было уже поздно. Парень полувышел, полувыпрыгнул из сарая с недостижимой для себя в таком состоянии скоростью. Муни смотрел ему вслед, качая головой. Очень трудно объяснить что-либо человеку, подвергнутому адреналиновому шоку. Можно не надеяться, что вас услышат. Но у парня видно, оставался еще запас жизненных сил. Но завтра у него будут такие боли, которые он никогда в жизни не испытывал.
Он повернулся и посмотрел на парня, лежащего на полу. Выглядит совершенно дохлым, это правильно, но он все равно направил на него пистолет, поднимая телефон. «В любом случае, — подумал он, набирая SOS-сигнал, — сегодня, абсолютно точно и без дураков, был последний „День Национальной Охоты На Боба Муни“».
— Это сержант лос-анджелесской полиции Боб Муни. Пришлите «Скорую помощь». Погиб офицер…
Глава двадцать четвертая
«В том, что Рикки в итоге не выдержал, пройдя через все это, не было ничего удивительного», — думала Джессика, держа своего сына на руках и укачивая его, как в детстве. Это было их первым шах ом на пути длительной реабилитации, которая может продлиться несколько месяцев, пока они снова не смогут вернуться к нормальной жизни.
Ее сын был очень храбрым мальчиком, гораздо более храбрым, чем многие его сверстники. Больше всего на свете Джессика хотела освободить Крэга и наконец выбраться из чертовою фургона. Но Рикки настолько крепко обнял ее, что она ощущала биение его маленького сердца и не могла пошевелиться. Она даже не могла протянуть руку и передать ключи Крэгу, чтобы тот освободил себя. Ей было неудобно перед Крэгом, который сегодня тоже не на пикник съездил. Единственное, что ей оставалось, это виновато смотреть на мужа, на его избитое и и