Мне вообще как-то не припоминается теоретическое обоснование существования монархии при социализме – все говорящие о "шведской модели социализма" вопрос этот ненавязчиво обходили. Так что социализм – отдельно и монархия – отдельно.
Сменщики и соседи
Если забыть про монархию, шведский социализм органично смотрелся, когда у власти была социалистическая партия. Но в сентябре 2006 года на парламентских выборах в Швеции опять победили несоциалистические партии, и с тех пор страной уверенно руководит буржуазное правительство лидера консерваторов Фредрика Рейнфельдта. Получается, в стране резко сменился социализм на капитализм?
Отнюдь, – как жили, так и живут. Изменения, конечно, есть (разберем их позже), но – плавные и не приуроченные к смене правящей партии. Это значит, что социальная система при смене кабинетов не изменилась.
С точки зрения общественно-политического развития Швеция во многом похожа на соседей – Данию, Норвегию, Финляндию, Исландию. В этих странах у социал-демократов тоже имеются заметные позиции, хотя буржуазные партии там чаще находятся у власти.
Как говорится – вопрос в студию: если в Швеции социализм, то что, в таком случае, у соседей, раз все так схоже? Тоже социализм?
Если да, то, значит, весь север Европы является социалистическим и его дружно строили даже не социал-демократические, а буржуазные партии?
Ещё вариант: у всех приблизительно одинаково, но в Швеции социализм, а у соседей, в тех же условиях, – капитализм.
Как-то логичнее, на мой взгляд, не страдать логическими неувязочками. Всё тут же встает на свои места, если учесть, что все эти страны относятся к сфере "социал-капитализма", т. е. капитализма с развитой социальной защитой.
Не было бы счастья, да несчастье помогло
Понятно, что для того, чтобы поддерживать высокий уровень жизни всего народа, а не только меньшинства, требуется достаточно много ресурсов. Откуда они берутся у шведов?
Безусловно, шведы очень трудолюбивы (в эдакой размеренной манере), – но этого явно будет маловато.
Обратимся к истории.
XVII век. Швеция является великим королевством и проводит интенсивную внешнюю политику, воюя чуть ли не со всеми государствами в Европе, которых тогда было как лоскутков на деревенском одеяле. Будете смеяться: в конце XX-го века случайно вспомнили, что Швеция со времен тридцатилетней войны (то есть с первой половины XVII века) находится в состоянии войны с республикой Сан-Марино. Так что de jure самая долгая война в Европе – это не Столетняя между Англией и Францией, а шведско-сан-маринская.
Шведы в XVII-м веке прекрасно себя чувствовали, контролировали практически всё побережье Балтийского моря и постоянно провоцировали военные конфликты.
Но в XVIII-м веке Петр Великий разбил шведов в Северной войне и заставил их вернуть России её старинные земли на Балтике.
Разумеется, шведы так просто не сдались: потребовались ещё три неудачные для шведов войны с Россией, чтобы Швеция, потеряв Финляндию, поняла, наконец, что ни в одиночку, ни в составе коалиций ей в войнах лучше не участвовать. Чревато.
В результате Швеция радикально сменила политику. На Венском конгрессе (1814–1815 гг.) её обязали продать Померанию Пруссии, зато выделили на правах унии Норвегию, ранее принадлежавшую Дании. С тех пор Швеция перешла к политике стратегического нейтралитета. Но хитрые шведы действовали иначе, чем Швейцария, придерживающаяся нейтралитета постоянного.
В зависимости от обстоятельств, при возникновении в Европе какой-либо войны Швеция декларирует себя то нейтральной, то "невоюющей" стороной – в отличие от нейтралитета, такая позиция позволяет ей, не участвуя в военных действиях, открыто помогать одной из воюющих сторон.
Результат: соседи воюют, расходуя ресурсы и людей, Швеция – нет. А если видит выгоду помочь без непосредственного участия в войне – помогает. Понятно, что с выгодой для себя.
XIX век был расцветом Европы. Развитие науки (некоторые учёные всерьёз заявляли, что-де последующим поколениям нечего будет в науке открывать) вызвало быстрый рост промышленности во всех странах Европы.
Европейцы выкачивали ресурсы из колоний (а также из соседей послабее), отгораживались протекционистскими барьерами и развивались.
Швеция оказалась в незавидном положении – колоний не имела, многие продукты и виды сырья приходилось закупать… Производимая продукция не могла конкурировать с иностранными даже на внутреннем рынке.
Короче говоря, во второй половине XIX века Швеция стала самой бедной страной в Европе. Из-за голода из неё эмигрировала четвёртая часть всех жителей. Попытка назначить на роль колонии Норвегию привела к провозглашению в 1905 году независимого норвежского государства.
Однако шведов выручила Первая мировая война.
Нейтральная Швеция как-то неожиданно для себя обнаружила приятную новость: развитие техники пополнило список стратегических материалов теми ресурсами, которые у Швеции были, но в полной мере ранее как-то не использовались. Воюющим сторонам срочно требовалась древесина и всевозможные изделия из неё, в Швеции оказалось единственное в Западной Европе месторождение высококачественной железной руды, цинк, нитриты и другие полезные ископаемые.
Кроме того, было, кому работать (никто же не воюет), и дело не только в количестве рабочих рук, но и в том, что не затронута мобилизациями квалифицированная рабочая сила. Конкурентоспособность шведской промышленности резко возросла. К тому же всё необходимое производилось буквально по соседству – перевозить заказы недалеко…
Швеция своего шанса не упустила – военные заказы подняли её экономику на небывалую высоту. Страна уверенно вышла в мировые лидеры по производству на душу населения. Уже во время войны и в послевоенные годы за счёт полученных с военных заказов колоссальных барышей жизненный уровень населения значительно вырос и началось введение различных социальных гарантий.
Почему начались вводиться социальные программы? Отнюдь не из-за заботы о народе. Мотивация была элементарной: шведы должны жить хорошо, никуда не разбегаться из страны и работать, работать и работать, дабы приносить прибыль владельцам промышленных предприятий. Метод пряника; кнут маячил призраком недавнего прошлого и этого было вполне достаточно.
Именно тогда, в годы Первой мировой войны, в стране начала складываться система, которую позже назвали "шведским социализмом". Суть этого явления состояла в том, что страна, оставаясь в рамках капиталистической системы, основывает своё благополучие на чужих войнах и иных бедствиях, но сама в эти бедствия не вовлекается. Одним из главных условий такого существования для страны является создание прочного внутреннего социального мира путём обеспечения высокого жизненного уровня и социальных гарантий.
Обратите внимание: речь идет не о временной наживе на чужих бедах и поставках воюющим странам. "Шведский социализм" как система – это использование чужих бед как основы жизни государства на долгий исторический период.
Противоречит ли это социализму?
Если кратковременно – нет. Социализм – национален, а благо своей нации дороже любой другой. Однако такая позиция стратегически проигрышна – стоит измениться внешним факторам и наступит кризис. Социализм подразумевает заботу о нации и поэтому не может основываться на системном паразитизме (наоборот, должен иметь вариант автаркии на случай форс-мажора).
Конечно, Великая депрессия конца 20-х годов была и в Европе, хотя и не так наглядно, как в Америке. Шведы подтянули пояса и начали ждать новую войну, которая обеспечила бы огромные военные заказы и сверхдоходы. А то, что война будет, становилось всё понятнее…
Пришедшие к власти на выборах 1932 года социал-демократы для решения такой задачи подходили лучше всего. Накануне Второй мировой войны им удалось установить "классовый мир" в стране, что и позволило Швеции выполнять огромные заграничные военные заказы. В первую очередь – для гитлеровской Германии.
Так, утром 9 апреля 1940 г. немецкий посланник в Стокгольме Виктор Вид передал министру иностранных дел Швеции Кристиану Гюнтеру ноту, в которой содержались требования к шведскому правительству: строжайшее соблюдение нейтралитета, воздержание от любых мер, направленных против оккупации Дании и Норвегии (в частности, от мобилизации войск), а также продолжение поставок железной руды в прежних объёмах. При этом Вид устно заверил Гюнтера, что шведские интересы никоим образом не будут задеты в ходе операции Германии в соседних скандинавских странах.
Уже через несколько часов шведское правительство подготовило письменный ответ на утреннюю ноту. В нём уже премьер-министр страны Ханссон официально заявил, что его кабинет принимает требования Германии, оставляя, однако, за собой свободу действий в таких вопросах, например, как защита своего нейтралитета и связанные с ней военные меры. Устно было добавлено, что в определённых обстоятельствах правительство могло пойти на увеличение военной готовности, но такие меры не будут направлены против действий Германии в регионе. Как видите – всё решается полюбовно.
Дела шведской экономики снова пошли в гору. Нейтральная Швеция стала одной из главных экономических опор национального рейха. Только в 1943 году из добытых 10,8 млн. т железной руды в Германию из Швеции было отправлено 10,3 млн. т. Одной из главных задач кораблей ВМФ Советского Союза, воевавших на Балтике, помимо борьбы с фашистскими кораблями, было уничтожение судов нейтральной Швеции, перевозивших грузы для нацистов.
Свою сказочно выгодную торговлю с нацистами шведы прекратили лишь осенью 1944 года, когда близкий крах Рейха был уже очевидным. К этому времени в расчете на душу населения Швеция стала богатейшей страной в мире, имела высокий уровень личного потребления и социальных гарантий, что было особенно заметно на фоне послевоенной разрухи в других странах.
Главный принцип политики социал-демократов гласил: нет причин для социализации средств производства и отказа от выгод эффективной рыночной системы производства ради идеологических постулатов. Такой подход исходил из принципа "незачем резать курицу, несущую золотые яйца".