Сегодня количество безработных шведов составляет около 5,6 % от всей рабочей силы. Несмотря на то, что этому показателю могут позавидовать многие европейские страны, он является кошмаром для Швеции: из-за сильной социальной политики этой страны безработные получают высокие пособия за счёт высоких налогов с прибыли (до 80 % прибыли), и поэтому, чем меньше людей занято на рынке труда, тем меньше доходов получают предприятия.
Именно поэтому шведское правительство проводит уникальную реформу сферы занятости. Она заключается в том, что шведы в обмен на их согласие временно предоставить свои рабочие места людям, которые длительное время были без работы, уходят на целый год в отпуск, получая при этом 70–85 % от зарплаты. Волонтёрам, участвующим в программе, предоставляется возможность в течение года заниматься чем угодно – работать, учиться, заниматься семьей, строить дом или даже начинать своё собственное дело.
Сделать бизнес в Швеции тяжело. То есть для функционирования компаний созданы нормальные условия, не хуже, чем в других европейских странах, компания может развиваться удачно. Но как только ты захочешь забрать оттуда деньги, получить дивиденды или выплатить большую зарплату – это сразу же становится проблемой.
Когда хочется чего-то для себя, шведы уезжают из страны. Это удобно: если ты переселился за границу, можешь не платить налоги, оставаясь при этом шведским гражданином. Американец, например, должен платить везде: и у себя на родине, и там, где живет постоянно. А у шведов не так: если ты можешь показать документально, что не живешь более 180 дней в стране, не владеешь имуществом и не ведешь в Швеции бизнес, тебя вычеркивают из всех налоговых документов, и ты становишься свободным человеком".
Давайте посмотрим соответствие социализму.
Сразу бросается в глаза наличие безработицы. В 2007 м было около 6 %, в 2008 – на процент-другой больше, в 2007 м за чертой бедности (правда, с социальными гарантиями) было 9-10 % населения.
До 1990 года сфера занятости росла. С 1963 по 1990 год количество работающих возросло с 3,7 до 4,4 миллионов человек. За 27 лет было создано порядка 700 тысяч новых рабочих мест.
А вот с 1990 по 1994 год число работающих сократилось до 3,9 миллионов человек, ликвидировано около 500 тысяч рабочих мест. Число безработных возросло со 170 тысяч человек в 1990 году до 726 тысяч человек в настоящее время.
Улоф Пальме в книге "Шведская модель" писал:
"Бедность – это цепи для человека. Сегодня подавляющее большинство людей считает, что свобода от нищеты и голода гораздо важнее многих других прав. Свобода предполагает чувство уверенности. Страх перед будущим, перед насущными экономическими проблемами, перед болезнями и безработицей превращает свободу в бессмысленную абстракцию… Наиболее важным фактором уверенности является работа. Полная занятость означает колоссальный шаг вперед в предоставлении свободы людям. Потому что помимо войны и стихийных бедствий не существует ничего, чего люди боялись бы больше, чем безработицы".
В современной же "теории капитализма" существует понятие "уравновешивающая безработица". Если уровень безработицы снижается ниже "допустимого уровня", то неизбежно усиливается борьба рабочих за повышение заработной платы и улучшение социальных условий, а это, естественно, создает угрозу прибылям капиталистов. В Швеции критическим уровнем безработицы считается 10,5 %.
Ну какой же это социализм?
С другой стороны, социализм всегда направлен на развитие, на созидательный труд, – в будущее. А тут – "уникальная реформа сферы занятости", содействие выезду граждан за границу весьма, скажем так, своеобразными налоговыми законами.
Тэди-Ян Франк (Коммунистическая марксистско-ленинская партия Швеции, учтите специфику и обращайте внимание на факты):
"Сверхприбыли капиталистов крупнейших предприятий Швеции привели к значительному накоплению капитала в банках. Пользуясь стихией финансового рынка, банки в свою очередь получили возможность и стали выделять неограниченное количество денег на различные рискованные коммерческие операции. Больше всего шведские банки стали вкладывать средства в спекуляцию недвижимостью на европейском рынке – в Лондоне, Париже и так далее.
В 1989–1990 годах были вообще отменены какие-либо ограничения на спекуляцию. До 10 % валового национального продукта ежегодно вывозится из страны. В Европе шведские инвестиции были вдвое выше японских и американских, вместе взятых. В этот период "шведский рай" достиг своего невиданного расцвета. Средства массовой информации взахлеб трубили тогда о вечном буржуазном "рае" для всех при достижении определенной гармонии в развитии капитализма. Именно тогда получил широкое распространение миф о "шведской модели социализма" без классовой борьбы угнетённых, без революционных потрясений, без насильственной экспроприации буржуазии. Однако этот миф просуществовал недолго.
К 1990 году начался развал рынка недвижимости в Европе и затем наступил банковский крах в Швеции. Цены резко поползли вверх, а надежность шведских банков стала стремительно падать. Множество банков, среди них был даже государственный банк "Норд-банкен", стали нести огромные убытки и им грозил крах. В этой критической ситуации на помощь шведским банкам пришло государство. На государственном уровне была создана специальная "банковская неотложная помощь", которая, используя налоговые бюджетные поступления, стала спасать банки от разорения. В общей сложности на спасение банковских финансовых спекулянтов из государственного бюджета было потрачено более 100 миллиардов крон.
Эти деньги банки пустили в оборот и извлекли для себя большую сверхприбыль. Однако свой долг государству банкиры возвращать не собирались и не собираются."
Вам, кстати говоря, эта ситуация ничего не напоминает? Мне – так очень.
Далее:
"Потери при капитализме всегда обобществляются, а прибыли остаются частными". Эту горькую правду реально и сполна сегодня познали простые шведы. Об этом открыто говорит даже буржуазная пресса.
В результате проведения подобной политики буржуазными властями Швеции значительно ухудшилось страхование по болезни. В настоящее время первые три дня болезни, "переходные дни", вообще не оплачиваются, а за остальные дни оплата больничного снижена до 75 % от размера заработной платы.
Размер пенсий снизился с 65 % до 50 % от уровня прежней зарплаты. Ужесточились условия получения пособий по безработице. Цены на медицинские услуги и лекарства повысились настолько, что многие рядовые шведы не в состоянии обратиться за медицинской помощью к врачу или приобрести необходимые лекарства.
1 января 1995 года Швеция, вопреки воле широких народных масс, стала членом Европейского Союза.
Европейский Союз является монополистической общностью, где неолиберальные концепции возведены в ранг закона. ЕС стремится максимально урезать права рабочих и понизить их жизненный уровень до самой низкой отметки. Это является основой социальной политики ЕС. Внутри ЕС это называется "социальным демпингом". Членство Швеции в ЕС усилит расслоение общества на бедных и богатых.
В Швеции с 1990 года идет процесс интенсивного изъятия у рабочего класса и из общественных фондов гигантских ресурсов с передачей их хозяевам капитала, частным предприятиям.
Контрастом резкому падению жизненного уровня рабочих и других трудящихся является гигантский рост сверхприбылей капиталистов. Только за 1996 год показатели на Стокгольмской бирже возросли на 450 миллиардов шведских крон. Это значит, что крохотная прослойка шведских капиталистов за один год обогатилась на сумму, превышающую 50 % годового прироста экономики всего шведского государства.
"Шведский рай" продолжает быстрыми темпами превращаться в "шведский ад", кошмар для рабочего класса Швеции".
Как видите, высокий уровень социальной защиты был не принципом, как при социализме, а лишь средством успокоения собственного народа. Что, собственно говоря, и было понятно издавна: вся социальная поддержка при капитализме возникла исключительно по причине того, что рядовым обывателям нельзя было давать повод думать, что при социализме живется лучше. Как только СССР распался, нужда в имитации заботы о народе у капиталистов отпала.
Чужие
Инга-Лена Фишер, политический редактор газеты графства Блекинге в Швеции:
"Сегодня в Швеции иммигрантский бум. Много беженцев приехали в страну в результате войны на Балканах. У нас был подобный бум в 60-х годах, но тогда новая рабочая сила была востребована растущей экономикой. Сегодня, во времена рецессии, иммигранты никому не нужны. В соответствии с нормами международного права Швеция должна предоставлять убежище тем, кто опасается преследования в собственной стране. Шведская миграционная политика была чрезвычайно гуманной в начале 90-х годов. Сегодня, однако, мы ощущаем последствия этой политики".
Тэди-Ян Франк:
"Хотя законодательные послабления были сделаны относительно недавно (в середине 1990-х), иностранцев на родину АВВА успело понаехать уже немало. По данным статистики за прошлый год, доля приезжих доросла до 10 процентов от всего почти 9 миллионного населения страны. Большинство из них, конечно, не франко-германоговорящие рокфеллеры, а напротив, неимущие выходцы из Сомали, Ирана, Турции и республик бывшей Югославии. Полубесплатное жилье и другая социальная помощь для гостей из дальних мест стоят шведским налогоплательщикам порядка $ 250.000.000 в год".
Не устану повторять, что настоящий социализм – всегда национален.
Швеция же сейчас поражена толерантостью, так называемым "мультикультурализмом".
В 2005 году в Швеции вышла книга под названием "Прощай, "народный дом" – крах модели общества", где утверждается, что члены шведской элиты видят себя в первую очередь гражданами вселенной и всячески поощряют культурное разнообразие в ущерб всему национальному. А противников такого подхода они огульно клеймят как расистов.