Может быть, это мелочно; может быть – пафосно. Но социализм не может, образно говоря, запрещать менять лампочки самостоятельно и заставлять раздербанивать использованные пакетики с чаем. Это – не социализм, а оголтелый либерализм, когда каждому "меньшинству" гарантируется что-то там особенное. Электрики как "меньшинство", ага…
Ещё заметка, о воспитании детей. Думаю, все согласны с тем, что в социалистическом государстве забота о детях находится в числе первоочередных задач?
"Заботится о маленьких шведах и государство. Если отец по каким-то причинам не платит алименты на ребенка в оставленной семье, за него это делает государство, выдавая по 1200 крон в месяц. При разводе суд учитывает ТОЛЬКО интересы юного гражданина. Ни один из "разбежавшихся" супругов не имеет право покинуть город. Причина проста: ребёнок должен иметь право беспрепятственно и в любое время видеться с родителями. Если не с обоими сразу, то хотя бы по очереди. Более того, по неделе может жить у каждого. А если так получилось, что родители оказались в разных частях страны, то неделю шведское дитя учится в "маминой" школе, а другую – в "папиной". И всё потому, что суд не "приговаривает" ребенка жить с конкретным родителем. Шведская Фемида подразумевает, что у него при любых жизненных обстоятельствах их должно быть двое. Это вы, взрослые, говоря словами Асадова, можете решать "любить или нет, и где сходиться и где расставаться". А ваши сын или дочь должны воспитываться в комфортной семейно-психологической обстановке.
С 15 лет дети считаются взрослыми, обладающими правом на самостоятельность. Мать, например, уже не имеет права запрещать своему сыну спать с девочкой. Та вообще может прийти к ним в дом и остаться. Ни выгнать, ни тем более врезать по наглой рыжей морде мокрым полотенцем не получится. За такое – тюремный срок!
Упечь родителей в кутузку можно по заявлению ребенка любого возраста. Придёт карапуз в полицейский участок, пожалуется на родителей, лишивших его обещанного мороженого, и, будьте уверены, начнется расследование. Скажете, перебор! Зато в Швеции ребятишек не бросают, там нет детских домов.
В новые семьи попадают не только брошенные молодыми мамашами дети. Если родители не в силах справиться с разнузданным поведением своего чада, звонят в социальную службу. Та устраивает маленького хулиганчика в другую семью – с "более крепкими нервами" и педагогически подкованную. Государство оплачивает всё время перевоспитания, которое длится полгода, а то и год. Правда, перековавшийся дебошир заявит: мол, мне здесь понравилось и обратно под родной кров я не вернусь! Что ж, это его право….
Шведским детям замечаний никто не делает. Им в школе даже оценки до восьмого класса не ставят, чтобы психику "двойкой" не травмировать. Они могут вести себя как угодно и где угодно – на улице, в магазине, в детсаду".
Читаешь всё это и думаешь "как всё запущено"…
Представляете, что вырастает в результате, если до возраста, когда уже официально можно домой партнеров по сексу водить, даже оценок в школе не ставят, но зато можно подать на родителей в суд?
Это, повторюсь, именно оголтелый либерализм, а никакой не социализм. И близко не стояло.
Можно и воспользоваться опытом
Думаю, к этому моменту "шведским социализмом" читатель уже не восторгается. Неужели там нечего полезного нет вообще?
Разумеется, есть. У многих есть чему поучиться – главное, учиться надо исключительно полезному и не копировать вредное.
По поводу социальной помощи. С. Г. Кара-Мурза, "Потерянный разум":
"Обещание "помощь предоставлять прежде всего тем, чьи доходы существенно ниже прожиточного минимума" также не является рациональным, даже если принять его за лишенный реального содержания штамп. Что значит "существенно ниже"? Насколько ниже прожиточного минимума должны быть доходы, чтобы человеку оказали помощь при отказе от государственного патернализма? Сколько копеек составит эта помощь?
По сути, концепция "адресной" помощи является социальной демагогией, добиться её даже в богатых странах удается не более трети тех, кто должен был бы её получать (например, жилищные субсидии в США получают лишь 25 % от тех, кто по закону имеет на них право). Проверка "прав на субсидию" и оформление очень дороги и требуют большой бюрократической волокиты – даже при наличии у чиновников доброй воли и страстного желания помочь беднякам.
На деле получается, что именно наиболее обедневшая часть общества не имеет ни грамотности, ни навыков, ни душевных сил для того, чтобы преодолеть бюрократические препоны и добиться законной субсидии.
Поэтому, как говорил премьер-министр Швеции Улоф Пальме, если доля нуждающихся велика, для государства дешевле применять не адресную, а автоматическую систему помощи – оказывать её всем на уравнительной основе (например, через цены или через дотации отрасли вроде теплоснабжения).
Гораздо более важна другая мысль Пальме, которая, казалось бы, должна быть достаточно близка нашей культуре. Она заключается в том, что сама процедура оформления субсидии превращается в символический акт – на человека ставится клеймо бедного. Это – узаконенное признание слабости (и отверженности) человека, которое само по себе становится фактором консервации бедности и углубляет раскол общества.
Кроме того, тот факт, что элита нашей либеральной интеллигенции, активно пропагандировавшая "шведскую модель", не заинтересовалась и даже словом не обмолвилась о столь важной и многозначительной книге Улофа Пальме как "Шведская модель" – разве это не признак иррациональности?
А ведь Швеция опыты проводила, есть и поучительный зарубежный опыт. Зачем нам на своих-то эксперименты ставить?
Социал-демократическое правительство Швеции в своё время тоже пошло по пути адресных субсидий. Быстро выяснилось, что эта система неприменима, если субсидии требуются значительной части (более чем 10 %) граждан – расходы на бюрократический аппарат превышают величину субсидий. В этих случаях для государства дешевле взять на себя содержание отрасли или выдавать субсидии на уравнительной основе.
Правда, при нынешней ситуации в РФ чиновники отнюдь не желают уменьшать расходы на чиновничий же аппарат. Это в Швеции Улоф Пальме был убит на выходе из кинотеатра, когда направлялся в метро. Без охраны.
У нас же чиновничество специально старается разделить общество на антагонистические группы.
С.Г. Кара-Мурза: "Адресные субсидии" одной части общества ведут к его распаду, дезинтеграции, разделению на "мы" и "они". Так, при введении адресных субсидий зажиточная часть населения сразу уводит в тень свои доходы и сокращает выплату налогов – это эмпирический факт. С другой стороны, возникает т. н. "ловушка бедности" – люди стараются не повышать своих доходов выше того порога, за которым они теряют льготы и субсидии. Психологический эффект этих факторов очень велик. Устранить их можно только субсидированием отрасли как целого и уравнительным доступом к социальным благам. Это очень доходчиво растолковал премьер-министр Улоф Пальме в книге "Шведская модель", прежде чем его убили. Что, не знают этого наши политики и чиновники? Прекрасно знают, просто обманывают людей, чтобы не переживали и надеялись на субсидии".
И последнее…
Это средний класс при любом строе определяется экономически, а вот общественный строй – понятие всегда идеологическое, официально и " на уровне ощущений" для народа.
Процитирую ЖЖ-юзера kommari.
"Можно абсолютно уверенно сказать, что социализмом в Скандинавии – то есть Швеции, Дании, Норвегии и Финляндии (последняя – самая бедная из этой четвёрки) – и не пахнет.
Потому что социализм – это, прежде всего, и, в первую очередь, на уровне простого человека – ощущение принадлежности к обществу справедливости. Вот этого ощущения у финна, шведа или норвежца нет. А у какого-нибудь гораздо более бедного кубинца есть.
В данном случае я не голословен. Пару лет назад я работал в одной фирме и имел дело с одним живущим в Финляндии финскоязычным шведом, с которым мы говорили больше, чем о работе. И однажды я ему так и сказал: вот, де, в России многие считают, что в Швеции или Норвегии построен тот самый социализм. Надо было видеть его реакцию – швед был потрясен. До такой степени, что даже стал звонить своим норвежским знакомым – он туда часто ездил на рыбалку.
Так вот, он сказал примерно то же самое: что социализм – это ещё ощущение причастности к чему-то Большому. При этом, – и для него, и для его знакомых – эта причастность отнюдь не была достоинством: "социализм – это коллективизм, а меня (нас) больше устраивает индивидуализм".
Итак, помимо экономики, социализм – это и ощущение некоей благодати (да простится мне прохановщина), которая заставляет какого-нибудь Павку Корчагина, гробящего своё здоровье на прокладке узкоколейки, ощущать себя более счастливым, чем сытый шведский безработный, отдыхающий на своё пособие на Канарских островах.
Очень нематериальная субстанция, трудно поддающаяся дефиниции (определению – прим. ред.), но она существует. Те же восточные немцы, попав из своей не самой богатой ГДР с её жалкими "трабантами" в ФРГ с роскошными "мерседесами", даже сейчас, – почти 20 лет спустя, – тоскуют по потерянной человеческой солидарности и причастности к чему-то большему, чем "срубить бабла-пожрать-потрахаться-оттянуться".
Конечно, идеал социализма – это не угробить себя во имя будущего, но и не мальтузианские потребности (мальтузианство – по имени англ. писателя-экономиста Malthus – буржуазная экономическая теория, считающая источником всех социальных бедствий и нищеты быстрый рост населения, непропорциональный росту средств существования – прим. ред.).
Бессмысленно ставить вопрос "что главнее", – ситуация может меняться. Нельзя повторять ошибку СССР, в результате которой, как метко кто-то заметил, "страну за джинсы продали". Однако идти по пути Швеции нам тоже не подходит – это она, может быть, никому не нужна, а территории и богатства России нейтралитетом не защитить.