Когда же Штрассер возразил, что в таком случае название партии "национал-социалистическая" может ввести в заблуждение народные массы, Гитлер заметил:
– Название "социалистическая" неудачно. Во всяком случае, оно означает не то, что мы должны социализировать предприятие, а только то, что мы можем это сделать, если их владельцы будут действовать во вред интересам нации. В настоящее время они этого не делают, а потому было бы преступлением разрушать народное хозяйство".
Учтем, что это – пересказ Штрассера. Вспомним, что Гитлер говорил о социализме в своем понимании, а заодно – склонность Штрассера к марксистской трактовке социализма.
Таким образом, по смыслу последний абзац означает вовсе не "да уж, облажались с названием, никакие мы не социалисты, признаю". Я бы перефразировал приблизительно так:
"Название" социалистический" не совсем удачно, так как порождает ассоциации с марксистской трактовкой социализма. Национал-социализм же не подразумевает социализации всех предприятий (как в СССР), а только то, что мы можем это сделать, если их владельцы будут действовать во вред интересам нации. В настоящее время они этого не делают, а потому было бы преступлением разрушать народное хозяйство".
При этом со временем процент прибыли был ограничен до 6 %, налоги повышены, предприниматели должны были улучшать условия труда для рабочих и так далее. При государственной необходимости Гитлер отнюдь не стеснялся – так, к 1937 году все кинокомпании в Рейхе были национализированы.
Пишет Герман Рычков:
"Уже в 1923 году сразу же после первого съезда национал-социалистической партии Германии её лидер Адольф Гитлер, понимая, что мелкие лавочники и рабочие едва ли приведут его к власти, начинает искать поддержку у крупного капитала и промышленников. И находит её. К его идеям проявляет интерес не кто иной, как хозяин Стального треста Фриц Тиссен. Он выделяет на партийное строительство 100 тыс. золотых марок – сумма по тем временам в условиях инфляции огромная.
Играя на недовольстве крупных капиталистов экспортными ограничениями, фюрер добивается, что к 1927 году среди его спонсоров числятся уже такие воротилы, как Эмиль Кирдорф – глава Рейнско-Вестфальского угольного синдиката, Ялмар Шахт – президент Рейхсбанка, Эмиль Георг фон Штаусс – директор "Дойче банка", Георг фон Шницлер – директор "ИГ Фарбениндустри" и многие другие.
Расчет промышленников был прост: придя к власти и начав осуществлять свои захватнические планы, Гитлер обеспечит их военными заказами, которые принесут им миллиардные прибыли.
Однако фюрер оказался значительно умнее, чем думали его спонсоры. Придя к власти и собираясь разжечь в Европе большую войну, он сообразил, что крах Германской империи в первую мировую был связан с тем, что круппы и тиссены попросту перекачали через военные заказы её казну в свой карман. Проще говоря, бюджет не вынес военных расходов, и поражение Германии в значительной степени произошло от этого, а не от разгрома армии. Подобное развитие событий совершенно не устраивало Гитлера. В его планы крах не входил.
К концу 30-х годов германские магнаты обнаружили, что контрольные пакеты большинства их предприятий принадлежат государству и они лишь наёмные, пусть и высокооплачиваемые, управленцы, а отнюдь не хозяева. Многие фирмы, работающие по военной тематике, попросту были национализированы. Например, уже в середине 30-х годов известная авиационная фирма "Юнкерс" была государственной. Та же судьба постигла компании Дорнье, Гота, Хенкеля, Фокке-Вульфа. Зачастую национализация проходила через банкротство, если её хозяева сильно упирались. Так произошло и с Юнкерсом и с Фокке-Вульфом. Как правило, бывшие владельцы становились наёмными директорами и крупными акционерами, не более того. Иными словами, на рубеже 30-х- 40-х годов в Германии сложился государственный капитализм со строгим планированием. Самым крупным собственником стало само государство, сконцентрировавшее подспудно через акции в своих руках около 75 % промышленного потенциала страны. В частных руках остались лишь небольшие предприятия невоенного характера: ателье, парикмахерские, прачечные, рестораны и т. д. В ходе второй мировой концентрация производственных мощностей в государственной собственности ещё более увеличилась за счет оккупированных территорий. Все предприятия Польши, Франции, Норвегии и других завоеванных стран перешли непосредственно под контроль министерства экономики".
Так что тут вопрос сложный. Суть требований этого пункта слишком "сильная" для социализма – как я уже объяснял, социализм per se вовсе не требует отмены частного предпринимательства, если оно приносит пользу социуму.
С другой стороны, Гитлер действительно при необходимости национализировал предприятия и держал под строгим контролем остающиеся в частной собственности.
Если бы в конце предложения было бы добавлено"…при государственной (национальной) необходимости", или даже "целесообразности", то всё было бы нормально.
С моей точки зрения, формулировка "без уточнения" была принята в самом начале, когда партия во многом опиралась на рабочих, и Гитлер не рассчитывал, что предприниматели его поддержат. В этом случае – да, логично национализировать всех.
Но, раз капитал проявил интерес и оказал поддержку, то резать курицу, несущую золотые яйца, как-то не логично. Суть тезиса осталась неизменной: должны быть национализированы тресты, которые мешают делу национал-социализма. Просто сначала мешали все, а потом – не все.
Менять же формулировку "на ходу" было неизящно; впрочем, оставить её без уточнения – тоже не лучший выход.
Вот так получилось.
В любом случае – то, что получилось, социализму "по духу" вполне соответствует, а то, что было заявлено "по букве", как раз было перебором.
"14. Мы требуем участия рабочих и служащих в прибылях крупных предприятий".
Определенно социалистический лозунг.
Причем заявленное действие могло было быть выполнено двумя способами.
Первый – это, условно говоря, капиталистический: дать возможность рабочим приобрести часть акций. Что они будут с ними делать (и сколько на них получать дивидендов) – вопрос философский.
Второй способ – социалистический, который и был осуществлен в Рейхе. Рабочим давали не акции и не деньги напрямую, а поддержку со стороны государства.
Сергей Грабовский (данные из книги О.Ю. Пленкова "III Рейх. Социализм Гитлера", С.-П., "Нева", 2004):
"… с 1934 года началось выполнение программы "Красота труда", составными которой были эстетизация процесса работы и культурное образование трудящихся. Хотя частная собственность в Германии номинально и сохранилась, она была поставлена под жёсткий партийный контроль.
Предприниматели после нескольких образцово-показательных "наездов" на них с использованием всех "наработок" штурмовиков и СС, с готовностью внедряли новации: переоснащали заводские корпусы, ставили цветочные горшки в цехах, расширяли площадь окон, строили заводские столовые, что до того было большой редкостью. Строились также открытые бассейны и спортивные площадки при предприятиях.
Вот некоторые результаты программы "Красота труда": в 1935 году на 12 тысячах предприятий значительно улучшились условия работы; предприниматели на это израсходовали 100 млн. рейхсмарок. В 1936 году на 70 тысячах предприятий были построены десятки тысяч кухонь и столовых, комнат отдыха, бассейнов и спортивных площадок на общую сумму 1 млрд. марок.
Роберт Лей, руководитель "Дойче Арбайтерфронт" (DAF) – организации, которая появилась на месте распущенных профсоюзов, заявлял: "Я буду стремиться к тому, чтобы наши заводы и фабрики стали храмами работы, я буду стараться сделать рабочих самыми почитаемыми людьми Германии… Не надо говорить, что наши социальные мероприятия – это причуды, наоборот, они являются проявлениями предприимчивости высочайшего сорта. Предприниматель, который этого не понимает, – не хозяйственник и не немец".
И предприниматели вместе с рабочими активистами действовали. На протяжении 1935 года была проведена акция "хорошее освещение рабочих мест – хороший труд". В следующем году прошла новая акция: "Чистые люди на чистом предприятии". Потом был "Чистый воздух на рабочем месте". Потом – "Горячая пища на предприятии".
Мелочи? Рабочие Германии, страны, которая проиграла в Первой мировой войне и с большим трудом вышла из экономического кризиса, так не считали. Впервые рабочие начали получать денежные выплаты в случае их болезни, потери рабочего места и травмы на производстве. Финансировались также программы по охране материнства и детства".
Вот это – правильный социалистический подход.
С 1933 года зарплата была фактически заморожена, но DAF, помимо улучшений условий труда, добивался увеличения длительности отпусков. 5 декабря 1933 г. был принят закон, по которому от налогов освобождались рабочие, чья зарплата не превышала 183 марки (что было несколько выше средней зарплаты, между прочим!).
Организация "Сила через радость" (KdF), подразделение DAF, занималась организацией досуга рабочих вплоть до организации международных круизов.
Была построена специальная флотилия кораблей, круизы проходили по побережью Норвегии, Испании, Италии, а также по Балтийскому морю и побережью Германии и Дании. Стоимость билетов на такие путешествия составляли приблизительно треть от стоимости таких круизов в других странах. Около 20 млн. человек (почти четверть населения страны) воспользовались услугами этой программы для отдыха. Кроме круизов немецкий рабочий мог рассчитывать на дешёвые билеты и туры на множество курортов Германии. Также были построены специальные места отдыха под эгидой KdF в разных живописных местах Германии.
Правильно: забота о культурном отдыхе народа и его здоровье – отличительная черта социализма.
Так что этот пункт нацисты выполнили, причем строго социалистическим способом.
"15. Мы требуем обширного расширения пенсионного обеспечения людей преклонного возраста".