И все же опыт Кубы не покажется уникальным, если обратиться к упомянутому Вами культовому сексу в Индии – в силу его функции он, так или иначе, способствует тоже социализации.
Клоню к тому, что сексуальный опыт далеко не всегда и не везде препятствует социальному конформизму – варианты взаимоотношения одного с другим бывают разные.
Аркадий Недель ➜ Борис Цейтлин
Сравнивать Кубу (до – во время – после Кастро) и СССР невозможно. «Социалистическая» Куба оставалась таковой только на поверхности, ради политических и экономических дивидендов, которые она получала от того же Союза. На деле там мало что поменялось: вечный полупраздник, который время от времени тормошили чистками местного значения. Никакого реального тоталитаризма там не было.
Тантрические сексуальные практики в Индии никакого отношения к «социальному» не имеют. Это формы инициаций – либо в особые закрытые союзы (магов, поэтов и проч.), как это было распространено в Южной Индии (в дравидийской культуре), либо один из способов познания абсолюта (либо и то и другое) – основная задача индийской философии. Такого рода секс – это упражнение в аскезе, причем очень сложное.
Виктор Самохвалов ➜ Аркадий Недель
Хочу обратить внимание на центральный тезис: «оральный секс (и его формы – куннилингус, автофелляция, фелчинг…) противостоит социальности». Противостоит, то есть не имеет отношения, не включен в социальность? Если вы не наблюдали приматов, то вероятно. Сексуальность во всех ее проявлениях, в том числе оральных, является частью социальности и социальность просто без нее не мыслима. Кроме того, следует сослаться на специалистов в области этологии человека, которые у всех архаических племен обнаруживают связь доминантности и субмиссии с сексуальностью и, в частности, с оральным сексом. Понятие оральности включает поцелуй? Безусловно, но его эволюция доказана из передачи пережеванной пищи от матери мледенцу, именно это и запускает эрогенную зону губ, а взаимотношения матери и младенца считаются простейшей моделью социализации в том числе у всех аналитиков. В Юго-Восточной Азии принято вылизывание глаз под верхним и нижним веком, и после бурной ночи у влюбленных красные глаза, и их никто не скрывает, но ими гордятся, то есть – красные глаза признак статуса. Нет ни одной формы сексуальности, которая не была бы признаком ранга или социального статуса. Намеком на связь оральности и социальности является коленопреклоненное вопрошание с целованием ног (обуви), пола одежды, зафиксированное во множестве произведений искусства и в этнографическом материале.
Аркадий Недель ➜ Виктор Самохвалов
Что же касается фактов, то в данном случае (в первой части) я не стремился к подаче чего-то совсем неизвестного или малоизвестного (этого будет больше во втором Эпизоде). Для меня было важно высказать главный тезис, который Вы процитировали. Теперь о нем: «Противостоит, то есть не имеет отношения, не включен в социальность?» – Это сложный вопрос. Но в целом, в человеческом обществе, руководимым во многом религией, оральный секс, конечно, «антисоциален» в том плане, что не ведет к репродукции и является чистым удовольствием, которое не поощряет ни одна религия. И уже в одном этом кроется его очевидное «анти-». Что касается приматов, оральный секс есть далеко не у всех, особенно он замечен у летучих мышей. В предложенной мною концепции речь не идет об оральных ласках вообще, которые, разумеется, присутствуют у многих животных и тем более у людей. Речь идет о достижении оргазма таким способом. Я также не рассматриваю функции «оральности» в социуме, такие, как поцелуи в самых различных ситуациях, включая религиозные, и прочие практики (о чем Вы упоминаете). Сосание младенцем груди матери – безусловно оральное действие, одно из важнейших в жизни человека, откуда, к слову, в подавляющем числе языков мира слово «мама» звучит примерно одинаково: «ммааам…» – вербализация сосательного действия ребенка.
Лев Щеглов (сексолог)
Хороший текст! Кое-что я ранее писал другими словами, другое – заставляет думать.
Виктор Бейлис Аркадий Недель
Как я понимаю Ваш замечательный текст, он не только о двух специфических удовольствиях, но также и о табуации и свободе от нее. В этом плане, мне кажется, хорошо было бы начать просто с пристального рассмотрения гениталий (это, если что, не приглашение на порносайт, а призыв к антропологическому обзору). Давно отмечено, что гениталии имеют свойство своенравия – до такой степени, что начинают существовать по собственной свободной воле и даже персонализуются вплоть до получения собственного лица («Нос» Гоголя, если не вдаваться в подробности). Человеку, который не читал антропологической литературы, достаточно указать на многостраничные наименования мужеского и женского пола в книге Рабле, где гениталии описываются как живые существа, попеременно принадлежащие то Эдему, то Инферно. У Рабле множество определений, которые могли бы считаться метафорами и блистательной авторской фантазией, но следует признать, что почти все это уже существовало в мифологии и ритуальных символах. В случае персонализации пол отчасти теряет прежнюю свободу и, разумеется, так или иначе социализируется.
Виктор Самохвалов упомянул в своем комментарии о роли еды и приема пищи в становлении навыков орального секса. Даже в современных языках и сленгах есть следы этой связи. Не говоря уж о выражениях: «сосать», «отсосать», существует американское слово „to eat“, обозначающее действия мужчины при куннилингусе. Я некоторое время занимался изучением африканских племен. У Эдварда Эванс-Притчарда я нашел описание того, как происходит обучение молодой (младшей) жены в полигамной семье. Муж медленно ласкает женщину до тех пор, пока она не становится, по его мнению, готова. Тогда он произносит: «Как мало знаешь ты о нас, мужчинах, детка». И это означает, что жена должна принести лепешку или кашу из ямса. Муж берет лепешку или пригоршню каши, обмакивает их в выделения жены и с аппетитом съедает. Эта разновидность или же замена куннилингуса, позволяющая мужчине избежать унижения или даже смертельной опасности, исходящей от вульвы, демонстрация которой чужому мужчине при агрессивности с женской стороны может оказаться роковой, ввиду неизбежной для него социальной изоляции. Я полагаю, что способ «сесть на лицо» вряд ли может быть принят в таких племенах.
Аркадий Недель ➜ Виктор Бейлис
Спасибо за Ваш «антропологический» отклик! Разумеется, проблемы поставленные в тексте – шире, чем просто разговор о двух формах сексуального удовольствия. Как Вы совершенно справедливо заметили, тема табу и его отсутствия тоже крайне важна для меня и, надеюсь, интересна читателям.
Что касается литературных воплощений гениталий в литературе Ренессанса, то это, как еще показал Бахтин (и другие авторы), аллегории, необходимые для устроения карнавала. «Самостоятельность» этих органов была важна Рабле по тем причинам, что в своем романе он создавал не «царствие Божие», о котором мечтал св. Августин и его последователи, а «царствие Греха», так скажем. Карнавальное переворачивание христианских ценностей было ответом Ренессанса Средним векам и преследовало четкую цель: свернуть средневековую вертикаль, проявленную главным образом в готике, которая для авторов эпохи Рабле казалась устаревшим реквизитом (этого я тоже коснусь во втором Эпизоде).
Да, конечно. Не только Эванс-Притчард, но и более современные африканисты (например, Эндрю Эптер и др.) описывают подобные практики «инициации» молодых жен в сексуальную жизнь семьи. Надо сказать, что это касается далеко не только Африки. Например, на Никобарских островах, которыми я одно время занимался, муж не только делает куннилингус жене, но и «оргазмирует» вместе с ней, когда приходит момент. Он так же имитирует ее родовые схватки и выполняет другие ритуальные действия. Никобарцы считают, что жена не может одна переживать эти вещи, иначе она может «заблудиться»…
Аркадий Недель ➜ Виктор Бейлис
የአማርኛ ቋንቋን ተማርኩ እንዲሁም ኝ እናም ለመቀጠል ሞከርኩ … ምንም
ዓይነት ፍልስፍናዊ መጽሐፍን በአማርኛ ታውቃለህ?
Сергей Мурашов
Почему, кстати, во многих обществах негативно относятся к проституции? Отнюдь не из-за «моральных» соображений. Причина в другом: проститука, как и оральный секс, ничего не производит, кроме удовольствия.
Ох, не думаю. На мой взгляд, дело прежде всего именно в том, что в христианстве секс считается делом нечистым, а секс с проститукой в этой системе понятий вообще не имеет никакого оправдания. Потом – женское влияние в обществе достаточно высоко, и оно негативно по отношению к проституции, в результате далеко не всякий мужчина осмелится публично высказать свое истинное мнение по этому вопросу.
Что же до того, к чему «больше» относится сексуальность, к культуре или к природе, то, на мой взгляд, надо бы начать с того, чтобы определить начала культуры. Если видеть их у других обезьян, которые могут похвастаться массой вполне «человеческих» особенностей поведения, – то, разумеется, полностью к культуре. Если же считать, что культура – это особенность человеческая, а все «обезьяньи» повадки – это как раз «природа», то, наверное, придется поделить сексуальность между природой и культурой.
Аркадий Недель ➜ Сергей Мурашов
По первому пункту: религия, в отличие от проституции, производит духовные ценности и вместе с ними – вполне материальные институции, как Ватикан, и кроме того она является мощным экономическим игроком (как тот же Ватикан, РПЦ, буддийские храмы и т.д. и т.п.). Так что в этом Вы не правы.
Во-вторых, «прежде всего, именно в том, что в христианстве секс считается делом нечистым, а секс с проститукой в этой системе понятий вообще не имеет никакого оправдания…» – не только в христианстве, а во всех религиях, кроме индуизма. Но не просто секс, а «непроизводственный» секс считается «грязным» и нежелательным. В этом большая разница.
Сексуальность, если рассматривать «классический» секс, конечно относится к природе, а вот ее иные формы, включая «игрушки» (которыми люди начали пользоваться за 2 тыс. лет до н.э.