цание с не меньшей силой. Путин же – единственный глава государства, при котором идеология сменилась на психоделический трип, и надо признать, что в наше время сама политика все более приобретает черты последнего.
Эффект воздействия Путина, если грубо, умещается между двумя экстремальными улетами. Первый, максимально позитивный улет, назовем, для простоты, «Соловьев»; второй, негативный, – «Навальный». Между ними существуют пятьдесят или более оттенков психоделического опыта Путин, в который вовлечен, наверное, каждый житель России, как и немалое число людей на Западе. Это кажется верным, поскольку, к примеру, многие участники протестного движения «Желтых жилетов» во Франции не раз вспоминали Путина, противопоставляя его Макрону. Именно его, а не кого-то другого.
Еще один эффект: о Путине не говорят нейтрально в том плане, что «ко мне это не имеет отношения…» Надо сказать, что Путин дает себя «попробовать» больше, чем любой другой западный политик. Его ежегодные многочасовые встречи лицом к лицу с журналистами и представителями общественности, что стало уже традицией, есть не что иное как психоделический трип с мастером вроде тех, которые устраивают мастера аяуаски в Перу для туристов.
Гипотеза о психоделике Путин не должна подвести читателя к мысли о том, что все это – результат работы СМИ, умелой пропаганды и т.д. Скажу сразу, что это не верно; это следствие, а не причина. На мой взгляд, секрет психоделического опыта Путин состоит в том, что он сумел отключить внешнего наблюдателя (как это описано выше) и развязать индивидуальные (микрополитические) «я» так, что они находятся в постоянном движении между двумя указанными улетами.
Как и любой сильный психоделик, Путин пробуждает другое сознание – alia conscientia, – возникшее в результате или как ответ на действие первого. Как бы парадоксально это не прозвучало, alia conscientia Путина – это Сергей Шнуров (Шнур), точнее – эстетика его творчества в последние несколько лет. Шнур является трикстером, занимающим пространство где-то между властью и обыкновенными людьми, бесконечно далекими от нее. Эстетика шнуровских песен и клипов устроена таким образом, что она нейтрализует или, еще точнее, дополняет психоделик Путин так, что опыт последнего проигрывается в максимально понятных, близких образах. Иначе говоря, Шнур перекодирует язык и опыт власти в видеонарраттив, который также во многом психоделичен, но при этом обладает абсолютной узнаваемостью.
Клип песни «В Питере пить» (2016) построен как серия злоключений, произошедших в один и тот же день с разными людьми – по структуре клип напоминает «Криминальное чтиво» (1994) К. Тарантино, – которые в концовке образуют единую компанию. В «Вояже» (2017) преступник грабит банк вместе со своей подругой, при этом девушка погибает в результате смертельного ранения. Герой сжигает тело подруги в машине, после чего тратит награбленные деньги в дорогих отелях и на яхтах в компании моделей. Полиция находит его в ночном клубе, но будучи в наркотическом опьянении, герой погибает от расстрелявших его из автоматов полицейских. Весь клип смотрится как история мгновенного успеха и быстрой гибели человека из толпы. «Кольщик» (2017) рассказывает историю женщины и ее дочки, которых оставил мужчина. Клип к песне, снятый Ильей Найшуллером, выполнен техникой обратного монтажа – цепь сюрреалистических трагических событий в цирке, приведших к гибели многих людей, показана с конца до начала.
При внимательном анализе сложно не заметить, что Путина и Шнура объединяет одинаковое мастерство, с которым они выстраивают восприятие своего материала: политического, абстрактно понятного, но и далекого, потому что он принадлежит власти, и эстетического, полностью понятного – данного в образах массовой культуры.
«Массовость» Путина и Шнура сопоставима, но она по-разному смонтирована или, другими словами, в едином психоделическом опыте у них различные функции. Путин задает интенсивность этого опыта, в то время как Шнур проводит по нему так, чтобы человек смог вернуться к своей исходной позиции.
Сергей Любимов ➜ Аркадий Недель
Ну как же, а Ленин – гриб. Очевидно, что это в том же психоделическом направлении, принятие которого вместе с сопутствующими ему грибами ввергло Россию в длительный бэд-трип, эффекты от которого ощущаются и доселе. Можно спорить лишь о том, относится ли Ленин к псилоцибиновым грибам, или более близким отечественным реалиям и традициям – мухоморам. Лично мне ближе последняя точка зрения, поскольку психоделический бэд-трип, вызванный мусцимолом и иботеновой кислотой, осложняется токсическим эффектом мускарина.
Аркадий Недель ➜ Сергей Любимов
Сергей, если уж на то пошло, Ленин – грибник (шаман), который сумел собрать команду грибоедов и накормить их грибами, возможно, пораженными спорыньей.
В Средние века рожь, которую поражала спорынья и, соответственно, хлеб, который ели крестьяне, вызывала массовые волнения, истерии и коллективные помешательства. Известно, что в Первом крестовом походе (1096), организованном папой Урбаном III, участвовало много крестьян, наевшихся спорыньи. Накануне Французской революции 1789 году, как сейчас установлено, случилась суровая зима, рожь ослабела и тоже была заражена этим галлюциногеном. Так что исключать тот факт, что эрготизм сыграл свою роль в русской революции и последующих событиях – нельзя.
Сергей Любимов ➜ Аркадий Недель
Спорынья грибы не поражает. Версия эрготизма может рассматриваться как параллельная, однако перебои с хлебом и голод делают ее менее убедительной. К тому же галлюциногенный эффект спорыньи, близкий к эффекту ЛСД, все же перекрывается ее сильной ядовитостью. Тем более что случай массового поражения спорыньей ближе к концу 1920– х гг., а России был описан, вне всякой связи с революционными событиями.
Эдуард Гурвич ➜ Аркадий Недель
Очень интересный взгляд. Вы рождаете интересные дискуссии тут. Терпите.
Аркадий Недель ➜ Эдуард Гурвич
Насчет Шнура, боюсь, я не смогу объяснить лучше, чем так, как я уже написал. Попробуйте послушать и вдуматься в эти его песни-клипы…
Путин – психоделик в том смысле, который мной изложен. Опять же, не знаю, как объяснить проще… Мне кажется, все достаточно прозрачно.
Алексей Буров
У Пелевина нечто подобное было, если память мне не изменяет. Продолжая этот образ, я бы добавил, что продолжающееся действие «психоделика» требует от власти создания новых захватывающих психоделических видений.
Аркадий Недель ➜ Алексей Буров
Я категорически настаиваю на том, что никакого фашизма в России нет – ни постмодернистского, ни тем более классического. Это новый тип политики, причем характерный не только для России, психоделического (политического) «улета». Это требует своего дальнейшего анализа, но канва, мне кажется, именно такова. Если уж употреблять термин «постмодернистский» (хотя он уже устарел), то фашизм сейчас в Европе, в той же Франции, где этатизм достиг раблезианских масштабов, где государство свело гражданское общество к нулю, играя с огнем. Желтые жилеты тому пример.
Владимир Генин
Надеюсь, Аркадий, что я не обижу Вас довольно прямым и резким высказыванием. Но вот рассуждения о Путине как о психоделике кажутся мне приданием ему какого-то пусть не мистического, но необычного и «заинтересовывающего» статуса, которым не пахнет – если, конечно, он не является психоделиком лично для вас. То есть для меня эта интересная гипотеза отдает некоторой манипулятивностью: под видом как бы трезвого научного разъяснения скрывается противоположная идея, и Ваша статья оказывается гораздо более «психоделической», чем ее предмет. Вывод, который напрашивается из статьи, даже если Вы этого и не хотели – как ни крути, а что-то магическое в этом Путине есть!
Аркадий Недель ➜ Владимир Генин
Владимир, есть ли в Путине что-то «заинтересовывающее» или нет – каждый читатель волен решать для себя сам. Я предложил радикально иную точку зрения, иную по отношению к привычному политическому (одномерному) языку, а какие выводы сделаете Вы или кто-либо другой, равно как примите ли Вы этот взгляд или нет, – находится за пределами этого текста. Если сама эта статья Вам кажется «психоделической», я не буду с этим спорить.
Если бы Вы спросили мое мнение post hoc о том, является ли Путин интересной фигурой, то отвечу Вам однозначно: да.
Убить младенца
Даниэле да Вольтерра. «Избиение младенцев»
Мы не знаем, откуда происходит зло, хотя человечество думает на эту тему не одну тысячу лет. Мы даже не знаем, что есть зло на самом деле. Часто сталкиваясь с этим злом в обыденной жизни, мы порой благодаря ему приходим к чему-то новому и хорошему. Мы называем это «испытаниями судьбы», и все то, что нас не убивает, делает нас крепче. Кто-то скажет: «зло необходимо». Вопрос: в каком количестве?
Христианская идея о необходимости страдания сформировала каркас европейской ментальности и наше двойственное отношение ко злу: с одной стороны, бесчисленные попытки – от Христа до Ленина – искоренить зло, скорректировать человеческую природу и сделать наш вид лучше, надо признать, едва ли привели к желаемому результату. За последние десять тысяч лет, примерный срок исторического человека, двуногий без перьев не стал лучше. Изменились условия жизни, и сегодня примерно половина всех людей на Земле живут так, что им не нужно убивать себе подобных для поддержания своей жизни и пусть относительного благополучия. Однако убийства, война за ресурсы, эксплуатация беднейшей части населения планеты продолжается. Этим действиям дают разные названия: «борьба за демократию», «война с террором», война с «осями зла» и проч., но по сути все подобные этикетки говорят лишь о том, что история зла в нашем мире продолжается.
Возможно, самая отчаянная попытка выйти из этой истории зла была связана с событием Распятия. Человек-Бог отдал себя на мученическую смерть ради спасения всего человечества. Спасение – это спасение от зла, от одного из фундаментальных аспектов человеческой природы. Христос придумал гениальную идею: один за всех, Бог – спасающий весь род людской без всяких конфессиональных и иных ограничений. Правда, следует сказать, что сама идея умирающего и воскресающего бога существовала задолго до Христа. Уже в древнеегипетской и шумеро-аккадской литературе эта тема исследована с невероятным художественным мастерством и удивительной современностью в описании чувств и переживаний этих событий: в Египте умирал и воскресал Осирис, шумерский Думузи, чья священная супруга Инанна, разобидевшись на него, послала мужа на смерть; угаритский бог Балу, греческий Адонис (список можно продолжить).