о окрестным полям и громко ржет. В Одоевском уезде, близ села Скобычева, лежат два камня Баш и Башиха: это были муж и жена; жили они так долго, что и счет годам потеряли, а как состарились – оба вдруг окаменели. В синодальный Цветник 1665 г. занесена повесть, как возле Смоленска жены и девы творили игры в ночь на Ивана Купалу и за свое «бесстудное беснование» были превращены св. великомучеником Георгием в камни – «и доныне на поле том видимые, стоят как люди, в поучение нам грешным». На берегу реки Мечи (около Тулы) указывают несколько камней, расположенных кругом; уверяют, что это был девичий хоровод, превращенный в камни небесным громом за неистовые пляски на Троицын день. В этих женах и девах, наказанных за бесстыдные игрища, узнаем мы облачных нимф, которые под песни завывающей бури предаются неистовым пляскам и которых преследует и разит своими молниями Перун, подставленный в христианскую эпоху святым воителем – Георгием Победоносцем[448]. В Германии рассказываются саги о превращении в камни великанов, их жен и дочерей – в то время, как они в диком упоении заводили шумные пляски; в одном месте Пруссии до сих пор показывают сорок камней, которые считаются окаменелыми великанами.
Так как горы, скалы и утесы составляют только возвышенности земли, части ее колоссального тела, то естественно, что в народных сказаниях недра облачных гор стали представляться подземельями, а самая мать сыра Земля включена в разряд титанических существ и сроднена с великанами-тучами. По скандинавскому мифу, громовержец Тор рожден Землей (Iördh) или Горою (Fiörgyn), т. е. тучею, из чрева которой исходит молния. Греческие титаны и гиганты, славные по своей чудовищной величине и необычайной силе, были сыновья Неба и Земли, что согласно и с законами природы, ибо дождевые облака образуются из паров, подымающихся от земли действием солнечных лучей. Рождаясь из туманов земли, великаны от нее почерпали и свою мощь и крепость. Сила демонических змеев, по свидетельству сказок, зависит от количества выпиваемой ими живой воды (дождя), и пока они могут втягивать, собирать в себя эту воду, до тех пор остаются непобедимы. О титанах рассказывается, что они, при всяком падении в пылу битвы, как скоро прикасались к земле – тотчас же восставали еще с большими силами; мать-Земля, соболезнуя о своих детищах, укрепляла их к новой борьбе. Геркулес, чтобы победить Антея, вынужден был поднять его на воздух и, не давая ему касаться ногами земли, задушил ослабевшего врага своими могучими руками. Русские богатыри набираются силы-крепости, упадая на мать сыру землю. В песне о борьбе Ильи Муромца с Нахвалыциной находим следующий эпизод: поскользнулся богатырь, пал на сыру землю, сел ему на грудь Нахвалыцина, вынимает кинжалище булатное и хочет отсечь ему буйную голову.
Лежучи у Ильи втрое силы прибыло,
Махнет Нахвалыцину в белы груди,
Вышибал выше дерева жароваго,
Пал Нахвалыцина на сыру землю –
В сыру землю ушел до пояс.
В народной сказке богатырский конь дважды ударяет пятой доброго молодца – так, что тот падает на землю, и вслед за тем спрашивает его: «много ль силы прибыло?» – «Прибыла сила великая!» – отвечает молодец. Чтобы стать оборотнем (= облачиться в туманный покров), колдуны и ведьмы ударяются о землю. В Германии существовало поверье, что во время суда над ведьмою не должно ставить ее на голую землю; иначе она тотчас же превратится в зверя, птицу или гадину и ускользнет из рук правосудия.
Народный эпос заставляет богатырей и великанов подымать не только горы и скалы, но и самую землю. Когда Илья Муромец испил богатырской воды или пива крепкого (наполнил свою утробу = тучу дождевою влагою), то спросили его калики перехожие: «как велика твоя сила?» Отвечал им Илья: «кабы был столб от земли до неба (вариант: если б прикрепить к земле кольцо), я бы перевернул всю землю!» Точно так же Святогор-богатьгрь похваляется: «кабы я тяги нашел, так поднял бы землю!» Едучи путем-дорогою, увидал он прохожего. Припустил Святогор своего коня, скачет во всю прьгть, а не может нагнать пешехода, и закричал ему громким голосом: «ой же ты, прохожий человек! приостановись немножечко, не могу тебя нагнать на добром коне». Приостановился прохожий, снимал с плеч сумочку и клал наземь. Спрашивает его Святогор: «что у тебя в сумочке?» – «А вот подыми, так увидишь». Сошел Святогор с коня, захватил сумочку рукою – не мог и с места сдвинуть; стал подымать обеими руками, чуть-чуть приподнял – только что дух под сумочку подпустить, а сам по колена в землю угряз. «Что это, – говорит, – у тебя в сумочку накладено? Силы мне не занимать стать, а вот и поднять не могу». – «В сумочке у меня тяга земная». – «Да кто ж ты такой? Как тебя по имени зовут, как величают по отечеству?» – «Я есмь Микулушка Селянинович». По другой редакции этого замечательного сказания, Святогор нашел в степи малую сумочку переметную, ухватил ее обеими руками.
Поднял сумочку повыше колен,
И по колена Святогор в землю угряз,
А по белу лицу не слезы, а кровь течет.
Где Святогор угряз, тут и встать не мог,
Тут ему было и кончение.
Погрузившись по колена, Святогор-богатырь так навеки и остался и торчит из земли будто исполинская скала. Болгары рассказывают, что однажды Марко-королевич похвалился поднять землю. Желая испытать его силу, Господь послал с небес своего ангела, вручивши ему торбу, наполненную землею и столь же тяжелую, как весь земной шар. Ангел стал на пути, которым надо было проходить Марку-королевичу, и когда тот приблизился – просил его приподнять торбу и положить ему на плечи. Страшных усилий стоило это Марку-королевичу; он едва мог исполнить просьбу и так утомился, что с той самой поры пропала его сила богатырская. В сумочке с земною тягою мы узнаем тот мешок, в котором немецкие великаны носили целые горы набранной ими земли или песку. Но как слово тяга означает не только самую тяжесть (чрезмерную, обременительную ношу), но и то орудие, с помощию которого можно ее потянуть = поднять[449]; то выражение «тяга земная», т. е., собственно, тяжелая масса земли = гора, стало приниматься в значении столба или кольца, ухватившись за которые можно поднять всю землю. Святогор изнемогает под этой тяжестью, хотя и приподымает ее «повыше колен»; но есть великаны и богатыри более могучие: таковы, по литовскому преданию, исполины Ветр и Вода, которые подымают землю и, потрясая ею, производят потоп; таков бог-громовник, заставляющий землю дрожать и колебаться; таков и Микула Селянинович – богатырь, соответствующий славному сыну Iördh’ы – Тору. Калики перехожие дают совет Илье Муромцу:
Не бейся и с родом Микуловым –
Его любит матушка сыра земля.
На близкие отношения Микулы к матери сырой земле указывает и отечественное прозвище его – Селянинович. Как щедрый податель дождей, бог-громовник почитался творцом урожаев, установителем земледелия, покровителем поселян-пахарей и даже сам, по народным преданиям, выходил в виде простого крестьянина возделывать нивы своим золотым плугом. Таким пахарем изображает былина и Микулу Селяниновича. Как Святогор, несясь на добром коне, не мог догнать пешего Микулу, так и другому богатырю Вольге (Олегу) Святославичу долго пришлось за ним гнаться:
Орет в поле ратай, понукивает,
С края в край бороздки пометывает;
В край он уедет – другого не видит;
Коренья, каменья вывертывает…
Ехал Вольга до ратая
День с утра он до вечера,
Со своею дружинушкой хороброей,
А не мог он до ратая доехати.
Ехал другой день, ехал и третий с утра до пабедья[450] и настиг наконец ратая. «Поедем со мной в товарищах!» – зовет его Вольга. Микула соглашается; надо только соху убрать. Посылает Вольга пять могучих молодцев, посылает десять, посылает всю дружину храбрую: сколько они ни трудятся,
А не могут сошки с земельки повыдернути,
Из омешиков земельки повытряхнути,
Бросить сошки за ракитов куст.
Подходит Микула, пихнул соху – и полетела она под облака, а как пала назад – ушла до рогача в землю. С русским преданием о земной тяге, под которою изнемог Святогор, можно сопоставить древнескандинавскую сагу: однажды Тор, странствуя со своим слугою Thiâlfi, повстречал великана и спросил его: «куда твой путь?» – «Иду на небо, хочу сразиться с Тором! – отвечал великан, не догадываясь – кто стоит перед ним, – его молния зажгла мой хлев!» – «Куда тебе! ты не сможешь поднять и этого небольшого камня». Великан тотчас же схватился за камень и напряг свои мышцы, чтобы поднять его; но должен был сознаться, что труд ему не по силам: такую страшную тяжесть даровал Тор камню. Вслед за тем берется за камень Тиальфи и поднимает его так же легко, как рукавицу. Тут великан узнал бога и с яростью бросился на него, но Тор двинул своим молотом и убил противника. Подобно немцам, и славяне и литовцы выводят нередко вместо великана – черта и приписывают ему поднятие гор и бросание скал и камней. В Могилевской губ. есть Чертова гора, у подошвы которой расстилается озеро. С этой горою связывают следующий рассказ: когда-то потонул в озере единственный сын бедной вдовы; в отчаянье мать стала проклинать озеро и призывала на помощь нечистого. Черт немедленно явился и пообещался завалить озеро горою; он слетал в Киев и принес оттуда на мизинце часть Лысой горы, и только что хотел кинуть ее в воду, как запели петухи; испуганный черт исчез, уронивши свою ношу у самого берега. Недалеко от древнего Коростена, у реки Уши стоит утес, называемый Чертовым плечом; в давнее время вздумали черти запрудить камнями реку и затопить окрестных жителей; ночью принялись они за работу, начали таскать камни, но запели петухи – и в то же мгновение нечистые духи разлились смолою. Памятником их неудавшегося предприятия остался утес с двенадцатью знаками, в которых крестьяне узнают форму плеч. Камни, приносимые чертями на своих раменах, метафора туч, ночь = мрак от наплыва сгущенных облаков, крик петуха = гром, смола = дождь. В Черниговской губ., вблизи Любеча, есть курган, известный под именем Чертовой ножки. Народная легенда рассказывает, что однажды, когда преподобный Антоний молился в своей пещере, к нему явился дьявол; святой муж прогнал его крестом и молитвою; дьявол побежал прямо к кургану, стал на нем одною ногою и сгинул. Оставил ли он на кургане след своей ступни? – лицо, сообщившее легенду, не говорит ни слова. В Подкаменьи, возле доминиканской церкви, на покатости горы лежит огромный камень. Местное предание утверждает, что дьявол, раздраженный постройкою этого храма, отломил от Карпат большой кусок скалы и ночью понес его по воздуху с намерением бросить в церковный купол. К счастию, запел петух – и черт уронил камень на то место, где можно видеть его и в наше время. В литовском рассказе Румшис, вступивши в договор с бесом, приказал ему принести до рас