И вот он наконец увидел ее. Их Сценарии крепко переплелись. Пленка Ким защищала Эйдена от Глобального Сценария. Пленка Эйдена удерживала Ким от погружения на дно.
Он дернул за пленку, потянул Ким к себе, а когда она оказалась рядом, крепко обнял.
Он видел ее жизнь. Она видела его. Фрагменты их Сценариев касались друг друга, без утайки обмениваясь кадрами прошлого, мыслями, чувствами. Это ощущение необычайного единения напоминало симфонию, образованную мелодиями двух созвучных сердец, обволакивало, оберегало от волн чужих судеб.
А потом, через пару мгновений, оба вернулись в реальность.
Эйден открыл глаза. Ким тоже. Пару секунд они неотрывно смотрели друг на друга. Затем во взгляде Ким мелькнула боль.
– Это правда?
Когда их Сценарии соприкоснулись, секреты Эйдена стали принадлежать Ким. И теперь она знала, почему он на самом деле оказался в Отделе Любви. Эйден не жалел об уплаченной цене, но видеть в глазах Ким разочарование оказалось неожиданно больно.
– Тебя никогда сюда не переводили, – шепнула Ким. – После нарушения протокола тебя вернули в Отдел Расследований Парадоксов. Я… твое задание. Порученный тебе Парадокс.
Глава 5Невозможный Сценарий
Эйден молчал.
– Почему? – горько спросила Ким. – Может, закрыв мой Сценарий, ты сможешь вернуться к Глобальным Сценариям?
– Это не так.
– Тогда объясни. Поговори со мной, Эйден.
Эйден завел машину, крепко обхватил руль, бросил взгляд на Арию, которая по-прежнему сопела позади.
Он не любил говорить откровенно.
Попав в Отдел Глобальных Сценариев, он ужасно этим гордился. Он взобрался на вершину. Его окружили успешные люди, об уровне которых Эйден мог только мечтать. Он узнал Кристину. Он даже позволил себе мысль, что Кристина – его Истинная, а работа в Отделе Глобальных Сценариев – великая судьба.
Но он ошибся.
Многие Глобальные Сценарии были ужасны. Но Министерство не занимало сторон – оно лишь сохраняло Плетение. Вне зависимости от Сценариев, сотрудники обязаны были осуществлять их ради будущего, которому только предстояло сформироваться.
Эйден оказался к этому не готов. И когда он нарушил протокол, когда рассказал о своих чувствах Кристине, симпатия в ее глазах сменилась презрением.
«Ты поставил свои чувства выше всего мира».
– Я знаю, почему Сэм и Джой развелись. – Голос Ким дрожал. На Эйдена она не смотрела. – Они переживали непростой период, но никогда не решались об этом поговорить. В конце концов они отдалились друг от друга.
Эйден тихо выдохнул.
– Даже если я всего лишь твой Парадокс… Я не хочу для нас такой судьбы.
Он забыл: Ким другая. Узнав правду, она могла обидеться, но вместо этого захотела поговорить. После болезненного разрыва с Кристиной одно присутствие Ким казалось… исцеляющим. И хотя Эйден стал ее напарником только из-за задания, он не жалел о проведенном вместе месяце.
Ему тоже не хотелось, чтобы все обрывалось так глупо. Просто потому, что он испугался осуждения. Поэтому он сказал:
– Ты не «всего лишь Парадокс», Ким.
По-прежнему шел снег. Прислонив разгоряченную голову к холодному стеклу, Ким слушала рассказ Эйдена. А Эйден говорил, не отрывая глаз от дороги.
– После провала с Глобальным Сценарием я хотел отвлечься, и тут как раз подвернулось твое дело. В нашем отделе его называли «невозможным Сценарием». Подсмотрев свою судьбу, ты создала Парадокс. Ты ждала Истинной любви – и из-за этого отвергала ее снова и снова.
Ким изумленно моргнула.
– То есть люди, с которыми я расставалась…
– Многие были твоими Истинными, да, – кивнул Эйден. – Отдел Расследований работал совместно с Отделом Любви, но безрезультатно. Тогда я попросил своего Распорядителя Сценариев попробовать другой подход.
Ким скрестила руки на груди.
– И в чем же он заключался?
Эйден нервно дернул уголком губ.
– Я уже говорил. Ты идеализируешь любовь. Наши отделы влияют на нас, формируют мышление, образ жизни. Ты столько раз видела, как зарождалась связь Истинных… – Он впервые посмотрел на нее. – Ты ждала подобного и от своего Истинного. Но скажи, ты интересовалась судьбой Истинных, Сценарии которых закрыла?
Ким промолчала. Как бы она ни любила свою работу, Сценарии всегда оставались для нее просто историями, которые она ставила на полку сразу после слов «долго и счастливо».
Но именно после «долго и счастливо» начиналась жизнь.
– Я иногда приглядываю за людьми, с которыми столкнулся по работе, – признался Эйден. – Их жизни не перестают потрясать. Мы вписываем людей в Сценарии, но они тоже имеют над Плетением власть. Истинными их делает не только особая связь, но и способность вместе преодолевать трудности. Одни справляются, и их любовь становится частью Плетения. Другие нет. Нет никакого «раз и навсегда». Есть лишь проложенный Министерством путь – а как Истинные по нему пойдут, зависит только от них самих.
Ким вздохнула. Она задавалась вопросом, как отличить истинный прыжок веры от ошибочного. Эйден ответил. «Никак».
Прыжок веры назван так потому, что совершается вслепую.
Ким повернулась к Эйдену. Тот с преувеличенным интересом следил за заснеженной дорогой.
– Это ты подговорил Айса дать нам такой Сценарий? Исключить данные о разводе? Узнав, что бывшие могут быть Истинными, я могла лишь подвергнуть свои убеждения сомнениям.
– Да. Я не ожидал, что Кристина заберет Сценарии Джой и Сэма, и тем более не думал, как все обернется с Арией… Прости.
Ким приложила ладонь ко лбу.
– Я не обижаюсь. На самом деле я рада, что ты рассказал правду. Я всегда чувствовала себя заложницей того подсмотренного Сценария. А теперь как будто… освободилась. Спасибо.
– Это моя работа.
– Ну, спасибо, что ты, оказывается, так в ней хорош.
Эйден усмехнулся.
– Сочту за комплимент.
– Ты говорил, тебе не нравится склеивать разбитые сердца. Но я думаю… – Ким обернулась, взглянула на спящую Арию. – У тебя отлично получается.
Эйден кашлянул. На его щеках проступил румянец.
– Значит, вернешься в Отдел Расследований? – с напускным равнодушием спросила Ким.
Эйден взглянул на нее с лукавым прищуром.
– Сначала помогу напарнице закрыть еще один невозможный Сценарий. Есть идеи, как?
Ким кивнула.
– Сэм и Джой слишком берегли друг друга. Сэм был журналистом, но потерял работу. Джой вела подкаст. Денег она почти не получала, но мечтала выйти на новый уровень. Сэму не хотелось, чтобы она бросала свои начинания, поэтому он устроился в компанию, где обещали хороший заработок.
– Но работать там он не хотел, – подхватил Эйден.
– Он чувствовал себя несчастным. Джой знала это и ощущала вину. Она пыталась продвигать подкаст, но вечно терпела неудачи. В конце концов их напряжение вылилось в конфликт. Сгоряча они наговорили друг другу глупостей, кто-то упомянул развод и… – Голос Ким прервался. Она вспомнила эмоции маленькой Арии, нечаянно попавшей в шторм жизней родителей. – Думаю, они оба знают, что совершили ошибку. Но признавать ее слишком больно.
– Ох уж эта любовь, – проворчал Эйден. – Я бы их подвесил. Джой на одну елку, Сэма – на другую. И пусть бы висели там, пока не начали бы друг с другом говорить.
Ким, не выдержав, расхохоталась.
– Не надо никого вешать! У нас ведь есть Ария.
Задумавшись, она обхватила подбородок. Ее не просто так называли лучшей сотрудницей Отдела Любви. В голове уже начал формироваться план действий.
– Ария боится завтрашнего дня. В Норд-Холлоу устраивают праздник, куда пригласили и Сэма, и Джой.
– Ария окажется меж двух огней, – подхватил Эйден.
– Именно. Но с учетом всего произошедшего сегодня… – Ким бросила быстрый взгляд в зеркало заднего вида. – Думаю, это наш шанс. Мне надо поговорить с Арией.
Эйден остановил машину у кафе. Пока он ходил за горячими напитками, Ким разбудила Арию. К счастью, та помнила о произошедшем лишь фрагментами, а о том, что Ким побывала в ее сознании, даже не догадывалась.
Она давно держала переживания в себе. Стоило Ким спросить, зачем Ария убежала в лес, как слова посыпались из ее рта сами собой. Ким взяла ее за руку. Всхлипывая, Ария рассказывала о разводе родителей до тех пор, пока не осипла. В этот момент вернулся Эйден, и ситуацию спас горячий шоколад. Пока Ария, обхватив стаканчик обеими руками, потягивала ароматный напиток, Ким поделилась с ней своей идеей. Ария выслушала с недетской серьезностью, задала пару уточняющих вопросов, а потом наконец кивнула – так, словно заключила с Ким сделку.
Затем Эйден с Ким отвезли ее домой. По пути Ария уснула, так что Эйден опять взял ее на руки. Когда Джой, уже порядком взволнованная, открыла дверь, он представился работником Норд-Холлоу. Ким рассказала о побеге и попросила Джой чаще прислушиваться к дочери.
Согласно плану, развязки Сценария следовало ждать на следующий день.
Эйден подвез Ким домой и пообещал заехать утром. Ким пообещала, что будет ждать. Когда она ушла, Эйден еще минут пять смотрел, как движется за занавесками ее силуэт. А Ким за занавесками гадала, уехал ли Эйден и хорошо ли он доберется по такой погоде домой.
На праздник в Норд-Холлоу Эйден и Ким попали по приглашению бывшего учителя Эйдена. Ким отыскала в недрах гардероба серебряное платье. Эйден надел костюм. Разумеется, черный. По его словам, это был траур по работе в Отделе Глобальных Сценариев.
Хотя после соприкосновения их с Эйденом Сценариев Ким знала: на самом деле он не хочет туда возвращаться.
Вскоре в зале появился Сэм. Заметив папу, Ария взглядом отыскала в толпе Ким и Эйдена. Эйден кивнул. Ким показала большой палец. Ободренная, Ария взяла маму за руку. Джой удивленно последовала за дочкой – после вчерашнего она не решалась отойти ни на шаг.
Завидев Сэма, Джой обмерла, невольно отступила, но Ария удержала ее и твердо попросила папу подойти.
Эйден с Ким не слышали их разговора, да и не слишком-то хотели. Оба порядком устали и теперь наслаждались праздником. Ким сказала, что благодаря Арии у Сэма и Джой все будет в порядке. Эйден поверил Ким.