— Правда понравилось? — совершила она банальную ошибку. Нельзя задавать такие вопросы, если не уверен в ответе.
— Нет, но хочу заранее уточнить, чтобы ненароком не попасть к такому горе-мастеру.
Девушка обижалась, злилась, даже огрызнулась пару раз. Но я так удивлённо приподняла брови, будто бы не ее вчера видела к компании мужа моей подруги. Под этим взглядом блонди затихала, а я разочарованно качала головой. Ну чего стоит психануть и уехать, я что так многого прошу? Обычная бабская истерика.
К обеду вернулись мужчины. Мы с подругой как раз разместились на террасе с чаем, поэтому встречать побежала Лера. Она так счастливо висела у каждого на шее, что аж меня передернуло. Когда Упырь поднялся по ступенькам, он удостоился двух пар глаз. Причём мои косили с сомнением, а у Леси- с надменностью. Уж что-что, а работать в команде мы с Олесей умеем.
— Милая, может быть ты на стол накроешь? — еще сомневаясь в своей наглости, предположил Толик.
— Ты знаешь, Лера так замечательно вчера справилась с этим без меня, что мне кажется не стоит ей и сегодня мешать.
Анатолий посмотрел на меня, видимо намекая, чтобы я сходила помогла.
— А у меня сердечная травма, меня писатель бросил. Ты же не хочешь есть салат заправленный моими соплями?
— Почему я даже не удивляюсь, что ее опять бросили? — спросил в неизвестность муж подруги, заходя в дом, но я не стерпела и крикнула в догонку:
— Так просто нервы не выдерживают, измельчал мужик!
Я вернулась на своё кресло и блаженно потянулась, но дрогнула, словно в меня острым ножом ткнули. Повернула голову налево, в сторону парковки. Там, облокотившись на багажник машины, стоял Никита и смотрел. На меня или в принципе, не понятно. Но мне стало немного душновато. На кончиках пальцев заиграли огненные змейки, а к щекам прилила краска. Я ещё раз подняла глаза на мужчину. И столкнулась с ним взглядом. Тут обычно девы падают в «омут глаз», но меня подхлестнуло изнутри огненной плетью, с привкусом порока на губах. Судорожный глоток чая помог разорвать зрительную связь, но я все равно заелозила по тёплому ротангу своим радаром неприятностей. Как-то не однозначно все.
К вечеру обстановка немного разрядилась. Решили поиграть в «правду или действие». Это когда вместо поцелуев в «бутылочке» одна из сторон задаёт вопрос, если вторая не может ответить, то выполняет действие. Я сначала со скепсисом отнеслась к затее, но потом втянулась.
Так за игру мы узнали, что Толик спустил первую получку на журналы «СпидИнфо» и выпивку в баре. Вадим только два года назад получил повышение и на первую зарплату купил себе гироскутер. Олеся исправляла нос. Лера первый раз была с мужчиной в шестнадцать, а Тася, что работает в книжном, постоянным клиентам делает свою коммерческую скидку. Тут Валерия снова раскрутила бутылку и горлышко указало на меня. Она прищурилась.
— Алиса, — с придыханием, — с кем из этой компании ты спала?
Она что, собака сутулая, мне сейчас мстит?
Я аж подавилась воздухом, но годы тренировки над лицом, что я в тайне называю «морда кирпичом», не прошли даром. Я оскалилась.
— С Олесей, — все примолкли. — Только сегодня с утра так хорошо спала, она меня аж разбудить не могла.
Надо правильно формулировать вопросы, а то получишь глупый ответ. Блондинка скуксилась и противно протянула:
— Ну так нечестно, ты же знаешь о чем я…
Я то знаю, но не понимаю чего она хочет добиться? Чтобы я вслух сказала, что спала с Никитой, так это ни для кого не секрет. Зачем ей это?
— Хорошо, давай действие! — решила я понаблюдать, что дальше предпримет девушка. В серых глаза скользнуло ликование.
— Поцелуй любого в этой комнате.
Я усмехнулась. Понятно же, что с такой темой я могу подойти только к одному человеку. Понятно. Но я тоже люблю злые шутки.
Я медленно встала, одернула короткое платье. Стала обходить стол, ловя жадный взгляд блондинки. И остановилась напротив неё. Буквально на расстоянии ладони. Медленно протянула руку к ее талии и, сдерживая смех, наблюдала как шарахнулась девушка. Потом правда она взяла себя в руки и продолжала посылать мне фимиамы недовольства. Я переступила с ноги на ногу. Шагнула впритык. Посмотрела в миловидное личико.
Алиса ты справишься! Не смей отступать! Это же всего лишь поцелуй! Давай! Ты тряпка или валькирия? Бей до победного!
Я качнулась вперёд, провела языком по губам Леры и быстро поцеловала.
Хотелось бежать мыть рот с хозяйственным мылом! Это противоестественно! Но зато какое потрясение на лице блондинки. Оно меня утешило и я, качнувшись ещё раз вперёд, шепнула:
— Ещё раз подойдёшь к мужу моей подруги, я трахну твоего Вадима.
— Ээээй! Так нечестно! — в полной тишине заорал Толик. — Чего вы там шепчетесь?
— Поняла? — я потянула одну из белых прядей на себя, заставляя и вынуждая кивнуть. А потом счастливо развернулась к народу и выдала:- Да вот, уговариваю Леру на тройничок, а она ломается…
Мужчины заржали, а я наблюдала за блондинкой. Хотелось посоветовать ей, чтобы она научилась держать лицо, а не бокал с шампанским. Но сеанс благотворительности на сегодня окончен.
Через час игра угасла, я выползла на террасу глотнуть майского воздуха без примесей города. Ириска носилась по газону, облаивая только ей видных соперников. Я потянулась. Ни черта я не инфантильная, когда припрет я очень деятельная. И Вася… Да, такие продуктивные выходные мне нужны были давно, глядишь мозги бы проветрила и не натворила бы дел, а так, что сейчас жалеть. Спиридонов это опыт. Это очередной урок судьбы, который твердит, что даже если ты влюбляешься это не гарант взаимности. Почему я это поняла на пороге тридцатилетия? Потому что кроме мужа у меня никого не было. Печально. Так бездарно растратить свою молодость на кобеля.
Ой, Алис, не скатывайся в депрессию. Чуточку влюбилась в Спиридонова. Пострадала месяц? Забыла и перевернула страницу. Вася он хороший, хоть и немного странный, просто не надо было придумывать себе образ принца, там кони одни.
— Грустишь? — от голоса Вадима я подскочила на месте, а он, виновато улыбнувшись, протянул мне пачку парламента. Я поломалась прикидывая стоит ли, но все равно взяла сигареты.
— Странная ты девчонка. Отбитая, конечно.
— Ну уж какая есть… — развела руками в стороны, намекая, что ничего с этим не поделать. Он принял как данность. А потом дверь дома снова открылась и Никита выбежал к парковке. Нарочито бодрый шаг, небрежно стянутый хвостик на затылке, атлетичная фигура, забитые татуировками руки. Он был как образец героя какого-нибудь сопливого романа. Отрицательного героя, который разбивает всем сердца. Я усмехнулась про себя. Все же хорошо, что в него мне не довелось влюбиться. По этому экземпляру я бы выла.
— Она спала с Никитой, — тихо произнёс Вадим. — И ещё с какими-то мужиками. Она всегда изменяет…
Зачем мне эта информация? Для чего тут исповедоваться. Весь запас поддержки я сегодня исчерпывала.
— А ты?
— И я изменяю… — признался без бахвальства прокурор. — С первого года брака.
— И зачем? — мне не было любопытно. Но поддержать разговор стоило бы, потому что мне как-то надо ему намекнуть, чтобы он со своим гаремом проваливал. Я вот тоже домой уеду.
— Так получилось…
— Нет, зачем вы вместе? Не логичнее быть свободными?
— Мы семья, — с грустной миной признался Вадим. — Я ее не люблю, она не любит. Но мы семья. Мы вместе…
Странное у них понятие вместе. У меня муж к одной любовнице ушёл я была готова их на лоскуты порвать. А тут…
— Для чего ты мне все это рассказываешь? — я пригляделась и увидела как собака тащит какую-то палку. Шикнула на неё.
— А для чего ты весь этот спектакль сегодня разыграла? Хотя было весело. Лера давно на меня ревниво не смотрела.
— Затем, что не надо разрушать чужие семьи, если свою загадили, — жестко обрубила я, понимая, что вся моя дипломатичность коту под хвост.
— Чем ты ее напугала?
— Сказала, что уведу тебя…
Мужчина заливисто рассмеялся. А я передернула плечами. Стало холодать.
— А я так и пойду? — он веселился и издевался, скрывая за этим всем безысходность.
— Конечно пойдёшь, — безапелляционно заявила я. Прозвучало самонадеянно. — Если дать тебе то, что не даёт она.
— Она мне все даёт.
— Не опошляй, ладно? — я привстала и, проходя мимо, тихо произнесла:- Тебе никто не предлагал честность…
Мужчина замолчал и проводил меня взглядом. Почти у двери меня догнал его голос.
— Хорошая ты, хоть и злая… Чего хочешь?
Я обернулась и уставилась на прокурора.
— Чтобы чета Полонских сегодня осталась одна.
— Подкинешь до города?
Подкину чего уж. Если я единственная трезвенница сегодня. А когда машина остановилась возле элитной высотки, Вадим, что сидел на пассажирском, дождался, когда Лера с Тасей выберутся из авто и коротко сказал:
— Хорошая и злая девочка, будут проблемы- звони, — на панель легла визитка, и мужчина, без слов прощания или благодарности, удалился. Я выдохнула и вырулила на проспект.
В кои-то веке я припарковалась возле дома нормально. Строго на одно место. Задержалась, вдыхая аромат черёмухи и раскалённого асфальта. Почти лето, но ещё не взаправдашнее. Поднялась на этаж. Открыла дверь. Спустила с рук Ириску, чтобы включить свет и закрыться на замок. Но не успела. Сильная рука зажала мне рот, а телом меня толкнули к стене, не давая возможности развернуться.
— Попалась, беглянка.
Глава 23
Сердце билось где-то в горле. Дыхание перехватило, а по венам растекался колючий мороз. Я закрываю глаза, потому что того света, что тонкой ниткой льётся из общего коридора все равно не хватает. Мужская рука спускается по моей спине, больно надавливая на позвонки, доходит до поясницы, оглаживает ягодицы, идёт ниже, к краю платья. Задирает его. Шершавые пальцы прикасаются к полоске белья, отступают, стискивают оголенную кожу.
Я могу закричать. Могу вырваться. Хотя бы попытаться. Но не делаю этого.