Почести, счеты, просчеты, счета.
Жалкая лажа — земная тщета.
Сколько до финиша? Сущая малость.
Главное — чтобы осталась чиста
Совесть — да вот не осталась.
Согласитесь, нелицеприятный получается портрет. И, увы… узнаваемый. Портрет нашего поколения.
Так кто же мы — неудачники?! Разуверившиеся в существующем миропорядке, доживающие свой век отшельниками последние романтики?!
письмо себе — по интернету
и телефон — в субботней спячке
и другарей надежней нету
чем верные друзья-болячки
и ходишь бледный точно творог
по золотой квартирной клетке
и знаешь что когда за сорок
то развлеченья слишком редки
а все же плакаться негоже
а почему да потому же
и рано жизнь еще итожить
и раны быть могли похуже.
Или… достигшие материального благосостояния и занявшие хорошо оплачиваемые должности, но так и не сумевшие найти места мятущейся в своем одиночестве душе ни на карте мира, ни в окружающей нас действительности?
Машина офис секретарши
Клиенты брэнды very well
Я стал и денежней и старше
Но кажется не поумнел.
Нет нужды говорить о том, что кризис среднего возраста — это еще одна (для многих, увы, первая) отправная точка для переосмысления собственной прожитой жизни и попытки понять истинное свое предназначение. В такие периоды зеркало — последнее место, куда хочется смотреть. Ведь именно там, в зеркале, и нигде больше, есть стопроцентная вероятность увидеть истинного себя. Вот такое волшебное зеркало удалось создать Евгению Степанову — без прикрас, без ретуши и самолюбования, преломив через свою собственную судьбу, создать портрет целого поколения, юность и молодость свои встретившего таким образом:
Городской народ
По делам спешит.
Кто-то вверх идет.
Кто-то вниз бежит.
Кто-то увидал
Два зрачка родных.
Больше никогда
Не увидит их.
А зрелость свою, незаметно переходящую в старость, принять в свои объятья безропотно и безапелляционно так:
Дружить по телефону
Любить по мылу
И в общем потихоньку
Сходить в могилу.
Почему так грустно и безысходно? Ведь было же в середине пути что-то? Безусловно, было. Хотя бы — вот это:
Я был — как бес — богат вполне.
Я был — как бомж — на самом дне.
Но огненный незримый столп
Не затухал ни дня во мне.
Так куда же он делся — этот незримый столп? Что позволило ему затухнуть? Или КТО посмел его затушить? Помните, я упоминала зеркало, последнее наше пристанище? Если не побоитесь заглянуть в него поутру, уверяю вас, вы найдете ответ на этот вопрос ТАМ.
Поэтому так искренне больно звучит «Главное стихотворение автора», рефреном ни много ни мало, в количестве 10 раз повторяющее с новой строки одноединственное слово: ПРОСТИТЕ.
Евгений Степанов. «Что такое хорошо и что такое плохо?», или Негламурный Степанов
Евгений Степанов «Застой. Перестройка. Отстой». М.: Вест-Консалтинг, 2009.
Изданный не слишком большим на сегодняшний день тиражом в 1000 экземпляров, роман Евгения Степанова «Застой. Перестройка. Отстой» сразу привлекает читателя своей искренностью. Там нет выспренности и претенциозной туманности, которую так любят напускать в свои произведения современные авторы, да там еще много чего «не»… Доискаться до истин можно обычным и таким сложным путем — не врать, и Степанову это удается. Его герой Евгений Викторович Жарков, фигура в некотором роде автобиографическая, без ложной стыдливости рассказывает о том, что он и взятки брал, и откаты, работая в одной весьма примечательной фирме «Страхуй». Не мизантроп, а вполне обычный человек, со своими слабостями и недостатками, но и со своими достоинствами.
Роман Евгения Степанова вряд ли полюбится снобам и интертекстуалам, которые сочтут автора сильно опростившимся и на сегодняшний день не модным, не гламурным. А он и негламурен! Отнюдь. Он таков, как есть, и в этом его достоинство.
Через все повествование проходит одно из главных (и опять-таки не модных!) его достоинств: любовь к жене и дочери, такая трогательная, ранимая, человечная, что хочется непременно сказать о том, как важны эти чувства в потерявшем человеческий облик, жестоком мегаполисе.
В романе нет ненужных мелочей, а любые подмечаемые и любовно выписываемые детали — приметы своего времени, перестроечного, отстойного, непростого. Степанов — серьезный писатель, хотя шуток и искрометного юмора в романе предостаточно. Серьезный прежде всего тем, что стремится сохранить приметы времени для потомков, описать жизнь такой, какая она есть, без приукрашивания, охов и обильного слезотечения. Он не рассуждает о том, что хорошо и что плохо, не выдает ненужный сентенций и философствований, не пытается навязать читателю лирические философствования о смысле жизни и дальнейшем пути развития страны, в которой ему посчастливилось (ли?) родиться, он просто описывает то, что видит и переживает, испытывает на собственном опыте. Любая книга вызывает самое различное мнение о ней критиков — от восторгов до полного неприятия и антипатии. Это писательская судьба. Думаю, что этот роман нужно судить гораздо шире: не только исходя из его литературных достоинств, но и из того, что она в конечном итоге даст читателю. Уровень восприятия текста романа имеет несколько слоев, и слишком «снисходительный» читатель вполне может и не уловить потаенной улыбки автора.
Не слишком ли замахнулся автор, забрюзжит дотошливый критик, описывая целых три эпохи российской действительности? Тут тебе и сценки из сельской жизни обыкновенного учителя, и психушка, а потом еще тюрьма, афганские изломы судеб, интриги рекламно-политической жизни и эмиграция… Чего столько понамешал?
«Да, вот жизнь такая получилась, — может просто развести руками автор. — Что уж тут поделаешь?» И будет абсолютно прав. Самое главное, что книга эта осмысленная, написанная не как горячий пирожок за месяц-другой, а выстраданная и прожитая.
В конечном итоге там нет ни поражений, ни побед, поскольку это значительно бы сузило ее ценность и цельность, придало бы ей некое фальшивое послевкусие, обычно остающееся после дешевого напитка. Но…
Но… Именно в том-то и заключается дар настоящего писателя и порядочного человека — дар писать искренне, просто делая каждый день то, что ты должен делать.
Евгений Евтушенко. Евтушенко сегодня
20 декабря 2005 года прошла встреча поэта Евтушенко со студентами Литературного института имени Горького в Москве. Актовый зал был полон. Люди стояли даже в проходах. Непрерывно сверкали вспышки фотоаппаратов, стараясь заснять жизнерадостную улыбку известного поэта. Представила поэта известная поэтесса и руководитель творческого семинара поэзии в Литинституте Олеся Николаева. Евгений Александрович покорил всех своим жизнелюбием, простотой в общении и стремлением не покрасоваться на публике, а услышать стихи из уст молодого поколения, грядущего на смену таким титанам, как он сам и его коллеги по перу. Это стремление и отказ от чтения своих произведений сразу расположили к нему, так же как и его улыбка, шутки и открытость. Тут же, в стенах Литинститута, состоялся своеобразный мастер-класс, преподанный поэтом будущим писателям. Четко и быстро указывал Евгений Александрович на недостатки того или иного стихотворения. Его профессиональная внимательность и цепкость тут же находили фальшь или ошибки, а замечания заставляли совершенно ясно и четко понять огрехи. По достоинству оценивал и хвалил он хорошие стихи, прося оставить их ему для внимательного чтения. Как жаль, что он не преподает в Литинституте! Его лекции собирали бы целые залы всегда, потому что такой высочайший профессионализм и умение объяснять очевидное — дело избранных, одаренных талантом Учителя, Мастера, Профессионала. Работоспособность и высокий темп жизни выдают в нем человека цельного, собранного, сосредоточенного на главном и поистине влюбленного в русскую литературу и в русское слово. Поэт работает сейчас над составлением великого труда — «Десяти веков русской поэзии», продолжая свой титанический труд. Уже неоднократно им составлялись различные антологии советской и русской поэзии, но удивительно чистая и восхищенная талантами русского родного народа душа поэта требует подарить миру то прекрасное, что было создано до него и в его время.
Несомненно, Евгений Александрович — человек огромной творческой энергии и потенциала, человек искрящийся, что привлекает к нему друзей, коллег и почитателей. В его неповторимом артистизме и обаянии убедились участники встречи, читая ему свои стихи, задавая вопросы, иногда даже провокационные. Позиция поэта четка, тверда и ясна: «У вас не должно быть чужих стихов. Все поэтики — это всё ваши инструменты в огромной мастерской». Поэт гневно говорит о том, что нельзя опускать руки, видя, как уничтожается литература циниками от словоблудия и анархии. «Мы имеем отношение ко всему, что случилось в нашей стране, чужого нет ни в одном поколении», и мы в ответе за это, все мы. Евтушенко призывает работать над собой, над словом, над мыслями, не халтурить, а точно и четко сознавать свою гражданскую позицию и то, что каждый человек живет в социуме и несет ответственность перед грядущими поколениями за состояние русской культуры, за сохранение традиций.