З а н а в е с.
Иштван ЭркеньТООТ И ДРУГИЕ{171}Трагикомедия в двух частях
Перевод А. Гершковича.
М а й о р.
Т о о т.
М а р и ш к а — его жена.
А г и к а — их дочь.
П о ч т а л ь о н.
П р и х о д с к и й с в я щ е н н и к Т о м а й и.
П р о ф е с с о р К и п р и а н и.
Г и з и Г е з а н е — женщина с дурной репутацией.
А с с е н и з а т о р.
Л е р и н ц к е — сосед.
Э л е г а н т н ы й м а й о р.
С а н и т а р.
М у з ы к а н т ы, п о м о щ н и к а с с е н и з а т о р а.
Действие происходит в курортном городке в годы второй мировой войны.
Часть первая
Перед домом Тоотов. Вдали — сосны, холмы, горы.
П о ч т а л ь о н (вид странный, вроде деревенского дурачка-оборванца; в форменной фуражке, с сумкой на боку). Говорят, я… идиот. Могу, говорят, плюнуть в колодец. Или высморкаться в развешанное на веревке белье. Мало ли что говорят! Все это враки. Зато ногой я могу так дать себе под зад, что перепрыгну через шляпу. (Кладет фуражку на землю.) За кружку пива — могу, а так… (Берет фуражку.) Еще говорят, что я с письмами… манипулирую. Вот это правда. Профессор Киприани, к примеру, ничего плохого не сделал, даже лечил меня в своей психиатрической клинике, но мне лично он не нравится. (Достает конверт.) Не нравится — и все тут. Когда ему присылают конверт с золотой каймой — приглашение к господину регенту на прием с коктейлем, я этот конверт… (Рвет и выбрасывает клочки воображаемого конверта.) Чтоб не радовался. А вот учителя нашего я, напротив, уважаю… Когда его сына ранили на фронте, я это письмо… (Рвет и выбрасывает клочки воображаемого письма.) До сих пор не знают. А дочь учителя родила тройню. В телеграмме я исправил тройню на двойню. Как хотите, а тройня — это многовато. Двойня — лучше. Все это я делаю бескорыстно, из одних добрых побуждений. Даже кружку пива никто не поставит. Просто я люблю четные числа. Два, четыре, шесть — как красиво. Один, три, пять… (Корчит брезгливую гримасу.) За что я особенно уважаю Тоотов? Их четверо: Тоот, жена и двое детей: Агика и Дюла. Четверо — это хорошо. Дюла на фронте. Не дай бог, чтобы с ним что-то случилось! Вот пришло письмо от него. (Снимает фуражку, извлекает письмо.) Я это письмо целую неделю с собой таскаю. Почему? Потому что в нем — одни неприятности. Пожалуйста. (Читает.) «Отравился колбасой, страдаю поносом». Этого им знать не надо. От колбасы, бывает, на тот свет отправляются, а иногда само проходит — зачем же волновать господина шефа пожарной команды? А вот это письмо поступило сегодня. Свеженькое. (Извлекает письмо из сумки, читает.) «Дорогие родители и Агика. С радостью сообщаю, что понос у меня прошел и я совсем здоров…». Вот это замечательно. Это надо срочно отдать. (Читает.) «Есть у меня еще более радостное сообщение…». Два радостных сообщения в одном письме! — такое письмо следует вручить как можно скорее. Не такой уж я идиот! (Кричит.) Господин Тоот, письмо от сына! Хорошие вести от сына.
М а р и ш к а и А г и к а высовываются из окна, вырывают письмо из рук почтальона. Подходит Т о о т.
М а р и ш к а (читает с волнением). «Дорогие родители и Агика. С радостью сообщаю, что…». (От волнения не может продолжать, передает письмо Агике.) Читай ты!
А г и к а. «Господин майор, о котором я вам писал много хорошего, заболел. Постоянные налеты партизан окончательно расшатали его нервы. Ему дают двухнедельный отпуск по болезни. Я его уговорил воспользоваться вашим гостеприимством. Он отказывался, но в конце концов я его уговорил. Он едет к вам. Вы представляете, что это для меня значит?!»
М а р и ш к а. Боже мой, какое счастье! Стаканчик вина дядюшке Дюри.
Агика подносит почтальону стакан вина.
П о ч т а л ь о н (пьет). За здоровье вашего сына. (Уходит.)
А г и к а. Майор… Был ли в наших краях когда-нибудь майор? Никогда!
Т о о т. Вот только нервы у него расшатаны.
М а р и ш к а. У нас он поправится… Прочти, доченька, еще раз это место.
А г и к а (читает). «Наш господин майор не выносит шума, и на него плохо действуют некоторые запахи, а другие же, как хвоя, действуют успокаивающе».
М а р и ш к а (гордо). Хвои у нас много.
Т о о т (слегка озадачен). Какие запахи он не переносит?
М а р и ш к а. Некоторые. Дюла ясно пишет «некоторые». Чего же тебе еще надо?
Т о о т. Не мешало бы знать поточнее.
М а р и ш к а и А г и к а скрываются в доме.
(Ходит взад и вперед, принюхивается. Увидев кого-то за изгородью, кричит.) Алло, доктор! Алло!
Появляется а с с е н и з а т о р с п о м о щ н и к о м, который выкатывает тележку с бочкой и выжидающе стоит поодаль.
А с с е н и з а т о р. Слушаю вас, господин шеф пожарной команды.
Т о о т. К нам приезжает начальник сына, он очень чувствителен к запахам.
А с с е н и з а т о р. Поздравляю вас, господин шеф пожарной команды! Прикажете качать?
Т о о т. Сами решайте, господин доктор. Я лично к этим запахам привык.
А с с е н и з а т о р. Так выкачивать или не выкачивать?
Т о о т. Вопрос в том — воняет или не воняет?
А с с е н и з а т о р (глубоко втягивая в себя воздух). Буду откровенен. В том углу, где находится туалет, воздух несколько испорчен. Однако в пределах нормы.
Т о о т (твердо). Тогда будем качать. Речь идет о жизни моего сына.
А с с е н и з а т о р. На вашем месте я не стал бы спешить с этим делом. Предположим, я приступаю к операции — что дальше? Посудите сами, господин шеф пожарной команды. Лежит, скажем, на морском дне чистая-пречистая жемчужина. Она чиста — пока море спокойно. Но если взбаламутить воду… понимаете? Она вновь станет чистой только после того, как уляжется волна. Надеюсь, вы понимаете мою аллегорию?
Т о о т. Значит, оставим так?
А с с е н и з а т о р. Видите ли, я отказался от юриспруденции, ибо мой нынешний промысел дает в десять раз больше дохода. Но я и не предполагал, что на новом поприще столкнусь с такими сложными проблемами. Скажу честно: в юридической практике я с такой проблемой не сталкивался. Вопрос о том: в какой степени ваш будущий гость чувствителен к запахам. Что об этом пишет ваш сын?
Т о о т (зовет). Маришка! Агика!
М а р и ш к а и А г и к а выглядывают из окна.
Что пишет о запахах наш Дюла?
М а р и ш к а (извлекает спрятанное под бюстгальтером письмо). «…На него плохо действуют некоторые запахи…». Все.
А с с е н и з а т о р. Мда. Несколько неопределенно. (Тооту.) А, собственно, почему вы полагаете, что именно этот запах на него действует плохо?
М а р и ш к а. Один наш жилец уже как-то жаловался.
А г и к а. А он даже не был майором — всего-навсего проводником в вагоне.
М а р и ш к а. Что ни говори, у майора должна быть более тонкая организация.
А г и к а. Иногда, особенно по воскресеньям, этот запах беспокоит даже меня, а я ведь не майор.
М а р и ш к а. Не болтай! Беги, доченька, позови соседей.
А г и к а уходит.
(Мужу.) Мой милый Лайош, сохраняй спокойствие и будь здравомыслящим.
Т о о т. Легко сказать. (Ассенизатору.) Что ж будем делать, господин доктор?
А с с е н и з а т о р. Когда приезжает гость? Все дело в том, что, если я сейчас потревожу массу, потребуется минимум две недели, чтобы она вновь успокоилась. Есть у нас это время?
Т о о т. Наш гость приезжает вот-вот.
А с с е н и з а т о р (твердо). Тогда отложим, господин шеф пожарной команды.
Т о о т. Как скажете, господин доктор. Вам виднее. Благодарю за консультацию. Сколько обязан, разрешите узнать?
А с с е н и з а т о р. Нисколько, уважаемый господин Тоот. Гонорар я беру только за операцию.
Т о о т. Этого я не могу принять.
А с с е н и з а т о р (гордо). Советы я даю даром. (Уходит с помощником, увозя за собой тележку с бочкой.)
Возвращаются А г и к а и п о ч т а л ь о н, за ними следом появляются соседи Тоотов: Г и з и Г е з а н е и Л е р и н ц к е.
М а р и ш к а. Вот и наши милые соседи, дорогой Лайош.
Т о о т. Прошу вас прослушать, что пишет мой сын с фронта.
М а р и ш к а (читает). «Чем ближе день отъезда, тем благосклоннее ко мне господин майор. Поезд отправляется из Нового Оскола, господин майор обещал взять меня на станцию. Я буду его провожать! Представляете, мне посчастливится помыться в настоящей бане».
Л е р и н ц к е. Добрые вести.
Г и з и. Рада за вас.
М а р и ш к а. «Я забыл предупредить вас об одном очень важном обстоятельстве. Дело в том, что постоянный страх перед партизанами окончательно лишил его сна и ему необходим покой. Малейший шум выводит его из себя. Я знаю, что мой дорогой отец пользуется всеобщим уважением и сможет обеспечить полную тишину…».
П о ч т а л ь о н. Вот те раз…
Л е р и н ц к е. А разве у нас нет тишины?
М а р и ш к а. Разумеется, есть. Загляните в книгу отзывов. Один наш жилец так и написал: «Здесь тишина густая, как черный бархат». Этот жилец работал на свинобойне.
А г и к а. Мне очень нравится, как это сказано. Я часто читаю: «густая, как черный бархат».
Г и з и (Маришке). Что же вас в таком случае беспокоит?
М а р и ш к а (крайне изумленно). Как ни говорите, а высокопоставленные лица более тонко организованы, и они больше реагируют на неприятные шумы.
Л е р и н ц к е. Но какие шумы? Что вы имеете в виду?