Можар подносит руки к глазам и словно бы осматривает в бинокль окрестность.
Б о д а к и. Я ел колбасу с хлебом. (Подходит к столу, осматривается.) Да, нас было двое. Остальные пусть отойдут в сторону.
Ф о р и ш выходит, остальные садятся в стороне на стулья.
Можно?
Ш а й б а н (хлопает в ладоши). Внимание! Начали!
М о ж а р. А если собьемся?
А л м е р и. Мы поможем, не беспокойся.
Б о д а к и. Что ты видишь?
М о ж а р (продолжает смотреть в «бинокль»). Кажется, будто немцев стало поменьше.
Б о д а к и. А наших?
М о ж а р. Наших много. Если не ошибаюсь, пограничники уходят за кордон.
Б о д а к и. А гражданские тоже есть?
М о ж а р. И этих хватает.
Б о д а к и. И тут ты сказал какую-то несусветную чепуху.
М о ж а р. Вскрыли вены страны, она истекает кровью.
Б о д а к и. Где же мы с тобой впервые встретились?
М о ж а р. Под Старым Осколом{182}.
Б о д а к и. Верно. Ты и там все сокрушался — дескать, мадьяры истекают кровью, как распятый на кресте Иисус Христос! Мы, мол, своими костями вымостим дорогу домой!
М о ж а р. Разве я был не прав?
Б о д а к и (гневно). Ты драпал две тыщи километров. Всю дорогу над головой жужжали пули. Сколько пар ботинок ты разбил от Старого Оскола до этого вот места? Три? Четыре? И ты только и знал, что скулил, как побитая собака!
Со стороны кладбища идет Ш а й б а н.
Б о д а к и (подходит к нему). Господин капитан, имею честь доложить.
Ш а й б а н. Уходят за кордон?
Б о д а к и. Так точно.
Ш а й б а н. Что ж. Придется дождаться приказа. (Уходит.)
Б о д а к и (со злостью хлопает кулаком по столу). Черт возьми! Да, именно так я тогда сказал.
М о ж а р (смотрит в «бинокль»). Молокососов гонят. Левенте{183}.
Бодаки молчит.
Что с нами будет, господин капрал?
Б о д а к и. Заткнись!
М о ж а р. А нет ли возможности получить новые штаны?
Б о д а к и. А в чем дело?
М о ж а р. Совсем прохудились. Стоит сесть на землю, так сразу же на заднице все отпечатывается!
Б о д а к и. Приходи в полдень.
Входит Ф о р и ш, у него на рукаве нилашистская повязка, приветствует взмахом руки.
М о ж а р. Чего это ты размахиваешь руками?
Ф о р и ш. Я нилашист.
Р е д е ц к и (с места). Он пришел позже. После получения радиограммы!
Б о д а к и. Не путай. (Форишу.) Ты пришел вовремя. Ну, начинай.
Ф о р и ш (делает шаг вперед). Я хотел бы знать, как долго вы намерены удерживать село?
Б о д а к и. А тебе что за дело?
Ф о р и ш. Там еще не вывезены дна интендантских склада.
Б о д а к и. А что в них?
Ф о р и ш. Всякая всячина.
Б о д а к и. Не стесняйся, говори.
Ф о р и ш. Мясо, сало, салями, много жиров. Консервы тоже, мука, сахар, чай, всякие пряности. Кроме этого, есть еще много рулонов сукна, полотна, хромовой кожи, наконец, сигареты, ром.
Можар присвистнул.
Б о д а к и. А тебя не спрашивают.
Ф о р и ш. Вам тоже перепадет, если вы до полудня будете нас прикрывать. К тому времени мы успеем погрузиться. Окружной комендант велел передать, что и солдатам выплатим двойное жалованье.
Р е д е ц к и. Действительно, вы хорошо все помните!
Б о д а к и. Не перебивайте, так нельзя! Господин прапорщик, ваша очередь.
Входит А л м е р и, как бы держа в руке два букетика.
А л м е р и. Что нового, Бодаки?
Б о д а к и (отдает честь). Честь имею доложить. Приказа еще нет.
А л м е р и. Как ты думаешь, штаб батальона находится еще по эту сторону границы?
Б о д а к и. Господин капитан говорит, что да, по эту. Фиалки изволили найти?
Алмери, Да, на солнечной лужайке на склоне Зеленой горы фиалки уже распустились, (Протягивает цветы Бодаки.)
Б о д а к и (нюхает цветы). Я тоже был на Зеленой горе, но их не заметил. Что ни говорите, а у новобрачного глаз зорче.
А л м е р и. Погоди-ка, я тогда что-то спросил. Ах, да! Почему ты не женишься?
Б о д а к и. Действительно, вы спросили, и я ответил: я и так не живу бобылем.
М о ж а р. Это верно. Господин капрал всю дорогу шествовал впереди роты, подцепляя, как на шомпол, каждый лакомый кусочек мяса. (Смеется.)
Б о д а к и. Ты неспроста тогда подлизывался, сукин сын.
М о ж а р. Разрешите разок понюхать, господин прапорщик.
А л м е р и. Нате. (Дает по букетику Можару и Бодаки.)
Ф о р и ш. Что ж мне передать в ответ?
Б о д а к и. У них два склада битком набиты провиантом и всяким барахлом.
А л м е р и. Провиантом? Женщины уже давно выпрашивают у нас сахар для детей. Им с рождества не выдавали мяса. Почему же вы не раздаете провиант людям?
Ф о р и ш. Эти запасы не предназначены для снабжения населения.
М о ж а р. Их собираются вывезти. Но если не сумеют, все останется здесь. Мы бы не прогадали.
Ф о р и ш. То, что не успеем вывезти, спалим.
Б о д а к и. Как ты разговариваешь с господином прапорщиком? Знаю я тебя, тыловая крыса! Не дай вам господь поднести спичку к складу!
Ф о р и ш. Я пришел сюда не пререкаться, а за помощью. Да или нет?
А л м е р и. Нет.
Ф о р и ш. В таком случае я должен поговорить с господином капитаном. Если вы не сделаете это добровольно, заставят в приказном порядке.
Б о д а к и. Ты смотри у меня!
А л м е р и (отстраняет его). Не будь вас, немцев, мы бы уже полгода назад закончили войну и нас бы не разгромили, а что еще более важно — мы сохранили бы уважение к самим себе. Тогда легче было бы начать новую жизнь.
Справа, со стороны боевых позиций, входит В о н ь о.
Ф о р и ш. К чему эти оскорбления? Я тоже несу военную службу.
А л м е р и. Но какую? Вы умеете не воевать, а только убивать. К сожалению, и на нас в этой войне возлагали задача, недостойные солдат. Но мы никогда не опускались до уровня вашей фашистской банды.
Ф о р и ш. Если б вы сумели отстоять страну, нам не пришлось бы убивать.
Б о д а к и. А ты бывал там, где на огонь отвечают огнем?
Ф о р и ш. Германия не потерпела бы выхода Венгрии из войны.
А л м е р и. А без вас, немцев, мы не потерпели бы очень многого. И проверили бы, действительно ли немцев не берет пуля.
Ф о р и ш. Это грозит расстрелом, господин прапорщик!
А л м е р и. Если найдется палач, который приведет приговор в исполнение.
Ф о р и ш. Немецкая лагерная охрана еще здесь!
А л м е р и. Не грозите, а то заработаете по морде!
Ф о р и ш. Только посмейте. Знаю… почему вы хотите заграбастать склады! У вас, господин прапорщик, тоже есть кого подкормить и приодеть! Ваша жена без разрешения болтается в прифронтовой зоне.
Б о д а к и. Вот видишь? На нилашиста ты осмелился поднять оружие.
Алмери бьет Фориша по лицу.
Фориш хватается за пистолет, но Можар направляет на него «автомат», а Бодаки хватает за руку, не дав вытащить пистолет. Ф о р и ш убегает.
Воньо! Ты тоже был здесь.
В о н ь о. Простите, господин прапорщик, этого не следовало бы делать.
Б о д а к и. Лучше бы в него пулю пустить, тогда не стал бы болтать языком.
А л м е р и. Как видно, вы совсем иного мнения о нилашистах.
В о н ь о. В армии мнение в расчет не принимается. Только — приказ.
А л м е р и. Послушай, какая теперь армия?
В о н ь о. Пока нас не демобилизовали, мы тоже армия. Если этот нилашист натравит на нас немцев, что мы будем делать?
Б о д а к и. Лагерь охраняют всего два десятка немцев. Их можно взять даже голыми руками.
В о н ь о. Не болтай, Бодаки, ты еще ни одного немца голыми руками не взял.
Г о л о с Ш а й б а н а (за сценой). Командиры взводов и отделений, стройся!
Д ю к и ч (вбегает). Командиры взводов и отделений, стройся!
А л м е р и. Что случилось?
Со стороны кладбища входит Ш а й б а н. Завидев его, командиры Алмери, Воньо, Бодаки и Дюкич становятся в строй.
Р е д е ц к и, обгоняя Шайбана, становится в строй последним. Шайбан окидывает взглядом всех выстроившихся перед столом. Подходит к Алмери.
А л м е р и. Господин капитан, рапортует командир первого взвода витязь Алмери. В наличии тридцать пять солдат. Взвод занимает оборону. Других донесений нет.
Шайбан подходит к Воньо.
В о н ь о. Господин капитан, рапортует командир второго взвода фельдфебель Воньо. В наличии двадцать семь солдат. Взвод занимает прежние оборонительные рубежи. Других донесений нет.
Шайбан подходит к Бодаки.
Б о д а к и. Господин капитан, рапортует командир тяжелого пулеметного отделения капрал Бодаки. В наличии восемь солдат. Других донесений нет.
Ш а й б а н. Сколько боеприпасов?
Б о д а к и. Сорок пять противотанковых гранат, сто восемнадцать снарядов для противотанкового ружья.
Шайбан подходит к Дюкичу.
Д ю к и ч. Господин капитан, рапортует командир отделения ручных пулеметов ефрейтор Дюкич. В наличии семь солдат. Боеприпасов — по четырнадцать обойм для двух пулеметов. Других донесений нет.
Шайбан подходит к Редецки.
Р е д е ц к и. Господин капитан, докладывает командир отделения связи ефрейтор Редецки…
Ш а й б а н. Нашлись те два солдата?
М о ж а р. Простите, господин учитель, тогда вы назвали их дезертирами.