— Что это у тебя на руке?
Может, Касабян и туповат, но отнюдь не дурак.
— О, дерьмо. Тебя тоже укусили.
— Я в порядке.
— Я должен убираться отсюда.
— Куда? Собираешься вызвать такси, чтобы тебя отвезли в аэропорт Лос-Анджелеса? Может, авиакомпания даст тебе скидку, потому что ты можешь поместиться на багажной полке.
Он глядит на меня.
— Холодно, чувак. К твоему грёбаному сведению я отправляюсь в чулан. Ты думаешь, я все эти шесть месяцев не ждал, когда ты съедешь с катушек, чокнуты ты пьяный мудила? Я нацарапал на стенах заклинания. И всякий раз, когда заказывал видео, я загружал из Интернета защитные чары. Я Форт-Нокс, чувак. Я чёртова Звезда Смерти.
Он смотрит на меня. Я киваю.
— Вообще-то, это довольно разумная идея. Ступай и запрись. У тебя там есть телефон?
— Угу.
— Хорошо. Оставайся там до тех пор, пока я не сообщу тебе, что всё чисто.
— А что, если ты не вернёшься?
— Попрошу Аллегру или Видока прийти и забрать тебя, если со мной что-нибудь случится.
— Они вообще знают обо мне?
— Вроде как, нет.
— Здорово.
— Не волнуйся насчёт этого. Со мной ничего не случится. Я ведь не человек, помнишь?
— Частично — да.
— Не настолько, чтобы это было существенно. Всё, что имеет значение, это то, что у меня мигрень. Сейчас ты мне кажешься не более аппетитным, чем когда я встретил тебя в первый раз.
— Ты тоже всегда была свиданием моей мечты, Пенелопа. Просто оставайся там на кровати, покойничек.
— Не помнишь, куда я спрятал ту пряжку от ремня?
Касабян закатывает глаза.
— Ты действительно в хорошей форме. Она под матрасом в изножье кровати.
Я отодвигаю матрас и достаю её. Сую в пальто. Я не знаю, что с ней делать, но хочу, чтобы она была под рукой.
— Ты выяснил, что значит надпись на этой штуке?
— Немного. Люцифер может её прочесть, и я воспользовался теми крупицами, что вытащил из его головы, чтобы найти побольше таких вещей.
— Что там написано?
— Это предупреждение и блокирующее проклятие. Оно удерживает что-то от проникновения куда-то. Но я не знаю, кого или куда.
— Бродячих?
— Или свидетелей Иеговы. Или переписчиков. Или представителя «Фуллер Браш»[405].
— Когда выяснишь, дай мне знать.
— Конечно.
Я иду к тумбочке и нахожу аспирин в верхнем ящике. Вытряхиваю четыре штуки и сижу там с минуту.
— Если забыл, твой «ДД» под кроватью.
Я качаю головой.
— Не хочу. У тебя в холодильнике есть вода?
— Вот дерьмо. Ты и правда покойник.
— У тебя есть вода?
— Есть пиво. Это вроде воды.
— Нет. Это вроде пива.
Я возвращаюсь в ванную, глотаю насухо таблетки и запиваю водой из сложенной чашечкой ладони.
— Вот. Я буду в порядке, как только они подействуют.
— Так сказал Джеффри Дамер[406], когда врач дал ему валиум.
Я нахожу свой телефон и набираю номер, который дал мне Кабал.
— «Маккуин и сыновья», залоговые облигации[407]. Мы не можем сейчас подойти к телефону. Оставьте свой номер, и мы свяжемся с вами при первой возможности. Если у вас уже есть наше поручительство, даже и не мечтайте о выезде из страны. Приятного дня.
Я возвращаюсь в ванную и пью ещё немного воды. Затем снова набираю номер. Ровно то же самое сообщение.
Я направляюсь обратно в комнату и ложусь.
— Ты собираешься сообщить Люциферу новости об этом дерьме, — говорю я.
— Правда?
— Ага. Я Грязный Гарри[408]. Ты Пол Ревир[409]. Это называется разделением труда.
— Это называется марсианскими познаниями в истории.
— Просто сообщи ему.
— Я имею в виду, что ни один из этих людей даже не реальный.
— Конечно, они реальные. Я видел их по ящику.
Я снова набираю залоговые облигации и прослушиваю сообщение. Ну и хер с ними. Мне нужно закрыть глаза.
— Я собираюсь лечь и ждать обратного звонка. Тебе лучше пойти и запереться.
Касабян, изображая жука, сползает на пол и на своих маленьких ножках подходит к кладовке. Останавливается у двери.
— Серьёзно, чувак, ты собираешься стать чокнутым каннибалом?
Я сажусь.
— Когда я оставил Бриджит, она уже превращалась. Я выгляжу мёртвым или голодным?
— Я не хочу, чтобы ко мне ломился новый сосед по комнате, вот и всё, что я хочу сказать.
— Не открывай дверь никому, кроме меня. Секретное слово — «рыба-меч».
Он закрывает дверь, и я слышу, как он щёлкает замком. Раньше он никогда этого не делал. Включается телевизор. Я ожидаю услышать Луча Либре[410] или старый фильм, но, похоже, идут новости.
Я закрываю глаза и несколько минут дрейфую в темноте, давая пепто и таблеткам делать своё дело. Я уже чувствую себя лучше, хотя голова всё ещё пульсирует в районе глаз. Скоро это прекратится. Я знаю.
Я солгал Касабяну. Я чувствую, что умираю внутри, но лишь та часть, что является Старком. Он то появляется, то исчезает из фокуса, как затухающий стробоскоп. Тёмные интервалы становятся всё длиннее и длиннее. Скоро вспышки прекратятся, и Старк исчезнет.
Звонит телефон. Я его игнорирую.
Покойся с миром, говнюк. Может, кто и будет скучать по тебе, но точно не я.
Телефон замолкает, а затем через секунду снова начинает звонить. Я беру трубку.
— Да что, чёрт возьми, с тобой не так, парень? У тебя всё время уходит на то, чтобы подставлять людей? Клянусь, ты мог бы открыть чёртову франшизу.
Я сажусь и спускаю ноги на пол.
— Привет, док. Чего хотел? Я просто слегка занят.
— Я архангел, помнишь? Внезапно эфир начал пахнуть кровью, и это шло с твоей стороны. Сегодня ночью пострадала какая-то из твоих девушек, верно? И это была не Аллегра, — говорит Кински.
— Тебе не кажется, что прямо сейчас уже поздновато вытаскивать твою маленькую чёрную сумку? У тебя есть секреты, которые ты хочешь сохранить, меня это не напрягает. Я могу это уважать. Но не нужно звонить мне, когда путешествуешь по тёмной стороне луны, становясь всё выше-и-могущественнее. Я считал тебя одним из немногих, на кого могу положиться, но оказалось, что это лишь ещё одно напоминание о том, что мне никогда не следует доверять ангелу.
— А тебе никогда не приходило в голову, что последнее, чего мне хотелось, это срываться посреди ночи и тащить за собой Кэнди? Что для этого мне потребовалась какая-то весьма весомая причина?
— Типа чего? Потребовалось перетянуть струны на арфе?
— Типа того, что кто-то пытается нас убить. В основном, меня, но, похоже, они не против того, чтобы убить кого-нибудь из моего окружения.
— С Кэнди всё в порядке?
— С нами обоими всё в порядке, но нам повезло, а так не может продолжаться вечно.
Он с минуту молчит. Я никогда раньше не слышал такого напряжения в его голосе. В трубке позади него слышен шум. Ветер и грохот. Похоже, что он звонит с обочины автострады.
— Что именно произошло?
— Как-то вечером мы были в тайском заведении, которое нам нравится, и вошли шестеро громил в масках. Они делали вид, что хотят ограбить это место, но я мог читать их и знал, что они пришли для чего-то другого. Они велели девушке на кассе отдать деньги, но постоянно ей мешали. Они велели посетителям не двигаться, но всё время спотыкались о них. Всё это было спектаклем, чтобы появился повод стрелять. Когда никто не заглотил наживку, они завелись по-настоящему и принялись палить во все стороны. Эти парни не были ворами. Они были группой наёмников.
— Откуда ты это знаешь?
— У уличной шпаны нет винтовок с «Дыханием Дракона»[411] и квантовых «уборщиков»[412]. Повсюду вокруг нас люди сгорали и распадались на субатомные частицы.
— Дерьмо, похоже на снаряжение Стражи.
— Или Люцифера. У него целое стойло передовых друзей. Хотя почему они пришли за мной спустя столько лет, я не могу сказать.
— Я знаю, что ты мистер Самоконтроль, а Кэнди не сделала ничего, чтобы взбесить их?
— Когда началась стрельба, она перешла в режим абсолютной ведьмы и да, было непросто её затормозить. Она завалила парочку из них, прежде чем мне удалось её остановить. Всё, чего я хотел, это вытащить нас двоих оттуда, пока мы ещё держались на ногах. Чем дольше мы там находились, тем больше гражданских оказывалось сопутствующим ущербом.
— Вы в безопасности там, где сейчас находитесь?
— Пока мы в безопасности, потому что продолжаем двигаться. Это одноразовый телефон, но всё же я не в восторге от столь долгого разговора.
— Зачем ты позвонил?
— Сказать тебе убираться оттуда. Скоро этот город накроет самая дерьмовая буря столетия. Я это чувствую. Мертвецы и раньше бродили, и Саб Роза всегда с этим разбирались, но сейчас всё по-другому. Не знаю, смогут ли они закупорить бутылку на этот раз.
— Насколько по-другому? Что ты знаешь?
— Это будут не несколько выбравшихся из какой-то заброшенной шахты зетов и Лакун. Тут всё масштабнее. Я никогда прежде не чувствовал ничего подобного. Это чертовски велико, чтобы ты справился самостоятельно, и не говори мне, что не собираешься пробовать, потому что это именно то, чем ты занимаешься.
— Спасибо за предупреждение, но мне нужно кое-что тут сделать. Здесь эта раненая девушка, помнишь?
— Чёрт возьми, парень. Сейчас не повод упираться, как баран. Говорю тебе, хватай Эжена с Аллегрой и убирайся из Лос-Анджелеса. Если нужно, бери и другую девушку.
— Я передам им твои слова, но сам собираюсь задержаться.