Все шурфы должны были иметь в длину около фута. Фрэнк прикинул, что нужно прерываться после каждых восьми дюймов. Под налетом ржавчины начинался твердый серый камень, испещренный белыми точками. Над землей поднималось облачко бледной пыли всякий раз, когда Фрэнк нажимал на кнопку. Когда он останавливался, пыль оседала, но не вся. В воздухе оставалась легкая дымка. Определенно, совсем не так, как на Земле, где мощные буры, поднимающие облака пыли, создавали проблемы для всех.
Работа шла практически в полной тишине, нарушаемой лишь слабым жужжанием бура, передающимся через руки. Фрэнку явилось воспоминание об огромной вакуумной камере в Голд-Хилл, где Ди порвал скафандр, а Алиса заделала дырку, порезав мальчишке руку и использовав свернувшуюся кровь в качестве заплатки.
Он не вспоминал об этом уже несколько месяцев. Ему пришлось отложить бур в сторону и подождать, пока отступят нахлынувшие чувства.
– Ланс!
– Просто даю буру остыть. Еще дюйм, и будет готово.
Вернувшись к шурфу, Фрэнк довел его до заданной глубины. Ему хотелось думать, что где-нибудь есть запасной бур или хотя бы точило, потому что конец бура быстро затупился.
Когда Фрэнк закончил, Леланд опустил в шурф якорь и поставил его на место с помощью болта, после чего надел на болт пластину основания и затянул ее гайкой. Якорь схватился за стенки шурфа, и вскоре пластина была закреплена на поверхности скалы.
Дальше осталось только прикрутить к пластине сейсмограф и включить его. Заняв нужное положение, прибор начал передавать телеметрическую информацию на главный компьютер.
– Один готов, осталось еще три, – сказал Леланд.
Фрэнк вытер перчаткой стекло шлема, затем помог собрать инструмент, загрузить его на прицеп и закрепить ремнями. Убедившись в том, что они не оставили ничего, кроме сейсмографа, астронавты проверили показания своих скафандров и направились ко второй точке.
Заканчивался второй час – бурение шурфа заняло больше времени, чем предполагалось, но разве так происходит не всегда? Смогут ли они управиться сегодня – зависело от того, окажутся ли скалы в других точках такими же прочными, как это было в первом случае. Быть может, дальше начнется везение.
– Вызывает Юнь, – послышался голос в наушниках.
– Слушаю, – ответил Леланд.
– У Джима проблемы со скафандром. Возвращаемся в ОМ-1.
– Что у него стряслось? – встревоженно спросил Фрэнк.
Он находился слишком далеко, чтобы оказать какую-либо помощь. Но даже если бы он был рядом, не исключено, что он не смог бы помочь. Как это случилось в прошлый раз. Когда он не смог помочь Марси.
– Отказала связь, – сказала Юнь.
Всего-навсего связь. Не система жизнеобеспечения. Не порванный скафандр. Джиму ничто не угрожает.
– Так, прекращайте работу и возвращайтесь в ОМ-1, – сказал Леланд. – Мы тоже возвращаемся. А ты присматривай за Джимом.
– Будет сделано.
– Мы вернемся где-то через пятьдесят минут. Конец связи.
Сев за руль, Фрэнк сказал:
– Всего лишь проблемы со связью.
Для того чтобы освободиться от тревоги. Чтобы подтвердить, что он не ослышался.
Однако Леланд истолковал его слова совсем иначе.
– Это стандартная процедура. Если со скафандром что-то произошло, немедленно вернуться в герметичный модуль. Тебя ведь этому учили?
– Меня учили полагаться на собственное благоразумие…
– Мы работаем по-другому, Ланс. Любая неисправность – и мы возвращаемся в безопасное окружение. И только потом разбираемся, в чем дело.
– Понял.
– Таковы требования. И мы под ними подписались.
– Послушай, я возвращаюсь назад. Я даже не спорю с тобой.
И Фрэнк действительно не спорил. На самом деле он испытал облегчение. Что с того, что он не ладит с Джимом? Это не главное. Главное то, что все останутся в живых, правильно?
– Давай постараемся уложиться в сорок пять минут.
Глава 19
Привет, Марк!
Gracias![1848] Я передал снимки одной из своих аспиранток, Каролине. Если вы планируете совершить в ближайшее время еще один проход над этим районом, ей будет интересно получить обновленную информацию. Я отправляю копию этого письма ей, чтобы у тебя был адрес ее электронной почты.
Поставив багги перед аванпостом, Фрэнк спустился на землю. Он гнал что есть мочи, и у него ныли все кости. А что если они стали тоньше? Пожалуй, так оно и есть. Интересно, как это скажется, когда он вернется на Землю? Нужны упражнения. Настоящие упражнения с гантелями. Надо подумать об этом.
Леланд первым прошел в шлюзовую камеру, за ним Фрэнк.
Едва шагнув в модуль, он сразу почувствовал, что что-то не так. Там была Юнь, без скафандра. И Леланд, вылезающий из скафандра. Джима не было. Фрэнк едва не выпалил что-то, но его остановила Юнь, поднесшая палец к губам. Ничего не говори. Не задействуй радио.
Ткнув пальцем в панель управления, Фрэнк открыл скафандр и задом выбрался из него.
– Кто-нибудь объяснит, с какой стати все эти секреты?
Леланд, в одних длинных трусах, замерзший в необогреваемом модуле, топтался на месте, похлопывая себя руками. Увидев теплую куртку, он поспешно залез в нее.
– Джим пропал!
Фрэнк обвел взглядом модуль, Юнь, оборудование.
– Что? Но ведь ты была вместе с ним.
У Юнь исказилось лицо.
– Джим сказал, что отлучится на десять минут. Он что-то увидел. Обнажившуюся породу. Я ответила, что должна закончить бурить шурф. Через полчаса я вызвала его, так, чтобы Люси не догадалась, что он куда-то ушел один. Ответа не последовало.
– Ты его искала?
– Разумеется, искала! Я искала Джима целый час, но его нигде не было. Тогда… я связалась с вами.
Леланд молчал. У него шевелились губы, но он не мог подобрать нужные слова.
– Неисправность скафандра, – сказал Фрэнк. – Ты это выдумала.
– Я продолжала поиски.
– Проклятие, Юнь, вы все такие гении, мать вашу, и ты отморозила такую страшную глупость!
Она опустила взгляд.
– Ребята, такое у вас уже не впервые, да? – к Леланду наконец вернулся дар речи. – Вы сделали так один раз, вам было не по себе, но вас не поймали с поличным, и вот теперь это вошло в привычку. Ланс или кто-то другой исчезает за гребнем горы, и вы разделяетесь. И достаточно было следить лишь за тем, чтобы обоим вернуться вовремя, когда вас будут забирать.
Фрэнк снова начал надевать скафандр.
– Оставайтесь здесь. Что и когда вы скажете Люси – это ваше дело. Но я отправляюсь искать Джима.
– Мы пойдем все, – сказала Юнь.
– Нет. Вы двое остаетесь здесь. В какую сторону он направился?
– На юг от второй точки, это в двух-трех километрах. Там есть один хребет, и Джим думал, что это позднейшая интрузия.
Второе предложение не имело для Фрэнка никакого смысла, но первое? Два километра – это не расстояние.
– Когда я найду Джима, я с вами свяжусь.
Когда. Когда? Джим ушел на юг, черт возьми!
Закрыв скафандр, Фрэнк шагнул в шлюзовую камеру. Камера отработала цикл, и он снова очутился на твердой красной земле. В воздухе носилась пыль. Возможно, поверхность нагрелась на солнце, возможно, надвигалась буря, но вдалеке все вдруг затянуло, затем прояснилось, когда облако пыли унесло прочь. Против ветра от модуля поверхность превратилась в голый бетон, твердый, словно сталь, но по ветру камни были припорошены слоем песка.
Тщательно следя за тем, чтобы не выругаться даже себе под нос, Фрэнк забрался в багги и двинулся через плато.
Ему отчаянно хотелось увидеть Джима, возвращающегося с большим мешком с камнями за плечом. Однако Джим не появлялся. Через несколько минут Фрэнк подъехал к месту установки сейсмографа. Инструмент валялся там, где его бросили, и Фрэнк машинально выбрался из багги и сжег какое-то количество воздуха, собрав инструмент и уложив его в прицеп.
Включив фонарь скафандра и фары багги, он забрался на раму, держась за дуги, в расчете на то, что ярко освещенная «рождественская елка» привлечет внимание Джима. Если тот где-то рядом. Но Фрэнк его не видел, и, следовательно, Джим не мог видеть его. Однако Фрэнк разглядел конечную цель, к которой направлялся Джим, хотя порой она частично скрывалась в дымке: ничем не примечательную гряду острых камней, торчащих из ровного слоя лавы.
Пристегнуться, подъехать и осмотреться.
Гряда имела в высоту от силы сто футов. Фрэнк поехал вдоль нее. Если только здесь нет какого-нибудь грота или пещеры, Джима здесь не было – гряда просматривалась на всем протяжении, – но Фрэнк хотел также посмотреть, не осталось ли каких-либо следов его пребывания: оголенных недавно участков поверхности, инструментов, сумки, каких-нибудь отметин.
Ничего.
Человек не может просто так бесследно исчезнуть. И метеорологическая станция также не может просто так бесследно исчезнуть.
М-2. М-2. Пожалуйста, только чтобы это было не М-2!
Впрочем, подумал Фрэнк, быть может, Джим спустился в русло реки, той, которая начиналась примерно в двухстах семидесяти градусах от кратера, а затем раздваивалась, прежде чем выплеснуть свое содержимое на равнину. В верхней части берега крутые, и, возможно, каменные стены препятствуют распространению радиосигналов.
Фрэнк находился у самого начала протоки. Русло извивалось, и заглянуть в него на большом протяжении было нельзя, однако никаких свидетельств того, что Джим направился в эту сторону, не было. Вообще не было никаких следов. Ни отпечатков сапог, ни песка, на котором они могли бы остаться. Чтобы осмотреть всю протоку, нужно будет проехать по ней.
Как давно он покинул аванпост?