Торговля священна для них, это почти религия.
Последний раз, когда мы были здесь… – Его лицо исказилось от удовольствия при этом воспоминании и на нем появилась тень его обычной улыбки, – я продал им самого себя. Я позволил им ввести в меня один из их чертовых мутагенов в обмен на достаточное количество кредиток, чтобы починить «Каприз капитана». Они считали, что это будет для них очень выгодным дельцем. В конце концов они заполучат не только меня, но и мой корабль. Но это не сработало.
Это был ответ, которого боялась Морн. Она едва не попросила его замолчать, не досказывать свою историю; если он ничего не скажет, она может не верить своим придумкам.
Но прежде чем он успел пояснить, как это произошло – и прежде чем она смогла запротестовать – Линд прервала его.
– Новая передача, Ник.
Голос в динамиках трещал, словно был чужд для электроники «Каприза капитана».
– Станция Возможного приближающемуся кораблю человека. Вы нарушаете условия договора и предположительно действуете на свой страх и риск. Идентификация корабля подтверждается. Идентификация капитана не может быть подтверждена в существующей реальности, но предположительно она верна. Прибытие разрешено. Инструкции следуют.
Взрыв цифр и кодов наполнил воздух словно помехами; Линд переправлял информацию рулевому и помощнику по информации. Затем голос продолжал:
– Существующая реальность и предположительная идентификация должны получить подтверждение. На случай улаживания противоречий. «Медицинская помощь» может быть предметом торговли. Обсуждение будет иметь место, когда прибывающий корабль человека «Каприз капитана» выполнит вышеизложенные инструкции.
Голос смолк. На мгновение в динамиках звучал пустой потрескивающий звук вакуума. Затем Линд отключил их.
Ник дважды пристукнул кулаком правой руки по пульту, размышляя о содержании сообщения с Возможного. Он быстро принял решение. И быстро повернулся в кресле.
– Анализ, – потребовал он от рулевого. – Чего они хотят?
Рулевой поднял голову от своего монитора.
– Еще одно торможение. Оно будет длинным, но не тяжелым. Начало, – он защелкал клавишами и прочел ответ, – через четыре и восемнадцать сотых минуты. Инструкции очень подробные. Интенсивность торможения, продолжительность, траектория. Когда мы закончим торможение, мы будем… – Он снова защелкал клавишами, – в четырех часах хода от Станции на обычной скорости дрейфа.
– Другими словами, – вмешалась Мальда, – мы превратимся в живую мишень, если они решат испепелить нас. Мы можем ответить парой ударов, но не сможем спасти себя.
– Ник, – пробормотал Макерн, не отрывая взгляда от монитора. – Эта траектория приводит нас в один из доков.
– В тот же самый док, куда направляются оба боевых корабля, – прокомментировала Кармель.
– Там есть еще какие-нибудь корабли? – спросила Микка.
– Не меньше полудюжины, – ответила Кармель.
Второй пилот резко кивнула.
– Тогда они не собираются испепелять нас, – уверенно заявила она. – Если бы они хотели уничтожить нас, то не дали бы возможности перед гибелью ударить по таким целям.
– Они не будут испепелять нас, – буркнул Ник, – потому что хотят заключить сделку.
– Все готово, – доложил рулевой. – Мы готовы выполнить их инструкции.
– Микка, подготовь все для торможения. Пусть твои люди будут готовы начать действовать сразу после окончания торможения. Я приведу нас – ты будешь командовать после.
Без колебаний Микка включила интерком Ника и принялась отдавать распоряжения.
Через плечо Ник рявкнул:
– Морн, отправляйся в свою каюту. У тебя есть около трех минут. Если ты появишься на Станции Возможного с прыжковой болезнью, все может рухнуть.
Морн хотела получить ответы; она хотела услышать правду, несмотря на свой ужас. Но у нее не было времени. Не дав вырваться стону отчаяния, она спросила:
– Как долго будет длиться торможение?
Рулевой посмотрел на свой монитор.
– Три часа восемнадцать минут.
Торопливо, бегом она покинула мостик.
Она поставила таймер на максимум: три с половиной часа. После этого заставила себя встать с койки, погружаясь в комфортабельное внутреннее m «Каприза капитана», и направилась на мостик.
Может быть, она проделал все слишком хорошо; ее мозг был словно свинцовый, ошеломленный искусственным сном и разрушающей ясностью. Но сейчас она не могла позволить себе ошибиться; или что-то упустить. А Ник уже был сыт ее вопросами. Чтобы доставить ему удовольствие, она завернула на камбуз и приготовила кофейник и поднос с сэндвичами. Затем она отправилась на мостик, держа в руках кофе, поднос и несколько чашек.
Если она пропустит то, что Ник и Амнион скажут друг другу – если она пропустит их договоренность или неправильно поймет условия…
Она появилась на мостике как раз в тот момент, когда Микка вызвала вторую вахту на смену.
Эффекты торможения и m переполняли мостик.
Вектор Шахид выглядел хуже всех. Его лицо набрякло и посерело, став цвета остывшего пепла; он выглядел так словно пережил небольшой, но болезненный инфаркт. Но не он один выглядел измученным, на грани срыва.
Мальда откинулась в своем кресле, положив голову на подушку, и с шумом втягивала ноздрями воздух. Линд смотрел на экраны, не видя их; он не отдавал себе отчета, что его глаза прикрыты. Рулевой массировал себе лицо словно собирался свернуть себе челюсть; его щетина сухо хрустела. Взгляд Кармель оставался все таким же бескомпромиссным, но ее поза изменилась, словно давление торможения укоротило ей все кости. Макерн приложил лоб к пульту перед собой, и пот капал на клавиши.
Микка двигалась с обычной уверенностью; ее голос выражал лишь скуку, а не усталость. Тем не менее, пережитое отпечаталось на чертах ее лица; ее хмурость казалась глубокой и неизменной, словно была вытравлена кислотой.
Что касается Ника, энергия покинула его; каждое движение его рук и плеч было медленным, усталым. Его глаза были пусты, а кожа на щеках казалась бледной и дряблой и такой же старой, как шрамы.
Несмотря на усталость, он был занят тем, что принимал рапорты от остальных постов. В промежутках он задавал вопросы таким тоном, что его люди не решались медлить.
Через мгновение он заметил Морн. Кивнув, он взял чашку и сэндвич, подержал, чашку пока она не наполнила ее; затем кивнул на остальную часть вахты.
Микка взяла кофе и два сэндвича. То же сделала и Кармель. Вектор взял кофе с жалкой благодарной улыбкой, но отказался есть. Линд пробормотал:
– Я не пью кофе, – словно этот факт – или то, что его обслуживают, смутил его; но тем не менее схватил с подноса сэндвич. Слишком усталые, чтобы есть, рулевой и Мальда игнорировали Морн. Когда она попыталась привлечь внимание Сиба Макерна, то обнаружила, что он спит.
Внезапно рука Линда потянулась к наушнику. Отложив в сторону сэндвич, он включил динамики.
– Станция Возможного – человеку, предположительно – капитану Нику Саккорсо.
Сейчас источник передачи находился достаточно близко. Без статики голос звучал резче и парадоксально, более чуждым. Это заставило Макерна проснуться, вывело Мальду и рулевого из их столбняка. Руки Морн на краях подноса задрожали; она отложила его в сторону, чтобы не уронить.
Ник прикрыл глаза и ждал продолжения сообщения.
– Вы нарушаете существующий договор и рассматриваетесь действующими на свой страх и риск. Вы потребовали «медицинской помощи». Предлагается убежище. Предлагается унификация с Амнионом. Таким образом существующая реальность и предположительная идентификация могут получить подтверждение. Сложности и проблемы могут быть разрешены.
Ждем ответа.
Убежище. Унификация. Получить подтверждение. Морн сунула руки в карманы, чтобы успокоиться; пальцами она сжала успокаивающую форму ее черной коробочки. «Капризу капитана» были предложены мутагены, которые покончат со всем человеческим у команды.
Ник не открывал глаз. Он, казалось, нимало не был обеспокоен.
– Передавай, Линд. «Капитан Саккорсо – Станции Возможного. Торможение вызывает у человека усталость. Мы нуждаемся в отдыхе. Повторите ваше предложение через тридцать минут».
– Отсылай.
Когда Линд повиновался, Ник встал и попытался разогнать застоявшуюся в мускулах кровь.
На мостике начала появляться Вахта Микки. Мальда Вероне моментально сдала станцию наведения своему сменщику и быстро покинула мостик. Скорц, мясистый мужчина с застарелыми прыщами занял место Линда. По приказу Ника, Макерн сдал информационный пульт Морн; «Каприз капитана» покончил с сильным m, так что можно было не опасаться Морн.
Вектор Шахид остался на своем месте.
Первый рулевой уступил место второму рулевому, нервной женщине по имени Рансум, которая предпочитала выполнять резкие маневры, потому что ее руки были слишком резкими. Кармель тоже встала после того, как ее сменили. Но ни она, ни первый рулевой не покинули мостик.
– Ник, – глухо сказала Кармель. – Я хочу знать, что ты собираешься делать.
Ник вскинул бровь, услышав это требование, словно не знал, взорваться ему или нет.
– Я знаю, что мне нужно выспаться, но я не хочу что-нибудь пропустить, – пояснила она.
Он ухмыльнулся ей знакомой злобной улыбкой.
– Слишком плохо. Мы с Морн заграбастаем все удовольствие.
– Я буду договариваться, а Микка, Вектор и я позаботимся о страховке. После того как мы станем в док, мы с Морн отправимся на Станцию. Когда мы вернемся, с нами будет ребенок – и достаточно кредиток, чтобы починить прыжковый двигатель. В таком случае, вам нужно будет поскорее вернуться на вахту, потому что мы будем бежать спасая наши жизни.
Кармель удовлетворенно кивнула.
– Пошли, – сказала она рулевому, – ты вымотался еще больше, чем я. – Взяв его под руку, она увела его с мостика.
Ник проглотил остатки кофе и жестом пригласил Микку занять место командира.
– Обычное приземление, – сказала она, когда устроилась за пультом Ника. – Нет ничего особенного. Амнион дал нам инструкции. Будем следовать им.