Спасти нас всех. Веришь ты в это или нет. Даже прекрасного, желанного человека, предположительно капитана Ника, мать его, Саккорсо.
– Только слушай, – ответила она. – Ты не можешь отключить мою систему связи, но ты можешь слушать, что я говорю. Приблизительно через минуту ты все поймешь.
Даже то, почему ты должна удерживать Ника от того, чтобы он помешал мне.
Она оставила интерком включенным. Часть ее мозга продолжала слушать голоса на мостике – панику Мальды Вероне и ярость Кармель, слабые протесты Сиба Макерна, почти истерику Линда. Щенок с места инженера продолжал бормотать:
– Уходи отсюда, Вектор, пожалуйста, уходи отсюда, – словно близость к ускорителям представляла для Шахида единственную опасность. Но никто не мешал Морн.
Сколько времени понадобится Нику, чтобы взять лазер и оружие и достигнуть запасного мостика?
Но и это не помешает Морн
прижимать кнопку хронометра к пульту.
Она включила связь с Амнионом.
– Станция Возможного – это Морн Хайланд. Женское человеческое существо, родившее отпрыска, которого вы забрали с «Каприза капитана». Я хочу получить обратно своего сына назад.
Ответа не было.
Возможно, Станция Возможного не могла слышать ее, потому что она совершила какую-то ошибку, или Станция просто отключилась с этой волны. Она не верила ни в одно из этих предположений; ее это не тревожило. Крайние обстоятельства и искусственная сила придавали ей уверенность.
– Станция Возможного. Я захватила контроль над этим кораблем. Я подготовила самоуничтожение – оно готово уничтожить оба двигателя, все топливо и оружейные системы. Вы знаете о нас достаточно, чтобы понять, как много вреда мы можем причинить. Взрыв, вероятно, уничтожит от двадцати пяти до сорока процентов Станции.
Я собираюсь взорвать все это, если не получу своего сына назад.
И снова никакого ответа.
Морн хмыкнула, словно была невероятно довольна.
– Станция Возможного, если вы не ответите, я собираюсь посчитать это отрицательным ответом – и тогда мне не для чего больше жить. Капитан Саккорсо убьет меня, если этого не сделаете вы. У вас есть пять секунд. Начинаю отсчет, – она отсчитывала время притопывая ногой по полу.
– Пять.
– Четыре.
– Три.
– Станция Возможного – человеку, предположительно капитану Нику Саккорсо, – сказал механический голос. – Что происходит на борту вашего судна? Ответ немедленно. Здесь фальшивка. Вы стремитесь аннулировать общее удовлетворение требований?
О, здесь точно фальшивка, все точно. Люди всегда такие. Вы еще не начали понимать, сколько здесь фальшивки.
– Станция, – резко вмешалась Микка, – на связи второй пилот Микка Васацк. Капитан Саккорсо недоступен. Он пытается найти возможность остановить эту Морн Хайланд.
То, что она говорит – правда. Она устроила диверсию с функциями мостика, она перевела все управление на запасной мостик. Наши датчики свидетельствуют, что она создала механизм саморазрушения. – Вероятно, Микка тоже была готова лгать. – Она превратила весь корабль в бомбу и держит палец на детонаторе. Мы требуем, чтобы вы срочно ответили ей. Не давайте ей возможности взорвать нас. Она мать этого отпрыска. Потеря его свела ее с ума. Она собирается убить нас всех, если вы по крайней мере не поговорите с ней.
Ладно, прекрасно, Микка, подумала Морн. Ник, может быть, и выпал в осадок, но ты продолжаешь пользоваться мозгами.
– Морн, – сквозь интерком голос Вектора звучал напряженно, почти испуганно. – Женщина, черт бы тебя побрал! Что, по-твоему, ты делаешь?
Отлично. Вектор был в безопасности. Он не мог бы слышать, что происходит, если бы не закончил устанавливать амнионские запасные части и не вышел из пространства двигателей, чтобы проверить их.
– Вектор, – ответила она, – мы висим на волоске. Может быть, нам это удастся, а может быть, нет. В данный момент меня не волнует, что произойдет. Но я думаю, тебе лучше заставить функционировать прыжковый двигатель как можно быстрее. Если все получится, то нам нужно будет убираться отсюда, и побыстрее. – Чтобы заставить всех понервничать, она спросила: – Насколько ты способен выйти в тах сразу?
Если он и ответил, она не слышала его. Вместо этого она услышала стук в дверь запасного мостика…
…и в интеркоме раздался голос Ника:
– Дьявол тебя побери, Морн! Это мой корабль! МОЙ КОРАБЛЬ!
…и Амнион сказал:
– Станция Возможного – Морн Хайланд. Какова цель вашей угрозы? Эмиссар Амниона Марк Вестабуль сообщает, что торговля о судьбе нового человеческого отпрыска происходила непосредственно с человеком, предположительно капитаном Ником Саккорсо. Его требования были удовлетворены. Было подтверждено неоднократно, что корабль «Каприз капитана» может покинуть Станцию Возможного свободно. Это – перевод показывает слово «честная» – сделка. Почему вы стремитесь запятнать свои дела с Амнионом?
– Слушайте меня! – Морн выругалась. Внезапная ярость огнем прошила ее, и она выплеснула все до последнего грамма на пульт связи. – Я не собираюсь повторять дважды. Капитан Саккорсо мог сторговаться с вами, но он не сделал этого со мной! Этот «отпрыск» – мой сын! Вы слышите меня? Мой сын! Капитан Саккорсо не имел права отдавать его, и я отказываюсь принимать его сделку!
Она видела, как горячая красная точка, словно цветок, загорелась рядом с замком двери. И почти мгновенно запах гари пополз по помещению. Запах озона не смешивался с ним.
Лиете Корреджио закрутилась в своем скафандре, пытаясь освободить руки.
– Может быть, я безумна, – яростно закричала Станции Морн. – Может быть, это – процесс «быстрого роста» стоил мне потери мотивации, но не функций. – Эта идея могла подкрепить угрозу. – Я не знаю, и меня это не волнует. Я хочу, чтобы моего сына вернули! Я хочу, чтобы его вернули немедленно! Если я не получу его, то собираюсь взорвать себя, корабль и такое количество вашей проклятой Станции, какое смогу, потому что меня это не чешет!
Свободной рукой она ударила по пульту связи и заорала в интерком:
– Микка! Останови Ника! Ты слышишь меня? Останови его!
Когда второй пилот ответила, ее голос звучал обеспокоенно и слабо.
– Ты когда-нибудь пыталась это сделать? Я не уверена, что это возможно.
– Станция Возможного – Морн Хайланд. Ваше поведение – это нарушение сделки. За это вы заслуживаете вечную враждебность Амниона. Как только вы покинете Станцию, оборонительные суда «Спокойствие гегемонии» и «Тихие горизонты» будут преследовать вас до тех пор, пока вы не будете уничтожены.
Морн в ярости снова включила пульт связи.
– Вечную, как моя задница, – рявкнула она. – Это закончится в пять минут, если вы не вернете моего сына.
И в то же самое время Микка с мостика запротестовала:
– Станция Возможного! Это – нечестно! Мы не виноваты в этом! Она угрожает всем нам, а не только вам. Вы не должны наказывать нас за ее действия. Если вы начнете вести дела подобным образом, ни один человек никогда не будет вести никаких дел с Амнионом.
Второй пилот продолжала думать, продолжала сражаться за выживание «Каприза капитана» – и, естественно, спасала Дэвиса.
Власти Амниона проигнорировали ее.
– Станция Возможного – Морн Хайланд, – сказал твердый чужой голос. – Желательно доказательство вашего саморазрушения.
Морн была готова и к этому.
– Вот оно идет, – прохрипела она. Озон переполнял ее легкие. – Не упустите возможность.
Щелкнув клавишами, она послала копию всех инструкций и соединений в запасном командном мостике на линию связи Возможной. Все. Включая коды приоритета Ника. Даже с этой информацией Амнион не сможет остановить ее; они должны подключиться к внутренним системам «Каприза капитана».
Лиете смогла сдвинуть замок своего скафандра на несколько сантиметров. Просунув пальцы в щель, она попыталась расстегнуть скафандр.
Морн положила свободную руку на пистолет.
Внезапно замок сдался. Сверкнул и исчез луч красного раздражающего глаза света. Дверь сдалась перед Ником.
Он влетел в комнату, словно солнечный протуберанец. Режущий лазер был его единственным оружием – единственным оружием, в каком он нуждался. Его шрамы походили на темную кислоту, прожигающую лицо; его глаза были словно черные дыры. Он сделал шаг от двери, другой. Твердый, как сталь, он навел лазер в грудь Морн и включил его.
Он промахнулся лишь потому, что Лиете бросилась вперед и отвела ствол его лазера.
Красный луч попал в экран за плечом Морн. Монитор погас прежде, чем луч был отключен.
Навалившись всем весом на лазер и руку Ника, Лиете пригнула его к полу. Он попытался отшвырнуть ее в сторону, но она отскочила и снова повисла на нем.
– Ник, послушай меня! – закричала она ему в лицо. Маленькие капли крови висели на ее лице. – Я задушу ее собственными руками, если ты мне прикажешь! Я пошла бы на нее и напрыгнула на нее. Но послушай меня сначала. Послушай!
Она подключила систему саморазрушения к кнопке хронометра – и держит палец на кнопке!
Когда Ник осознал, что ему говорят, он замер.
– Если ты прикоснешься к ней, – продолжала Лиете. – Если кто-нибудь прикоснется к ней, она уберет палец. Ей не нужно быть живой, чтобы проделать это. И мы не можем остановить ее. Она не позволит нам подойти так близко.
– Кроме того, – заметила Морн тоном убийственного удовлетворения, – у меня есть оружие. – Она показала пистолет. – И я не собираюсь промахиваться. Во всяком случае, на таком расстоянии. Когда у меня есть шанс убить человека, который продал моего сына.
– Тогда убей меня!
Ник дернул лазер, нанося им удар Лиете. Застонав, словно у нее были сломаны ребра, она откатилась в сторону.
– Убей меня сейчас!
Он встал на ноги. Смотря прямо в мушку ее пистолета, он направил лазер между ее глаз.
– Я не позволю тебе захватить мой корабль!
Но он не стрелял.
И она не стреляла.