– Тебе сначала придётся расплатиться с ним, – с усмешкой произнёс беззубый охранник. – А твой кредит заморожен.
– Об этом можешь не тревожиться, – ответил Ник.
Лифт пошёл вниз, и от скорости у него заломило в груди.
– Некоторые сведения стоят больше любого кредита. Хотя парни типа вас, перенёсших БК-операцию, уже не понимают таких простых вещей.
– Что ты на это скажешь? – спросил второй охранник у первого. – Мне кажется, он пытается обидеть нас.
– Не думай, – посоветовал Ник. – А то собьёшься с мысли.
Когда лифт начал останавливаться, он непроизвольно задержал дыхание.
Ещё одна подкова сканера. Ещё охранники. Ник почти не обращал на них внимания. Никогда прежде масса скалы, нависавшая над ним, не ощущалась так тяжело и болезненно. Она пригибала его вниз, заставляя горбиться и спотыкаться. Когда у него заболели челюсти, он вдруг осознал, что свирепо сжимает зубы. Ему нужен был поток энергии, кураж, чувство превосходства. О проблемах, которые он оставил на борту «Мечты капитана», можно было временно забыть. Одна-две победы восстановят доверие команды. И он постепенно выявит предателей. Но проблемы с Биллом могли погубить его за несколько минут. Если он не подтвердит свою репутацию, то распрощается с жизнью.
«Ты думаешь, я не справлюсь, Морн?» – спросил он у образа перед глазами.
Эхо шагов в коридоре напоминало тихий смех.
«Ты думаешь, я перестану унижать тебя? Да ты просто спятила, сучка! Я ведь ещё и не начинал!»
Он решил предложить сё Биллу, а предательство копов оставить на крайний случай.
Расправив плечи, Ник прошёл последние метры к бронированной двери, за которой находился командный центр Билла. На его губах играла язвительная усмешка. Охранник у двери, в отличие от сопровождающих Ника, держал лучевое оружие в руках. Однако и он не выглядел нормальным. Большая часть его лица была заменена сканирующей аппаратурой. На висках загадочно мигали жёлтые и красные светодиоды. Билл не доверял свою безопасность человеческому зрению. Все верфи «Купюра» просматривался и прослушивался видеокамерами и живыми «жучками».
Над дверью висела табличка. Надпись гласила: «Я Билл, которому ты должен. Если ты не заплатишь мне, то не уйдёшь». Никто из охранников не докладывал о появлении Ника вслух. Их передатчики работали неслышно. После минутной консультации сканер-охранник открыл дверь и впустил Ника в святая святых верфей «Купюра». Конвоиры остались в коридоре. Саккорсо собрался с духом и медленно переступил порог, как человек, который никому не должен.
Огромная комната походила на грузовой трюм. Биллу нравился простор – возможно, это облегчало ощущение боязни замкнутого пространства, навеянное глубиной убежища. Плоские стены были пусты и едва освещались. Большая часть ламп располагалась в центре помещения. Свет изливался прямо на Билла.
Если последние события и встревожили его, то он этого никак не показывал. Билл был один в командном пункте. Он стоял в свете ламп, окружённый тесным кольцом пультов. Терминалы, экраны, компьютеры, индикаторы держали его в курсе всего происходящего на верфях «Купюра». Гротескная длина головы подчёркивалась невероятной худощавостью. Озарённый мощными лампами, он выглядел голодным монстром, готовым высосать мозг из каждой кости Ника. Впадины на щеках заполнялись тенями. Руки, похожие на палки, опирались о пульт. Пальцы, тонкие и остроконечные, как иголки, нетерпеливо постукивали по пластику. Под грязными прядями волос сияли злые глаза. Тонкие губы приоткрылись в улыбке, показывая острые кривые зубы. Будто обрадовавшись, он раскинул руки в стороны и произнёс неуместно жизнерадостным голосом:
– Капитан Ник, как я рад тебя видеть. Ты был у нас недавно – вернее, не очень давно. Но когда ты навещаешь нас, это такое счастье. Ещё бы! Ты ведёшь интересную жизнь, полную опасностей и приключений. Не каждый день к нам прибывают корабли с таким эскортом.
В его голосе появились металлические нотки.
– Так, значит, ты попал под опеку амнионов? Ты должен рассказать мне об этом как-нибудь. Но не сейчас. Я знаю, как ты теперь занят.
Он снова заговорил как заботливый хозяин:
– Скажи, чем я могу помочь тебе. У нас здесь есть всё, что можно купить, – он сделал жест, точно обнимал всю галактику. – В моём мире исполняются любые желания.
Ника тошнило от этой болтовни. Но «Мечта капитана» и тем более его жизнь зависели от того, поладит ли он с Биллом.
– Сначала скажи, сколько денег потребуется на оплату моих желаний, – спокойно ответил он. – У меня есть кредитный модуль с кругленькой суммой.
Ник назвал номер счета.
– Однако Башня утверждает, что деньги больше не устраивают тебя. Это ограничивает мой выбор.
– Не устраивают? – весело отозвался Билл. – Да ты что, капитан? Неужели Башня так сказала?
Ник попытался воссоздать свою прежнюю холодную ухмылку.
– Возможно, я что-то не понял. Мне был нужен ремонтный док. Но меня отправили в зону посетителей.
Часть гнева просочилась в его голос, однако Ник быстро взял себя в руки.
– Мне сказали, что мой кредит аннулирован. Разве это не означает, что деньги тебя больше не интересуют?
– Конечно, не означает. Совсем не означает!
При каждом движении Билла сочные тени на его лице меняли узор, придавая новые оттенки насмешливому выражению.
– Просто ситуация стала слишком деликатной. Меня «попросили» не удовлетворять «исходящие запросы» этого кредитного модуля.
Билл наслаждался своими эвфемизмами.
– Да, это нечестно. И незаконно. Но разве мы можем говорить о «законных» сделках? Если бы тут правил закон, никто не продавал бы мне свои товары. Обычно люди в твоём положении… не ты, капитан Ник, конечно, не "ты – я говорю о людях с меньшими остатками совести… Так вот они выписывают чек за товары и услуги, а затем, улетая со станции, аннулируют свою оплату. Я так дела не делаю, капитан Ник. Я Билл, которому ты должен!
Несмотря на весёлый тон, он был жутко серьёзен.
– Я сначала получаю плату и, прежде чем взять её, проверяю эти деньги. То есть если я признаю твой кредитный модуль, то его признают и амнионы – будь уверен.
– Ладно, – оборвал его Ник. – Я всё понял.
Его поза была воинственной и вызывающей. Он с радостью переломал бы Биллу пальцы, наслаждаясь хрустом его костей.
– Как же мы договоримся? Мне нужен ремонт. И у меня есть деньги, чтобы оплатить его. Но ты меня подозреваешь и не желаешь принимать кредит. Что мы будем делать?
– Все очень просто.
Билл улыбнулся, сверкнув зубами.
– Я попрошу амнионов отменить их инструкции. Как только они проинформируют меня, что не возражают против наших сделок, твой кредит будет восстановлен и мои люди произведут любой ремонт, который тебе нужен.
Ник машинально напряг плечи и сжал кулаки. Спохватившись, он заставил себя разжать пальцы, но напряжение в голосе осталось.
– Я не могу согласиться с этим, – ответил он. – Потому что ситуация осложнилась по твоей вине. Это ты забрал то, что принадлежало мне, – товар, который я пообещал амнионам в обмен на предоставленные услуги. Ты присвоил его, и теперь я не могу выполнить свои обязательства. Учти, пока я не удовлетворю их требования, они будут угрожать нам обоим. Кроме того, они могут прийти к тебе и просто-напросто забрать мою собственность.
– Тогда я «просто-напросто» отдам им её, – мягко ответил Билл.
– Если ты сделаешь это, то подведёшь меня. Нику хотелось грохнуть кулаками по панели терминала.
– Возможно, я кажусь тебе сейчас неопасным. Но я могу нанести твоей репутации огромный ущерб. Корабли начнут сторониться верфей «Купюра», когда узнают, что ты превратился в мошенника.
Он кашлянул и заговорил более миролюбиво:
– Для тебя будет проще вернуть мою собственность. Я уплачу твои издержки и комиссионные за трофей. Мы успокоим амнионов, а затем согласуем остальные дела.
Билл покачал несоразмерно длинной головой.
– Боюсь, что это слишком просто.
Он буквально булькал от переполнявшей его радости.
– Приведу пример той сложности, которую ты не желаешь принимать в расчёт. Комиссионные за трофей начисляются по ценности товара. Ты просишь меня вернуть тебе этот товар, но сам скрываешь его цену.
Ник проглотил проклятье.
– Для меня он вообще не имеет цены! Он нужен амнионам, а не мне! Я не могу объяснить тебе их действия. Я не знаю, почему они так ценят этого мальчишку. Я даже сомневаюсь, что Дэйвис нужен им живым. Мне до сих пор не ясно, кого из нас они пытались уничтожить в бреши.
Пожав плечами, он добавил:
– Если хочешь, попроси амнионов определить твои комиссионные.
– Мой дорогой капитан, – с радостью вурдалака ответил Билл, – я это уже сделал. Они отказались оценивать твою «собственность». Они отказались решать твои проблемы за тебя. Если я правильно их понял, амнионы считают, что единственным или по крайней мере единственно приемлемым решением вопроса может быть «обоюдное удовлетворение высказанных требований». Им кажется, что они условились с тобой о честной сделке, а ты их обманул. Они возмущены. Амнионы настаивают на возмещении убытков. Всё ясно и просто.
Ник стиснул зубы. Потом глубоко вздохнул, словно признавая своё поражение, и проворчал:
– Короче, я влетел. Ты не хочешь возвращать содержимое спасательной капсулы и не желаешь принимать мои деньги. У меня не остаётся другого выбора.
«Ты готова к этому, Морн? Мой план может сработать. Но вот выдержишь ли ты его последствия?»
– Я попробую предложить тебе кое-что другое.
Билл не помнил себя от радости.
– Конечно, Ник, я слушаю. Хотя и не представляю, что ты можешь дать мне, кроме денег.
– Свой самый ценный товар.
Ник осмотрел затемнённые углы помещения, словно хотел убедиться, что никто другой его не услышит. Затем он придвинулся к Биллу. Сила притяжения планетоида вызывала неприятное ощущение – чувство пустоты в голове. Это сбивало с мысли.
Он склонился над пультом Билла и доверительно сказал: