Представив себе такую картинку, Саккорсо усмехнулся, и у него заболели шрамы. Однако он не мог так поступить – всё его существо противилось этому. Впрочем, вдруг ему удастся представить вместо этой женщины Морн, а вместо её опьянения ту жертвенную страстность, о которой он мечтал…
Ник потратил ещё немного денег и заказал на терминале симфонию «белых шумов» – музыку, от которой тащились любители нуль-волн и нервосока. Спектр звуков этой симфонии сбивал настройку электронных устройств и мешал работе видеокамер.
Осыпав женщину поцелуями, он снял с неё лоскутки, изображающие одежду, и отнёс на руках в кровать, надеясь похоронить свои заботы в этой нежной плоти. Но, к сожалению, надеждам Ника не суждено было сбыться. Жрица любви ожила в его руках. Желание и страсть преодолели пьяное оцепенение. Проститутка извивалась под ним и стонала от поцелуев, словно он давал ей именно то, чего она хотела, словно она не испытывала подобных чувств прежде или тосковала о них непомерно долгое время. Но Ник не получил того, чего хотел. Эта женщина его не интересовала. Он никогда не хотел женщин самих по себе. Ему была нужна такая страсть, такая любовь, чтобы избранница Ника могла пойти ради него на верную смерть. И только Морн давала ему это – Морн Хайленд, с её зонным имплантом и неразборчивостью в средствах, с её абсолютной преданностью своим собственным идеалам и целям. Лит знала о сексе меньше, но и она была лучше, чем эта проститутка.
Ник продолжал топить её в волнах неги, пока испарина на висках женщины и румянец на щеках не подсказали ему, что она устала. И тогда он кончил. Это был подходящий момент: усталость и опьянение делали её восприимчивой к внушению. Если бы ему удалось ввести её в транс до того, как она заснёт, Ник мог бы выяснить кое-что интересное.
Немного злой и неудовлетворённый, он крепко сжал её в объятиях на тот случай, если женщина поведёт себя непредсказуемо.
Лизнув языком мочку её уха, он прошептал:
– Ты можешь оказать мне ещё одну услугу…
Она пьяно рассмеялась.
– Вряд ли. Мне кажется, мы порезвились по полной программе. Но если женщина может сделать что-то ещё для такого мужчины, как ты, то я охотно выполню твою просьбу.
Ник пропустил мимо ушей её предложение и, понизив голос, прошептал:
– Просто ответь мне на несколько вопросов. Понимаешь, Билл забрал у меня кое-что, и я хочу вернуть себе это.
Он почувствовал, что она испугалась, но продолжал:
– Ты мне здорово поможешь, если подскажешь, где это находится.
Проститутка попыталась вырваться. Когда ей удалось повернуться и посмотреть ему в глаза, она спросила:
– Почему ты думаешь, что я знаю о секретах Билла? Мне ничего о них не известно. У меня не то положение. Я работаю по барам и ублажаю мужчин за деньги.
И внезапно смутившись, добавила:
– Я не имею в виду тебя. Ты можешь не платить. Это было для удовольствия.
Она с улыбкой прильнула к его губам.
– Я не работаю на Билла. Зачем ему такая дешёвка? Я просто трахаюсь с мужиками, которые покупают мне выпивку, а потом платят деньги.
Ник лениво усмехнулся и вкрадчиво прошептал.
– Враньё! Ты стукачка! Я знаю это, потому что в меня вставлен нерводатчик. Он покалывает кожу, когда рядом работает передатчик.
Это была первая ложь, пришедшая ему в голову.
– Едва я подсел к тебе, датчик прямо взбесился.
Румянец на её щеках поблек. Опьянение, пресыщение и природная глупость не позволили ей усомниться в его словах. Она начала было оправдываться, но затем вдруг возмутилась:
– Если ты знаешь о передатчике, то должен сообразить, что такие вопросы опасны. Билл может услышать тебя. Может, он слушает тебя прямо сейчас.
«Глупа как пробка», – подумал Ник. Даже в тупом опьянении она должна была понимать, чем грозило такое предупреждение.
– Успокойся, не переживай, – ответил он по-прежнему беззаботно, но шёпотом – на тот случай, если «белый шум» не прикроет его. – Я отключил твой передатчик. Помнишь, ты почувствовала боль? Я проколол твою кожу на шее и перерезал провода.
Её глаза округлились. Она попыталась сохранить спокойствие, но паника взяла верх.
– К сожалению, это ставит тебя в незавидное положение, – продолжал Ник, описывая женщине её же страхи. – Билл подумает, что ты сама себя отключила. Он посчитает, что ты участвуешь в каком-то тайном сговоре.
Саккорсо печально покачал головой.
– Когда Билл доберётся до тебя, он разорвёт на части твоё нежное тело. Конечно, ты можешь рассказать ему правду, но ведь он тебе не поверит.
– Ты дерьмо! – простонала она в отчаянии. – Ты сволочь! Зачем тебе это?
Ник не выпускал её из объятий.
– Я знал, что ты откажешься мне помогать. И поэтому мне понадобился способ воздействия.
Он поцеловал сё в обиженный рот, словно не понимал различия между страхом и возбуждением.
– Ты нужна мне! Я буду защищать тебя! Я заберу свою маленькую девочку с собой! Он тебя не обидит! Но знай – я и пальцем не шевельну, пока ты не расскажешь мне, где Билл держит своих пленников «Планёр» перехватил спасательную капсулу, запущенную с моего корабля. Тот парень, который находился в ней, мой сын! Я должен спасти его! Скажи мне, где он, и ты навсегда избавишься от страха перед Биллом.
Она смотрела на него невидящим взором. Ужас перед наказанием заполнял её отупевший от пьянства мозг. Склонившись к сё уху, Ник промурлыкал:
– Неужели ты думаешь, что на моём корабле – в моей каюте – тебе будет хуже, чем здесь?
Охваченная внезапной надеждой, она взмолилась:
– Забери меня! Забери меня сейчас же!
Какая дура! А ведь могла бы подумать о видеокамере в комнате.
– Я ничего не знаю о твоей капсуле. Но мне известно, где он держит заключённых. Я могу начертить тебе план. Я расскажу тебе все, как только ты спрячешь меня на своём корабле.
Не разжимая объятий, Ник снова прильнул губами к её уху.
– Ты должна кое-что понять. Если бы я был настолько глуп, что позволил бы тебе диктовать условия, я не стал бы портить твой передатчик.
Проститутка не сердилась на него. Она была забитой пьянчужкой, и жизнь на Круизе не оставляла места для гнева. Какое-то время она колебалась, парализованная страхом, но потом сдалась.
– Хорошо, – едва слышно прошептала женщина.
Бледная, словно Ник выпил всю её кровь, она рассказала ему, как найти тот район, в котором Билл держал свою тюрьму.
– Этого достаточно? Теперь ты защитишь меня? Ты заберёшь меня с собой? Если нет, он…
Женщина внезапно замолчала. Очевидно, мысль о наказании была настолько ужасной, что остальные слова застряли у неё в горле.
Ник захохотал
– Нет, ты останешься здесь!
Как же глупы эти женщины! Они просто заслуживали того, чтобы их обманывали.
– Я могу иметь секс получше этого. А тебе больше нечего мне предложить.
Билл с первого взгляда поймёт, что такая тупая корова не могла сама отключить передатчик.
– Боюсь, тебе придётся самой расхлёбывать эту кашу.
Оттолкнув её, он выбрался из кровати и подошёл к терминалу.
– Пожалуйста, – умоляла она за его спиной, – прошу тебя, не поступай так со мной. Пожалуйста! Я буду делать всё, что ты скажешь. Я душу тебе отдам. Одно твоё слово – и ни один мужчина не прикоснётся ко мне! Я брошу пить! Знаешь, какая я заводная, когда не пьяная… Пожалуйста!
Саккорсо не слушал её. За то, что она не сердилась на него, Ник презирал её ещё больше. Он набрал кодированное сообщение и послал его по необходимому адресу, затем оделся и обулся. Когда Саккорсо повернулся к женщине, та умолкла и заплакала.
– Взгляни на факты, сука! – рявкнул он. – Тебе не повезло. И это нытьё тебе тоже не поможет. Терпеть не могу сопливых ноющих баб!
Усмехнувшись, словно эта победа не была такой пустяковой, как остальные, он вышел из комнаты. Когда дверь закрылась, он вдруг почувствовал себя беззащитным. Ему захотелось бежать.
Нет, он не боялся, что Билл перехватит и расшифрует его сообщение. Следуя плану Энгуса, он послал его двумя частями на «Мечту капитана» – причём каждая часть имела свой код. Первая треть была адресована Лит Коррегио и предписывала ей транслировать остаток сообщения на «Трубе» по линии корабль – корабль, то есть в обход коммуникационных каналов верфей «Купюры».
В этом случае Майлс и Энгус могли связаться с бортовым компьютером своего корабля и получить сообщение Ника, не раскрывая имя отправителя.
В данный момент Саккорсо тревожило другое. Техники Билла могли засечь отключение передатчика одного из стукачей и послать охранников на поиски женщины. Если её и Ника уже отследили, его могли задержать до того, как он смешается с толпой на Круизе. И тогда план Энгуса провалится.
Впрочем, Нику ничего не угрожало. В худшем случае он мог потерять свободу передвижения – возможность осуществлять свои собственные планы.
Ещё его тревожила неверность Мики и Вектора. Чем дольше он находился вдали от «Мечты капитана», тем больше они разлагали экипаж. Не удивительно, что успешное завершение эпизода с проституткой выглядело пустяком. Все последние достижения Ника были тривиальными: добиваясь чего-то, он переходил к решению очередной проблемы.
Сорас заплатит за это сполна. Ник прольёт её кровь за то, что она с ним сделала, – пусть даже это будет его последним поступком.
Ему хотелось бежать, но он сдержал себя и только прибавил шагу. Кабина лифта понесла его вниз. На щеке снова появился тик, запуская коготки в шрамы. Ник потёр их ладонью. Кожа, изрезанная Сорас, казалась тугой и омертвевшей. Ничего! Он уже чувствовал запах возмездия.
Торопливо покидая «Дёшево и сердито», Ник присматривался к охранникам. Никто из них не обращал на него внимания.
Очевидно, Билл решил дать ему фору – оставить на свободе, чтобы потом ещё больше накрутить приговор. Ничего! Он заставит Билла пожалеть об этой ошибке.
Переполненный раздражения, Ник вернулся на свой корабль. Когда он закрыл замки и задраил люки, ему стало легче.