– Еще что-то? – спросил магистр, вынимая пакет с надписью маркером «сухой лед». – Тут что?
– Мы не знаем, – сказал Шестой адепт. – Надо посмотреть получше. Может быть, это еще одна улика. Или просто кусок печенки Фрэнка.
Тут Третьего аколита наконец вырвало.
Двадцать один
Торговый центр «Беверли» стоял на углу бульваров Беверли и Ла-Сьенега, на окраине Беверли-Хиллз, волшебной страны, жители которой делают покупки, глядя не на цены, а на имена дизайнеров. Людей, которые смотрели на ценники, остерегались и, не трогая физически, мысленно выгоняли в темные предместья, где обитают туристы в шлепанцах, аккордеоны и летающие обезьяны.
Выйдя, наконец, из торгового центра, Куп был счастлив и слегка шокирован. Он был из тех, кто смотрит на ценники, и каждый продавец заметил его в ту же секунду, как он вошел. Одежда на нем сидела так плохо, как будто он – в лучшем случае – позаимствовал ее у кого-то. А в худшем – зашел в благотворительный магазин и стащил первое, что попалось под руку. Если бы Куп знал хоть какие-то правила богатых людей, он бы сделал то, что сделал бы любой разумный человек на его месте. Встал бы в атриуме торгового центра и заорал: «Я вышел из тюрьмы, и у меня есть деньги. Оденьте меня, как полагается». Пребывание в тюрьме придало бы ему экзотический флер, он стал бы кем-то вроде щенка тибетского мастиффа или абиссинского кота. А больше всего на свете богачи любят одевать своих дорогущих домашних животных. Но Куп ничего этого не знал, поэтому он бродил по разным бутикам, трогал ткани, о которых раньше только слышал, ужасался ценам – в песо они выглядели бы еще ничего, а вот в долларах… – и воплощал собой то, что в «Беверли-центре» ненавидели. Он напоминал, что они рядом с Беверли-Хиллз, а не в самом районе, и поэтому к ним при желании может зайти кто угодно, нищий и необразованный.
Но Куп сидел в тюрьме и привык не замечать отвращения других людей. А с каким удовольствием он смотрел, как отношение продавцов меняется на прямо противоположное, когда он вытаскивал кучу наличных, полученных от мистера Вавилона.
В конце концов, хотя охранники бродили за ним по пятам, а продавцы смотрели косо, он вышел из «Беверли-центра» с двумя костюмами, несколькими рубашками и парой итальянских ботинок. Он пока не решился надеть один из костюмов, но симпатичная продавщица убедила его уйти из магазина в новых ботинках, слаксах и одной из рубашек. Куп чувствовал себя на миллион баксов, стоя на бульваре Беверли и ища такси. Когда к нему подъехал черный автомобиль с затонированными стеклами и мужик с пистолетом жестом велел ему сесть внутрь, Куп стал чувствовать себя несколько дешевле. Он был разумным преступником и понимал, что если попытается убежать в своих новых ботинках на кожаной подошве, то вскоре упадет на тротуар. Возможно, с пулей в спине. Поэтому он поступил так, как подобает разумному преступнику. Сел в черный автомобиль.
Человек с пистолетом захлопнул дверь и выбил пакеты из рук Купа.
– Повернись, – велел он.
Куп повиновался, и ему на глаза надели повязку и швырнули его на сиденье. Куп успел заметить молодую женщину в скромном офисном костюме. Она казалась совсем не такой мерзкой, как мужик с пистолетом. Вдруг она сказала:
– Будьте так любезны назвать свое имя.
– Так, – сказал Куп, – вы меня похитили, но не знаете, кто я такой?
– Я просто хочу проверить вашу личность.
– Тогда я Бенджамин Гаррисон, двадцать третий президент Соединенных Штатов.
– Пожалуйста, давайте серьезнее. Так будет проще для всех, включая вас.
– Вы шутите? – Куп начал злиться, а потом вдруг похолодел. – Вы работаете на Эдди?
– Что за Эдди? – спросил кто-то. Куп решил, что это мужик с пистолетом.
– Неважно. Грумер моего пуделя. Вы кто?
– Твои новые лучшие друзья.
– Тогда давайте вы снимете с меня повязку и мы все обнимемся?
– Боюсь, что нет, сладенький.
Куп сделал глубокий вдох. Он полностью потерял самообладание, но сумел этого не показать. Он попытался придумать резкий ответ, но сумел только спросить:
– Вы точно не с Эдди?
– Вас зовут Чарльз Купер, среднего имени у вас нет? – спросила женщина.
– Среднего имени нет. Да.
Он услышал, как она печатает что-то на клавиатуре ноутбука. Закончив, она сказала:
– Почему бы нам не снять с него повязку? Стекла затонированы, а нас он скоро увидит.
– Я вас уже видел, – сообщил Куп.
– Видишь? Он нас уже видел.
– Никакого веселья с тобой, – мрачно сказал мужик с пистолетом.
– Он думает, что мы хотим его убить. Это не лучший способ начинать деловые отношения, – возразила женщина.
– Вот об этом и я говорю. Работа, работа, работа. Наверняка когда ты первый раз смотрела «Звездные войны», то думала только о квартальном отчете Дарта Вейдера. Он упустил принцессу. Он придушил офицера.
– Он позволил взорвать Звезду смерти, – сказала женщина.
– Ну вот. Теперь понимаешь?
– Давай снимем повязку.
– Хорошо. Но только потому, что иначе ты не заткнешься.
– Спасибо.
Мужик с пистолетом наклонил голову Купу и стал возиться с узлом. Куп сказал:
– Я знаю отличного семейного консультанта в Долине, если вам надоело ссориться.
Наконец повязка упала, и мужик с пистолетом защелкнул на Купе наручники.
– Заткнись и думай о своем пуделе, – велел он.
– Собака – лучший друг человека, – сказал Куп, изучая наручники. Они казались очень крепкими, с хорошими замками.
Мужик покачал головой:
– Нет. Вот лучший друг человека. – Он достал из кармана фляжку и сделал глоток.
– Можно мне тоже глоточек, раз уж мы друзья? – Куп протянул руки.
Мужик улыбнулся и сделал еще глоток.
– Дай ему выпить, – сказала женщина, – он успокоится.
Мужик подумал и наконец протянул Купу фляжку. Он отсалютовал ей и отпил. Это был бурбон. Неплохой.
– Эй, жадина, хватит. Это на всех, – сказал мужик и наклонился забрать фляжку. Куп выплюнул виски прямо ему в глаза. Он вскрикнул и вытер лицо рукой. Куп пнул его, отбросив на женщину, и рванул ручку двери. Он не знал, как быстро они едут и где они. Ему показалось, что это богатый пригород. Он выпрыгнул на клочок травы у поворота и откатился как можно дальше. Поднявшись на ноги, он побежал по невероятно зеленым лужайкам.
Миновав пару домов и сделав резкий поворот, он заметил открытую калитку и вбежал во двор. Семья – мама, папа и двое детей, мальчик и девочка, – готовила барбекю. Куп не остановился. Папа, переворачивавший бургеры, тоже. Куп подбежал к забору и перевалился через него настолько грациозно, насколько позволяли наручники.
То есть совсем не грациозно. Он упал на спину, и под ним что-то пискнуло. Куп дотянулся до собственной задницы и вынул оттуда резиновую собачью игрушку. Очень большую. Какой вообще адский мутант может в это играть? Ответ он узнал сразу. Мутант выбрался из будки и потянулся. Это был ротвейлер с мордой размером с «Хонду Цивик». «Ладно, он большой. Нестрашно. Не привлекать внимания. Двигаться медленно. Я не угрожаю. Вот так вот. Ты там потягивайся, потягивайся». Но когда пес повернулся к нему и зарычал, Куп забыл про «Хонду».
Это был джип с акульими зубами.
Куп медленно встал, держа руки перед собой, на виду у собаки. Двинулся через двор к дому, приговаривая «Хорошая собака. Хорошая» снова и снова. Он сконцентрировался на ходьбе, потому что иначе представлял, что пес разорвал его на куски и проглотил, оставив только ступню в пятисотдолларовом итальянском ботинке, которую можно будет похоронить.
Потом он вспомнил о драконе в стене, которого однажды встретил…
Что-то рухнуло на землю у него за спиной. Он обернулся и увидел мужика с пистолетом. За ним следовала женщина. Пес задумался, увидев новых нарушителей, и Куп воспользовался моментом, чтобы двинуться чуть быстрее. Но пес быстро собрался. Куп появился тут первым, и чудовищная зверюга решила сконцентрироваться на нем. Наконец Куп бросился бежать.
Шансов у него не было.
Ротвейлер прыгнул ему на спину и уронил его на траву. После удара Куп мог только беспомощно лежать. Через секунду пес обвис на нем, как двухсотфунтовый мешок мехового цемента. Еще через минуту его стащили в сторону. Куп встал на колени и попытался вдохнуть. Ребра не сломаны. Из него никто не вырвал ни куска плоти. Пес лежал на спине рядом с ним, из холки у него торчала игла – транквилизатор. Женщина прятала пистолет в кобуру под пиджаком. Мужик с пистолетом поднял Купа на ноги и подтолкнул к забору. Он перелез первым. Женщина велела Купу лезть следующим, а сама пошла замыкающей.
Два то ли агента, то ли копа, то ли похитителя-любителя – Куп так и не решил, кто они, – вели его тем же путем, каким они сюда попали.
– Неплохо выглядит, – сказал Куп семье, когда папаша снял с гриля кучу котлет и сосисок. Ему никто не ответил. Купа посадили обратно в фургон, и он двинулся дальше.
По дороге мужик с пистолетом сказал:
– Если упомянешь, что сбежал, я прослежу, чтобы тебя скормили пауку.
– Большие у вас пауки, – заметил Куп.
– Собаку помнишь?
– Да.
– Паук больше.
Куп сплюнул траву, застрявшую между зубами.
– А тебе позволяют принимать такие решения? Мне почему-то кажется, что если я попрошу у тебя кофе без кофеина, ты принесешь мне галошу.
Женщина прикрыла рот ладонью, скрывая смешок. Мужик с пистолетом мрачно на нее посмотрел.
– Мы здорово повеселились, пока тебя ждали, парень. Ну и заварушку ты устроил.
– Спасибо. Я бы и не узнал, если ты мне не объяснил. – Куп посмотрел на пол и увидел чужие ботинки рядом со своей новой одеждой. – Можно поосторожнее? Тут все совсем новое.
Мужик с пистолетом приоткрыл дверь и выкинул все пакеты.
– Вы свободны, рубашечки! – крикнул он вслед.
Куп посмотрел на него:
– Ты представляешь, через что мне пришлось пройти, чтобы на них заработать?
– Да.
– Я просто спросил.
Женщина с отвращением взглянула на своего напарника.