– Я вспоминаю, как мне нравилось твое общество, – буркнул он.
– И мне.
Куп не видел, куда он спускается, но примерно через минуту почувствовал под ногами твердую землю. Жизель встала рядом с ним.
– Ну и как тебе? – спросила она.
– Если это и есть Волшебная страна, то я слегка разочарован.
– Правда?
Она подошла к стене и открыла в ней дверь:
– Пролезешь?
Он пролез, и она последовала за ним.
Куп встал на месте. Он хотел что-то сказать, но мог думать только что-то вроде «ого» и «это что, летучие мыши?». Они оказались в просторном, ярко освещенном зале, похожем на лобби большого торгового центра. Но это не мог быть торговый центр. Он уходил наверх этажей на десять, а они с Жизель спустились не больше, чем на двадцать футов. Строго говоря, они должны были оказаться по колено в обкусанных веганских блинчиках с тофу и пустых бутылочках из-под солнцезащитного крема, в канализации. Вместо этого их окружало что-то среднее между отелем в Вегасе и домом с привидениями в старом фильме ужасов категории Б. Тут были сверкающие эскалаторы, бары и рестораны, но в затянутых паутиной витринах прятались странные вещи. В центре лобби стоял мраморный фонтан, но фотографировали его зеленокожие туристы с жабрами. Тут были даже летучие мыши, которые медленно летали кругами под потолком, а зомби и суккубы покупали дизайнерскую обувь в дорогих бутиках под названием вроде «Каннибал Клико» и «Бархатный саркофаг».
– Как тебе? – спросила Жизель.
– Уверен, именно это ты представляешь, оставаясь по ночам наедине со своим маленьким вибрирующим дружком.
Она рассмеялась и потащила его к подсвеченной карте у самого большого эскалатора.
– Тут тринадцать этажей. Этот светлый, но есть и темные. А еще мокрые, парные, сухие, видишь? Этажи для всех, где можно найти все.
– Понял. Диснейленд для существ, которые выходят по ночам.
– Добро пожаловать в Проклятый город.
– Спасибо. Без приветственного подарка обойдусь. Подозреваю, что здешняя колбаса придется мне по вкусу.
– Веди себя хорошо, – нахмурилась она.
– Веду. И чем мы займемся теперь? По-моему, там есть бар.
– Туда мы точно не пойдем. Мы пойдем наверх, на верхний темный этаж. Умники из Департамента утверждают, что именно там тусит Вавилон.
Жизель потянула Купа к эскалатору, но он встал как вкопанный.
– Что еще?
– Думаю, ты не хочешь мне сказать, что происходит на темных этажах?
Она пожала плечами:
– Ну, всякое. Вампиры, оборотни, другие создания, имен которых я не знаю. Все, кто любит тьму и ночь.
Куп кивнул:
– Да, конечно. Знаешь, я сталкивался с вампирами только в тюрьме, и они мне не понравились.
– В тюрьме хороших людей не бывает. – Она тянула его к эскалатору. – Все же попадают туда за дело, правда?
– Конечно. За дело. Но я людей не кусаю.
– Расслабься. Тут все ведут себя как следует. Это первое правило Проклятого города: будь хорошим или хотя бы притворяйся.
– Ну да. Примерно как в тюрьме. Думаю, справлюсь.
– Обязательно.
– Только если кто-то попытается съесть меня или выпить мою кровь, я заберу тебя с собой.
– Джентльмен до мозга гостей.
Они сошли с одного эскалатора и вступили на другой.
– С джентльменом я согласен, – сказал Куп, – но вот насчет мозга костей волнуюсь.
– Не бойся. Я брошусь на твою защиту.
– Ты просто вынуждаешь меня во что-нибудь вляпаться.
Жизель рассмеялась. Купу понравился ее смех, но он тут же возненавидел себя за это. Потом он вспомнил, что она по большому счету его надзиратель, и развеселился.
Но смеялась она красиво.
Двадцать четыре
Они миновали еще пару этажей, похожих на лобби. Темные и светлые витрины. Скамейки, на которых сидели люди (или существа, похожие на людей). Несколько раз мимо пролетели привидения с призрачными пакетами в руках. Куп увидел группу женщин-птиц, таких же, как в Департаменте. Пару магазинов для зомби. Не меньше дюжины разных человекообразных и не очень созданий, прогуливавшихся, прямо как толпа в «Беверли-центре». Куп даже не знал, как некоторые из них называются, и чувствовал себя глуповато. Если Жизель права и он принадлежит этому миру, то он многое пропустил. С другой стороны, что бы изменилось, если бы он знал об этом диковатом месте у себя под ногами? Он был вором. Рабочей скотиной. Даже если бы он знал, где найти крылатых, пучеглазых, змееподобных существ, прихлебывающих кофе с мороженым, его работа бы легче не стала.
– О чем ты думаешь? – спросила Жизель на следующем эскалаторе. – Я все еще тебя смущаю?
– Типа того. Я понимаю, что имел в виду Ник, называя это место…
– Не говори это слово.
– Не буду. Честно, я не знаю, что и подумать, поэтому пока помолчу.
– Крайне разумная реакция.
– Хорошо. Но я все еще не чувствую себя секретным агентом. Твое начальство знает, что «Департамент необычайных наук» очень тупо звучит?
– Да, и им это тоже не нравится. Несколько раз название пытались сменить, но научники очень к нему привыкли. Не могу им возразить. Никто даже не представляет, как работают киборги Сталина.
– Киборги комми у вас?
Жизель показала рукой у себя над головой:
– Да, вот такие огромные. Торчат тут с сороковых. Лазер в глазах. Пушистые усы. Похожи на дядюшку Джо, только побольше. Как тракторы с ногами.
Куп повертел головой:
– А тут есть роботы?
– Киборги.
– А в чем разница?
– Киборги круче.
– Спасибо за пояснение.
– Честно говоря, из металлических мужиков я видела тут только пару рыцарей. Кажется, это тамплиеры. Они выступают перед тапасной и сшибают сигареты у прохожих.
– Я бы мог подождать в машине, пока ты ищешь след. Обещаю не убегать. Только радио послушаю.
Жизель покачала головой:
– Ни за что. Это часть твоей работы и твоего образования. Ты теперь в Департаменте. Привыкай.
– Мне нужно выпить.
– Я куплю тебе «рой роджерс», когда мы найдем бар Вавилона.
Следующий этаж оказался мокрым, по выражению Жизель. Над эскалатором клубился туман. Сойдя с эскалатора, Куп тут же потерялся в этом тумане, теплом и влажном. Жизель нашарила его руку и потянула его вперед. Это было… забавно. Он почти ничего не разглядел, а то, что он увидел, выглядело еще бессмысленнее, чем лобби. Кажется, они оказались на краю огромного болота. Парочка встреченных гоблинов напомнила ему Родни. Люди со щупальцами и люди с жабрами, которых он уже видел внизу. Далекие костры. Голубые блуждающие огоньки, скользящие сквозь туман. Где-то сбоку он, кажется, увидел ларек с замороженным йогуртом.
Потом был сухой этаж. Купу пришлось прикрыть глаза рукой – над белой ротондой висел огромный, похожий на солнце, жаркий шар. Единственным осмысленным элементом пейзажа был бутик солнечных очков. В остальном этаж походил на Долину смерти. Огромное змееподобное существо скользило по песку. По дюнам брели люди в халатах и волокли пакеты из обувных и игрушечных магазинов.
Когда они добрались до следующего этажа – обычного, как лобби, – Куп все еще хлопал ресницами. Пока Жизель показывала фотографию Вавилона паре рогатых охранников, он попытался осмотреться. С момента ареста он никогда еще не чувствовал себя так одиноко.
Увидев очередной бар, он заглянул внутрь. Посетители воззрились на него мутными глазами. Куп бывал в куче баров. Были среди них открытые и дружелюбные. Большинству баров было плевать, зайдешь ты или нет. Но были и такие, в которые ты бы ни за что не зашел, кинув на них один только взгляд. Не то чтобы они излучали враждебность. Просто кто-то, казалось, распылил около их дверей средство от людей. По крайней мере, от людей вроде тебя. Визит в такой бар мог привести к серьезным проблемам. Именно таким Купу показался этот бар. А он всего лишь взглянул в окно.
Жизель тронула его за плечо, и он подпрыгнул.
– В чем дело, трусишка?
– Что с этими людьми? Они выглядят так, как будто хотят откусить мне голову.
Жизель посмотрела на бар и потащила Купа обратно на эскалатор.
– Это бар для зомби. Они обижаются, когда живые заходят и едят их арахис.
– Твой босс, Зальцман, похож на хорошенький труп. Он не из этих?
Жизель пожала плечами:
– Он не так плох. Разве что излишне честолюбив. В Департаменте куча таких, как он.
– Мне почему-то кажется, что если ты был уродом при жизни, смерть ничего не исправит.
– Ты все правильно понял. – Жизель сошла с эскалатора. – В Департаменте любят зомби. Они много работают и не жалуются.
Куп прислонился к поручню эскалатора, пытаясь справиться с нахлынувшим на него ощущением неправильности.
– Конечно, они не жалуются. Что еще им остается? Вряд ли мертвецов берут работать в «Дейри Квин».
Жизель посмотрела на него.
– Ты удивишься, когда узнаешь, сколько зомби работает в фастфуде. Мне вообще кажется, что зомби любят Департамент, потому что надеются, что кто-то найдет способ снова их оживить.
– Чтобы они стали настоящими мальчиками. Как Пиноккио.
– Я тебе что велела?
– Быть хорошим.
– Или хотя бы притворяться.
– Я притворяюсь.
С очередного эскалатора Куп увидел луну или что-то очень на нее похожее. Они оказались на темном ледяном этаже. Куп подышал себе на руки. Неподалеку стояла тележка, с которой предлагали бесплатные образцы напитков. Он подошел, надеясь найти там какой-нибудь сверхъестественный виски.
– Хотите что-нибудь попробовать, сэр? – спросила симпатичная вампирша. На бейджике значилось «Кристин».
– Привет, Кристин. Что у тебя есть, чтобы покрепче? И теплое. Но главное – покрепче.
Она налила чего-то из коричневой бутылки в бумажный стаканчик. Протянула его Купу и улыбнулась. Потом вдруг нахмурилась и отняла стаканчик обратно.
– Погодите-ка. Вы что, живой? – спросила она с жестким акцентом девушки из Долины, какого Куп не слышал уже двадцать лет.
– Да, пока живой. И хотел бы таким остаться.