ь отсюда.
– Я не верю. Где мы ошиблись?
– Я что-то не уверен, что тут есть какое-то «мы».
– Ты о чем? – спросил Стив.
– Ну, боссом же был ты. Ты и ошибся. А еще позволил своему слабоумному сыночку потерять серебряный кинжал.
Стив и Хорхе сцепились и повалились на тело вепря. Джерри потянул отца за рукав.
– Папа! – закричал он. – Обернись!
Стив оглянулся и увидел толпу вампиров и оборотней. Тех, которые отвлеклись на мистера Лемми и его ребят. Клыки сияли в темноте, как драгоценные камни.
– Калексимусову мать, – сказал он, и они побежали к эскалатору.
Джерри бегал кроссы в старшей школе, так что даже со сломанными ребрами миновал все тринадцать этажей первым. Добежав до первого уровня, он выбросил кулак в воздух и победно закричал. Все – люди с жабрами, привидения, туристы и охранники – странно на него посмотрели.
Оглянувшись на эскалатор, он увидел, что сзади никого нет.
– Черт.
Наверху одинокое существо, заляпанное чужой кровью, брело, спотыкаясь, мимо трупов, мертвых зверей и толпы кормящихся вампиров. Мертвец их всех нисколько не интересовал.
Зальцман добрался туда, где начался этот вечер. Остановился в нескольких футах от Купа и ткнул ему в лицо шкатулкой, чуть не задев по носу.
– Я победил, – сказал он.
– Извините, – вмешалась старушка и постучала Зальцмана по плечу. Он посмотрел на нее сверху вниз, не понимая, откуда она вообще взялась.
– Я искала такую шкатулку для своей племянницы, – пояснила она.
– Ей исполняется шестнадцать, – поддержал ее старик рядом.
– Валите отсюда, – велел Зальцман.
– Шкатулка, – сказала старуха, – мы хотели бы ее купить.
– Бабуля, шкатулка не продается. Отвали.
– Не надо грубить, – сказала старуха.
– Да, не забывайте о манерах, – сказал старик. Вынул из кармана нож и ткнул Зальцмана под ребра. Старуха тоже вынула нож и ткнула его с другой стороны. Зальцман задохнулся. Он был уже мертв, и ножи не могли его убить, но было очень больно.
Левиафан и Вельзевул широко улыбнулись, показывая все свои лица сразу.
Зальцман, человек, который был живым, потом мертвым, потом снова живым – в каком-то роде – и уже перестал удивляться, удивился. На секунду он забыл о ножах. Его заворожили их клыки. Такие огромные. Такие серые и грязные. С ползающими по ним насекомыми.
А потом Левиафан откусил ему голову целиком и проглотил ее. Зальцман уронил шкатулку, и Вельзевул ее подобрал.
– Кажется, мы победили, – сказал он.
– Не обязательно, – возразил Куп.
– Совсем не обязательно, – сказал Кассиил, сходя с эскалатора. Он отпихнул Купа и бросился на Вельзевула, выхватив у него шкатулку.
– Она моя, – сказал он громоподобным голосом и поднял шкатулку над головой, – человечество, приготовься встретить свою судьбу. – Он медленно, осторожно, наслаждаясь каждой секундой, начал приоткрывать крышку.
– Стоп! – крикнул незнакомец.
– Ты вообще представляешь, кто все эти люди? – поинтересовалась Бэйлисс.
Куп пожал плечами:
– Бросил думать, когда появилась рыба.
Незнакомец накрыл руку Кассиила своей, прижав крышку к шкатулке. Кассиил посмотрел на него, не веря своим глазам.
– Рафаил?
– Да, это я, – ответил ангел, – твой старый друг Рафаил. Обними меня.
Кассиил раскрыл старому другу объятья, и Рафаил схватил шкатулку и опрокинул Кассиила на спину.
– Что с тобой такое? – спросил Кассиил, с трудом вставая на ноги.
Рафаил сделал шаг назад.
– Я не позволю тебе это сделать, друг. Мир не должен погибнуть. Не сегодня и не от твоей руки.
– Ты о чем? Это повеление дал мне Господь, – сказал Кассиил.
– Уже нет. Все отменилось.
– Ты говорил с Господом?
– Да, – радостно сказал Рафаил, – он сказал тебе забить на это все и возвращаться домой.
Кассиил нахмурился.
– Я знаю, что ангелы не должны лгать, но, по-моему, именно это ты и делаешь.
– Нет. Это ровно то, что он сказал.
Кассиил подозрительно посмотрел на Рафаила:
– Я тебе не верю.
– И что? Шкатулка у меня. Вопрос закрыт.
Ничего не было закрыто.
Кассиил бросился на Рафаила и выбил шкатулку у него из рук. Она пролетела по воздуху, перекувырнулась несколько раз, ударилась об пол и разбилась на сотню кусочков.
Ничего не случилось. Никаких землетрясений. Никаких вулканов. Никаких цунами. Ни у кого даже живот не заболел. Мир остался прежним.
Рафаил и Кассиил посмотрели на Купа.
– Я разве не говорил, что это ненастоящая шкатулка? – спросил он.
– Но это она. Я ее узнал, – возразил Кассиил.
– Может быть, память тебя подвела? Уже четыре тысячи лет прошло.
Рафаил встал.
– А где настоящая? – спросил он.
– Я забыл.
– Может быть, это поможет? – спросил знакомый голос.
Куп обернулся как раз тогда, когда раздался выстрел. Он дернулся и упал на пол. Кто-то закричал. Он понадеялся, что это был кто-то из его знакомых, а не один из этих идиотов. Тогда, значит, кто-то любил его достаточно, чтобы нервничать, когда его убили.
Нельсон подошел и встал над ним, водя пистолетом в стороны.
– Где Зальцман? – спросил он.
– Мертв, – ответила Бэйлисс, – как ты нас нашел?
– Он мне позвонил, дура. Сразу же, как ему позвонил твой дружок. Значит, он погиб? Выходит, шкатулка моя. И где она?
– Господи, я совсем забыл, – сказал Куп, медленно осознавая, что жив, а пуля попала всего лишь в руку. Нельсон приставил дуло к голове Купа.
– Не слышу, – сказал он, – так где шкатулка?
– Тут! – крикнула Бэйлисс, вытащила что-то из сумки Купа и протянула руку. Нельсон схватил ее.
– Точно, это она, – сказал Кассиил, – теперь я вспомнил.
– Спасибо за подтверждение, кем бы вы ни были, – сказал Нельсон и повернулся к Купу, – а что до тебя, заноза в заднице… – Палец на спусковом крючке напрягся. Но больше ничего не произошло, потому что в эту секунду раздался взрыв, и в груди у Нельсона появилась огромная кровавая дыра. Он посмотрел на Бэйлисс, которая держала в руках пистолет.
– Хорошей рекомендации не получишь, – сказал он и упал рядом с Купом. Шкатулка покатилась по полу.
Кассиил и Рафаил бросились на нее. Кассиил оказался быстрее.
– Она снова у меня, – сказал он, – после всех этих лет.
– Подожди секунду и послушай меня, – попросил Рафаил.
– Ни слова лжи, – предупредил Кассиил.
Рафаил поднял руки.
– Правда, только правда и ничего, кроме правды. Я не хочу называть тебе причину, по которой ты не можешь уничтожить мир.
– Почему?
– Потому что это тебя расстроит.
Рафаил вытащил из кармана куртки потертую зеленую папку. Куп моргнул. Она в точности походила на ту, которую он украл из сейфа Белликоз-мэнора.
– Как ты… – закончить фразу он не смог.
– Что это? – спросил Кассиил.
– Дарственная, – пояснил Рафаил.
– На что? На шкатулку?
– На Землю.
– В смысле? – Голос Кассиила дрогнул.
– В прямом. Господь даровал Землю мне. Ну, то есть как даровал. Я ее выиграл. После твоего ухода Он пристрастился к техасскому холдему. Проблема в том… – Рафаил подозрительно огляделся, – что и у Него есть слабости.
– То есть я провел тут четыре тысячи лет, и все было зря? – спросил Кассиил.
– Не зря, – возразил Рафаил, – там, наверху, все очень впечатлены твоей настойчивостью. Тебя даже примут на прежнюю работу. Правда, я боюсь, что за четыре тысячи лет в шкафу с канцелярией образовался жуткий бардак.
Кассиил присел на скамейку у стены.
– Это неправда. Мир не может принадлежать тебе.
– Боюсь, что может. Честно говоря, я уже приступил к ремонту, пока добирался сюда. Начал с мелочей. Потом Сан-Франциско. Скоро примусь за Лос-Анджелес, – Рафаил покачал головой, – прости, старый друг, но твое путешествие не имело смысла. – Он аккуратно убрал папку.
Куп попытался встать. Жизель подала ему руку.
– Лежал бы лучше, – сказала она.
– Толкни меня, – попросил он.
– А как же бомба?
– Нет никакой бомбы. Если я тебе не безразличен, толкни меня.
Жизель сильно ткнула Купа в плечо. Он отлетел назад, наткнулся на Рафаила и сполз на пол. Рафаил в ужасе посмотрел на него. По куртке у него стекала кровь.
– Видишь, что я имею в виду? Именно это я и собираюсь прекратить, раз уж я теперь главный. Построю новый рай на земле.
– Это бред, – возразил Кассиил, – Земля не может стать Раем. Это грешное место, и оно должно таковым остаться.
– Нет, – сказал Рафаил, садясь рядом с другим ангелом, – больше нет. Люди, звери, растения, все будут вести себя как следует. И никакого больше дрейфа материков, и так все нормально.
– Ты не можешь принимать такие важные решения, – рассердился Кассиил.
– Могу. Любые решения. Это мой мир.
– А Рафаил урод, – поделилась Салли.
– Это грубо по отношению к уродам, – не согласилась Жизель.
– Прости. Тебе они нравятся больше, чем мне.
– Точно.
Куп полз прочь от ангелов. Жизель и Салли помогли ему встать.
– Кто-нибудь, затуманьте кому-нибудь мозги, и валим отсюда, – сказал он.
– Я не могу бросить Нельсона, – сказала Бэйлисс.
– Ладно, – согласился Куп, – но потащишь его сама, я помогать не стану.
Они ушли как можно тише. Если кто-то из ангелов оглянулся бы, то увидел бы, что они исчезли, а к лифту тянутся две кровавых полосы. Но никто не оглянулся.
Вельзевул и Левиафан оглядели побоище и спорящих ангелов со всем отвращением, на которое только способны два демона на зарплате.
– Эти двое же не заткнутся? – спросил Левиафан.
– Похоже на то, – согласился Вельзевул.
– Ясно. Значит, мир пока не погибнет.
– Точно. Люцифер будет доволен.
– Снимет нас с этой дерьмовой работы и вернет домой? – поинтересовался Левиафан.
– Есть только один способ выяснить, – сказал Вельзевул.
Взявшись за руки, они исчезли в клубах вонючего дыма.
Другие ангелы, не падшие, продолжали спорить.