– Гуса Каск, – сказал он с удивлением в голосе. – Для меня честь быть знакомым с вами.
– Спасибо, – ответил Гуса. – Я слышал о том отвратительном происшествии на другой Земле – в вас выстрелили из какого-то метательного оружия, не так ли?
Понтер кивнул.
– Так вот, Лонвес Троб связался со мной и предложил идею, как можно предотвращать подобные происшествия. Его предложение звучало интересно, но я решил пойти другим путём. – Он взял со стола длинный плоский металлический предмет. – Это генератор силового поля, – пояснил он. – Он обнаруживает любой приближающийся снаряд, как только тот попадает в зону действия сенсорного поля компаньона, и за несколько нанотактов выставляет на его пути электросиловой барьер. Барьер размером всего около трёх саженей и существует в течение четверти такта – иное потребовало бы слишком мощного источника энергии. Но он абсолютно жёсткий и абсолютно непроницаемый. Если кто-то выстрелит в вас тем металлическим снарядом, барьер отклонит его. Точно так же он отклонит удар копья или ножа, быстрый удар кулаком и тому подобное. То, что движется медленнее, чем предустановленное пороговое значение, не вызывает срабатывания, так что он не будет мешать вам касаться других людей, а им – касаться вас. Но следующий глексен, который захочет убить вас, должен будет воспользоваться менее прямолинейным методом.
– Вау, – сказала Мэри. – Это поразительно.
Гуса пожал плечами:
– Это наука. – Он повернулся к Понтеру: – Устройство пристёгивается к предплечью с противоположной стороны от компаньона, видите? – Понтер поднял левую руку, и Гуса закрепил прибор. – А этот оптоволоконный кабель подключается к внешнему интерфейсу компаньона – вот так.
Мэри была совершенно потрясена.
– Это словно персональная подушка безопасности, – сказала она. Заметив выражение лица Гусы, она добавила: – Я не хочу сказать, что принцип действия одинаков: подушка безопасности – это устройство, которое надувается почти мгновенно при столкновении автомобилей на высокой скорости. Но предназначение то же самое – моментально развёртываемая преграда. Вы сделали бы себе состояние, продавая такие штуки на нашей Земле.
Но Гуса покачал головой:
– Для нашего народа такое устройство – лишь решение частной проблемы, состоящей в том, что ваши люди стреляют в нас из своего оружия. Для вас же это лишь паллиатив. Настоящим решением было бы не защищаться от оружия, а избавиться от него.
Мэри улыбнулась:
– Хотела бы я увидеть ваши дебаты с Чарлтоном Хестоном[1194].
– Это чудесно, – произнёс Понтер. – Вы уверены, что оно работает? – Он увидел выражение лица Гусы и быстро добавил: – Да, глупый вопрос. Прошу прощения.
– Я уже отослал одиннадцать штук тем нашим, что сейчас на той стороне, – сказал Гуса и на секунду замолк. – Обычно желают безопасного путешествия. Этот прибор сделает его безопасным. Так что от себя я пожелаю просто приятной поездки.
Мэри и Понтер прошли по туннелю, пересекающему границу между мирами. На другой стороне лейтенант Дональдсон, тот самый офицер канадской армии, которого Понтер уже видел ранее, приветствовал их.
– С возвращением, посланник Боддет. С возвращением, профессор Воган.
– Спасибо, – ответил Понтер.
– Мы не знали точно, когда вы вернётесь и вернётесь ли вообще, – сказал Дональдсон. – Дайте нам, пожалуйста, немного времени, чтобы организовать охрану. Куда вы направитесь? Торонто? Рочестер? ООН?
Понтер взглянул на Мэри.
– Мы ещё не решили, – сказал он.
– Нам придётся разработать маршрут, чтобы вы всюду находились под защитой. В штаб-квартире полиции Садбери сейчас работает офицер связи из службы безопасности…
– Нет, – сказал Понтер.
– Э-э… простите? – не понял Дональдсон.
Понтер потянулся к одному из карманов своего медицинского пояса и достал оттуда свой канадский паспорт.
– Разве это не даёт мне права на въезд в страну? – спросил он.
– Даёт, конечно, но…
– Разве я не гражданин Канады?
– Гражданин, сэр. Я сам смотрел церемонию по телевизору.
– А разве граждане не имеют права ходить и ездить, куда захочется, без вооружённого сопровождения?
– Обычно да, сэр, но сейчас…
– Так вот, теперь это обычное явление, – сказал Понтер, – что люди из нашего мира путешествуют в ваш и наоборот.
– Но ведь это для вашей защиты, посланник Боддет.
– Я это понимаю. Но мне не требуется защита. У меня есть защитное устройство, которое впредь защитит меня от ранений. Поэтому мне не угрожает опасность, и я не преступник. Я – свободный гражданин и хочу передвигаться свободно и без сопровождения.
– Я… хм, мне нужно связаться с моим начальством, – сказал Дональдсон.
– Давайте не будем тратить время на промежуточные звенья, – сказал Понтер. – Я недавно ужинал с вашим премьер-министром, и он сказал, чтобы я звонил, если мне что-нибудь понадобится. Давайте-ка ему позвоним.
Мэри и Понтер поднялись на поверхность и нашли машину Мэри, которая с тех пор, как они перешли на ту сторону, дожидалась их на парковке. Было довольно рано, так что они сразу поехали в Торонто, и хотя Мэри опасалась поначалу, что их всё равно будут негласно сопровождать, скоро их машина осталась на шоссе в одиночестве.
– Удивительно, – сказала Мэри. – Я и подумать не могла, что они всё-таки оставят тебя в покое.
Понтер улыбнулся:
– Ну что бы это было за романтическое путешествие, если бы за нами всюду таскалась охрана?
Остаток пути до Торонто прошёл без происшествий. Они подъехали к дому Мэри в Обсерваторном переулке на Ричмонд-Хилл, вместе приняли душ, переоделись – Понтер взял с собой свой трапециевидный чемодан, набитый одеждой, – и поехали в 31-й полицейский участок. Мэри хотела разобраться с этой частью незаконченного дела как можно быстрее, сказав, что всё равно не найдёт себе места, пока этого не сделает. Она взяла с собой свой альбом газетных вырезок.
По пути до полицейского участка они фактически проехали университетский кампус насквозь, а потом углубились в район, который даже Понтеру показался неблагополучным.
– Я это заметил ещё в первый раз, – сказал он Мэри. – Какое-то здесь всё обшарпанное.
– Дрифтвуд. – Мэри произнесла название района таким тоном, будто это всё объясняло. – Это очень бедная часть города.
Они проехали мимо нескольких облезлых многоквартирных домов и небольших стрип-моллов[1195] с решётками на всех окнах и наконец остановились на крошечной парковке перед полицейским участком.
– Здравствуйте, профессор Воган, – сказал детектив Хоббс после того, как его вызвали. – Здравствуйте, посланник Боддет. Не ожидал увидеть вас снова.
– Мы можем поговорить наедине? – спросила Мэри.
Хоббс кивнул и отвёл их в ту же самую комнату для допросов, в которой они разговаривали в прошлый раз.
– Вы знаете, кто я? – спросила Мэри. – Не в контексте этого дела?
Хоббс кивнул:
– Вы Мэри Воган. Про вас много писали в газетах.
– Вы знаете почему?
Хоббс указал на Понтера:
– Потому что вы были с ним?
Мэри махнула рукой:
– Да, да, да. Но вы знаете, почему именно меня вызвали к Понтеру, когда он впервые у нас появился?
Хоббс покачал головой.
Мэри подняла свой альбом и положила его перед Хоббсом.
– Взгляните на это.
Хоббс открыл картонную обложку. На первой странице красовалась вырезка из «Торонто стар» с заголовком «Канадский учёный получает японскую награду». Он перевернул страницу. Там была вырезка из «Маклинз»[1196]: «Лёд тронулся: древняя ДНК извлечена на Юконе». А рядом – статья из «Нью-Йорк таймс»: «Учёные получили ДНК ископаемого неандертальца».
Он снова перевернул страницу. Пресс-релиз Йоркского университета: «Наш профессор творит предысторию: Воган извлекла ДНК древнего человека». Рядом страница, вырванная из журнала «Discover»: «Деградированная ДНК раскрывает секреты».
Хоббс поднял голову.
– И что? – озадаченно спросил он.
– Я… в общем, некоторые считают меня…
– Профессор Воган, – вмешался Понтер, – генетик и всемирно известный эксперт по извлечению деградированной ДНК.
– И?
– И, – сказала Мэри, которая теперь, когда речь пошла не о ней, почувствовала себя гораздо увереннее, – мы знаем, что у вас есть полный комплект улик с изнасилования Кейсер Ремтуллы.
Хоббс напрягся:
– Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть это.
– Но это правда, – настаивала Мэри и сразу почувствовала себя виноватой за то, что собиралась сказать дальше. – Как я могла об этом узнать, если не от неё самой? Она моя подруга и коллега, в конце-то концов.
– Допустим, – ответил Хоббс.
– Я хочу исследовать улики, – сказала Мэри.
Хоббса такое предположение повергло в шок.
– У нас есть штатные эксперты.
– Да-да, однако, видите ли…
– Никто из них не обладает квалификацией уровня профессора Воган, – сказал Понтер.
– Возможно, но…
– Вы уже проводили исследования этих улик? – спросила Мэри.
Хоббс сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. Наконец он ответил:
– Если эти улики и существуют, с ними не будут проводить никаких действий, пока не появится образец ДНК для сравнения.
– ДНК быстро деградирует со временем, – сказала Мэри, – в особенности если хранится в неидеальных условиях. Если вы будете выжидать, то можете упустить возможность получить ДНК-профиль.
– Мы знаем, как хранить замороженные образцы. – Тон Хоббса был подчёркнуто ровным. – И успешно делаем это уже долгое время.
– Мне это известно, но…
– Мэм, – мягко прервал её Хоббс, – я понимаю, как этот случай для вас важен. Каждое дело, которое мы расследуем, очень важно для потерпевшего.