— Не возражаю, — сказал Дэйл.
— Приобщено, — сказала Прингл.
— Мистер Фейнстейн, опишите, пожалуйста, содержимое этого пакета.
— Внутри него три плоских ромбовидных предмета, найденных в комнате Клетуса Колхауна в общежитии университета.
— Ромбовидные объекты? Что бы это, по-вашему, могло быть?
— Возражение, — сказал Дэйл. — Требование строить догадки.
— Я переформулирую. Мистер Фейнстейн, вы когда-нибудь видели что-нибудь похожее по форме на эти объекты?
— Да, они напомнили мне нечто, виденное мной раньше.
— Что именно?
— Мне кажется, они похожи на чешую, покрывающую тела тосоков.
— Ваша честь, мы собираемся попросить обвиняемого встать таким образом, чтобы мы могли непосредственно сравнить объекты, найденные на месте преступления, с чешуйками на его теле.
— Ваша честь, — сказал Дэйл, вставая, — прошу разрешения на совещание без протокола.
— Хорошо.
Дэйл и Зиглер подошли вплотную к кафедре судьи и встали рядом с ней.
— Ваша честь, — сказал Дэйл, — я возражаю против сравнения кожи моего клиента и чешуек, найденных на месте преступления. Не было представлено никаких оснований полагать, что чешуйки принадлежат Хаску, а не кому-либо из прочих тосоков. То, что они совпадают по форме и размеру с чешуйками Хаска, ничего не докажет — в целом они совпадают по форме и размеру с чешуйками других тосоков.
Прингл кивнула.
— Я склонна согласиться. Миз Зиглер?
Зиглер вздохнула.
— Полагаю, ваша честь, вы также не согласитесь просто принять к сведению суда, что это элементы тосокской чешуи?
— У меня для этого нет никаких оснований, — сказала Прингл. — Обвинению придётся строить свой домик по одному кирпичу за раз.
— У нас есть увеличенные чёрно-белые снимки кожи тосоков для сравнения, — сказала Зиглер.
— Это приемлемо? — спросила Прингл, глядя на Дэйла.
Дэйл подумал.
— Хорошо, — сказал он, — но только если фотографии будут представлены как изображения просто тосокской кожи, а не кожи конкретно Хаска.
— Вернитесь на свои места.
Дэйл отошёл к столу защиты, а Зиглер вернулась на место ведущего опрос. Она сделала знак одному из своих ассистентов, и тот поднял большое чёрно-белое фото размером два фута на полтора.
— Это увеличенное изображение тосокского кожного покрова, — сказала Зиглер Фейнстейну, который всё это время ожидал на свидетельской скамье. Она повернулась к Дэйлу. — Я подчёркиваю, что это чёрно-белое фото, так что разница в цвете несущественна. Мистер Фейнстейн, вы видите внизу изображения масштабную линейку, размеченную в дюймах и сантиметрах — она даст вам понятие о реальном размере чешуй. Вы можете сказать суду, есть ли сходство между формой найденных вами объектов и формой чешуек тосокской кожи?
— Определённо есть, — сказал Фейнстейн. — Они очень похожи.
— И, опять же, принимая во внимание масштаб, можете ли вы сказать суду, сравним ли размер этих объектов и размер чешуек тосокской кожи?
— Их размер действительно сходен с размером чешуек.
— Спасибо, мистер Фейнстейн. Кроме объектов, напоминающих чешуйки тосокской кожи и розовых кристаллов на грудине, нашли ли вы на месте преступления ещё что-то необычное?
— Мы нашли нечто, похожее на кровавый отпечаток.
— Вы можете описать его подробнее?
— Да. Ваша честь, можно я встану? Спасибо. Его видно здесь, на двенадцатом фото, а также на четырнадцатом. Видите? Здесь и здесь.
— Не могли бы вы описать то, что видите? — попросила Зиглер.
— Это U-образный или подковообразный отпечаток размером примерно пять дюймов.
— Что бы могло произвести такой отпечаток, мистер Фейнстейн?
— Ну, я сам до того момента такого никогда не видел, однако детектив Шмиттер…
— Возражение! С чужих слов.
— Приводится для объяснения последующих действий свидетеля, — возразила Зиглер.
— Отклоняется, — сказала Прингл.
— Выслушав комментарий детектива Шмиттера, я проверил его утверждение лично, — сказал Фейнстейн, возмущённо глядя на Дэйла и тщательно подбирая слова. — Так что после осмотра места преступления я видел другой подобный отпечаток собственными глазами.
— Где? — спросила Зиглер.
— По наущению детектива Барта Шмиттера я сходил к дому 6925 на Голливудском бульваре.
— В котором находится что?
— Китайский театр Манна.
— Продолжайте.
— У теарта на улице я увидел два подобных отпечатка. Это были отпечатки ног тосока в цементе.
— Спасибо. И последнее: объём кровотечения на месте преступления Оно было обильным?
— Возражение. Наводящий вопрос.
— Присяжные уже видели фотографии с места преступления, мистер Райс, — сказала Прингл. — В утверждении очевидного нет нарушения или вреда для сторон.
— Да, — сказал Фейнстейн. — «Обильное» — подходящее слово.
— По вашей оценке, какое воздействие оказало бы подобного рода вскрытие на чистоту лица или лиц, его производящих?
— Возражение. Домыслы.
— Отклоняется.
— Исходя из того, какими грубыми методами оно выполнялось — помните, что рёбра раздвигались вручную, а на сердце имеется глубокий вертикальный прорез, появившийся во время разрезания грудной кости — лицо или лица, производящие вскрытие, должны были оказаться вымазанными в крови доктора Колхауна.
— Спасибо. Свидетель ваш, мистер Райс.
— Мистер Фейнстейн, — сказал Дэйл, медленно поднимаясь на ноги и двигаясь к кафедре ведущего опрос, — вы сказали, что преступник, вероятно, вымазался бы в крови?
— Да.
— Вы знакомы с предыдущим свидетелем, доктором Энн Флемингдон?
— Да.
— Она — главный судмедэксперт округа, не так ли?
— Да.
— У вас когда-либо появлялась причина придти к ней на работу?
— Время от времени.
— Когда она встречала вас у дверей своей лаборатории, была ли она вымазана в крови?
Фейнстейн фыркнул.
— Нет.
— Она не имела вид маньяка из фильма ужасов? Алая кровь не капала с неё на ковёр?
— Нет.
— То есть в действительности вполне возможно произвести вскрытие человеческого тела и не вымазаться в его крови с головы до ног?
— В контролируемых лабораторных усло…
— Просто отвечайте на вопрос, мистер Фейнстейн. Как вы считаете, возможно ли выполнить вскрытие настолько же полное, как то, что, по-видимому, было выполнено над телом доктора Колхауна, и не вымазаться в его крови?
— Полагаю, возможно.
— Спасибо. Вернёмся теперь к тем ромбовидным объектам. Вы думаете, это могут быть чешуйки с тосокской кожи?
— Да сэр, я так думаю.
— На чём основано это мнение?
— На том факте, что они имеют ту же форму и размер, что и тосокские чешуйки на фотографии.
— Но до сих пор вы не видели тосокской чешуи, не так ли?
— Э-э… нет.
— Фактически, вы не знаете точно, состоит ли кожа тосоков из чешуек, не так ли? Ромбовидные участки могут быть образованы пересекающимися линиями, не так ли?
— Я… полагаю, что могут.
Дэйл поднял со своего стола какой-то предмет.
— Это картонная шахматная доска. Она выглядит так, будто состоит из отдельных красных и чёрных квадратов, не так ли? — Он согнул её. — Но в реальности это единое целое, не правда ли? Квадраты не отделены друг от друга, вы сможете это сделать, только намеренно распилив доску ножовкой.
— Полагаю, вы правы.
— И как вы это говорили? Предполагаемые чешуйки имеют ту же форму и размер, что и объекты, показанные на фотографии?
— Да.
— Что вы имеете в виду, говоря «того же размера»?
— Того же размера — ну, в смысле, той же протяжённости в пространстве.
— Но фотография показывает вам только длину и ширину ромбовидных отметин. Однако это реальный мир, доктор Фейнстейн, не субботний мультик по утрам. Мы живём в трёхмерном мире. Да, объекты здесь имеют длину и ширину, но они также имеют ещё и толщину. Какова толщина объектов, найденных вами на месте преступления?
— Примерно три сотых дюйма.
— А какова толщина ромбовидных объектов, составляющих внешний покров тосока, которые показаны на этом фото?
— Я… понятия не имею.
— Правильно, мистер Фейнстейн. Вы не имеете ни малейшего понятия. Далее, хочу привлечь ваше внимание к фото номер восемь. На нём изображена одна из предполагаемых чешуек, которые вы нашли?
— Да, — сказал Фейнстейн.
— И, снова пользуясь терминами трёхмерной вселенной, — низкий голос Дэйла окрасился нотками сарказма, — эта чешуйка на снимке покрыта кровью, не так ли?
— Да.
— Когда вы нашли эту предполагаемую чешуйку, была ли она покрыта кровью с обеих сторон?
— Нет.
— Какая её сторона не была покрыта кровью?
— Нижняя.
— Другими словами, свежая кровь текла поверх предполагаемой чешуйки, которая уже лежала на неворсистом ковре. Так ли это?
— Да, так это и выглядело.
— То есть предполагаемая чешуйка уже там присутствовала, когда доктор Колхаун начал кровоточить, правильно?
— Вполне вероятно, да.
— То есть предполагаемая чешуйка могла быть обронена задолго до трагической кончины доктора Колхауна, не так ли?
— Нет, сэр.
— Прошу прощения?
— Персонал кампуса производит в комнатах уборку раз в неделю. В комнате доктора Колхауна уборка производилась утром того дня, когда он погиб.
— Даже в этом случае чешуйка могла пролежать там весь день. — Дэйл запнулся; он понял, что от волнения забыл сказать «предполагаемая». Он, как дурак, полагал, что комнаты в общежитиях уборщицы не убирают, и это, несомненно, так и есть, но только когда общежитие используется по прямому назначению.
— На самом деле, сэр, — в комнате доктора Колхауна убирались за десять часов до его смерти, так что нет, чешуйка не могла пролежать там целый день.
— Понимаю. Но она могла там находиться, скажем, в течение часа?
— Возможно.
— Двух часов?
— Да, возможно.
— Трёх часов? Четырёх? Пяти?
— Тоже возможно.
— Шесть часов? Восемь часов? Десять?