Глава 21
Мама лишь открыла входную дверь, а дом уже казался другим. В нем стояла тишина, которой не было раньше, какая-то пустота. Отец умер — он знал. Но это была другая пустота. Как будто дух дома: хорошие времена и смех, любовь, игривость — задули, словно последние угольки пламени, горевшего слишком долго. Теперь там не было ничего, только опустошенность, которую он в своем возрасте не мог постичь. Но он знал, что она там. Он ощущал ее, чувствовал ее запах. И это пугало его больше всего.
Мама молча прошла внутрь, стуча по паркету черными каблучками. Сняла черное пальто и положила его поперек кресла в гостиной, потом бросила на это же кресло черную сумочку. Шон вошел следом вместе с Лиамом, который так крепко сжимал его руку, что побелели пальцы. Оба мальчика остановились в прихожей. Шон смотрел, как мама снимает маленькую черную шляпку с вуалью, приколотую невидимками к волосам, и бросает ее на журнальный столик, заваленный стопками счетов. Неровным шагом она прошла дальше, снимая остальную черную одежду, пока не осталась только в атласной комбинации и чулках. Он не двигался, пока она не исчезла в кухне.
Шон повернулся и закрыл входную дверь. Уличные фонари только начали зажигаться. На квартал опустились сумерки. День подходил к концу. Он потащил брата наверх в его комнату, чтобы переодеться.
Большую часть дня Лиам молчал. Их не пустили на прощание с отцом, поэтому на похоронах они впервые познали то, что до этого было только словами и слезами остальных. Они не видели отца с того утра несколько дней назад, когда он ушел на работу. Гроб на похоронах был закрыт. У них не было возможности проститься как следует.
Во время похорон Шон заплакал, когда женщина на балконе церкви начала петь свои печальные песни, но Лиам сидел тихо. Даже когда друзья и родственники пытались успокоить Шона, Лиам оставался в стороне, далекий и отрешенный. Может, он слишком мал, чтобы полностью осознать случившееся? Он знает, что их отец умер, но насколько пятилетний ребенок понимает смерть? Лиам не знал отца так, как Шон, что уменьшало его боль и горе. В этом отношении младшему братику повезло.
Шон помог Лиаму снять пиджак и брюки и расстегнуть маленькую белую рубашку. Он достал из ящика комода пижаму с персонажами мультика «Ох уж эти детки!» и подошел к сидевшему на кровати брату.
— Вот, — сказал он. — Надень.
— Я хочу, чтобы мама мне помогла, — тихо ответил Лиам.
— Она сейчас не может. Мы должны сами.
— Почему?
— Потому.
— Потому что ей грустно?
— Да.
— Что папа оставил ее?
— Да.
— Мне тоже грустно.
Шон покачал головой:
— Что ты знаешь о грусти? Ты едва его знал.
— Я знал папу! Я любил его.
— Не так, как мы с мамой. Ты — слишком маленький.
— Я все равно скучаю по нему.
— Знаю.
Лиам спрыгнул с кровати в одном белье и доковылял до Шона. Он обнял его и сжимал до тех пор, пока Шону не пришлось отстранить его.
— Не оставляй меня, — прошептал Лиам, наконец расплакавшись. — Не умирай, Шон. Я не хочу, чтобы ты умер.
Шон встал на колени, чтобы их лица оказались на одном уровне. Большими пальцами он стер слезы Лиама.
— Я никуда не собираюсь. И я не собираюсь умирать. Я не оставлю тебя.
— Никогда?
— Никогда. Я — твой брат. Тебе от меня не отделаться.
Лиам попытался улыбнуться.
— Тогда тебе от меня тоже. Навсегда.
Шон взъерошил волосы Лиама.
— Навсегда — мне нравится. Договорились.
На красном пикапе Шон повернул на подъездную дорожку своего дома в Блэквуде и заглушил двигатель. Старый деревянный дом из-за небрежного отношения был немного обшарпанным. Разросшийся газон усеивали пятнышки весенних одуванчиков. Шон выпрыгнул из машины и пошел к двери, не замечая недостатков, которые не давали покоя его соседям. Дом достался ему после смерти дедушки с бабушкой в качестве награды за помощь с воспитанием Лиама. Однако он никогда не воспринимал его так. Это было просто место, где он вырос, а теперь живет, освобожденный от ипотечного кредита. Просто еще одна вещь с чужого плеча. Которая ему дорога даже несмотря на разбитое переднее окно и ржавую дверную коробку.
Он шагнул в пустой дом, входная дверь захлопнулась с глухим стуком. Шон прошел в кухню и включил свет. Вокруг было очень тихо. Он первый познакомился с Керри. Увидел ее в клубе — она ждала подругу, прислонившись к стене возле женского туалета, — и сделал ход. Они перекинулись парой фраз. Шон, как обычно, упомянул, что работает копом, она клюнула со ставшим уже привычным для него любопытством. Они пили и болтали до самого закрытия бара и наступления нового дня. Обменялись номерами, так и начались их нерегулярные отношения. Никаких искр, просто немного химии. Немного веселья.
Лиам познакомился с Керри месяца через два после брата, и, в отличие от Шона, сразу ощутил к ней явное сексуальное притяжение. Лиам, погрязший в разваливающемся браке и ищущий свет в конце своего тоннеля, по уши влюбился в девушку своего брата, и Керри ответила ему взаимностью. Оба ничего не могли поделать со своими чувствами и оба понимали, что причиняют боль Шону, но любовь побеждает все, и они не стали исключением. Их отношения начались, как только их взгляды встретились.
У Шона никогда не было проблем со свиданиями, но они редко переходили в длительные и прочные отношения. Он старался, но неизбежность расставания, казалось, всегда маячила впереди, и в итоге он стал оправдывать этим все неудачи.
Шон думал, что мог бы полюбить Керри, но убедил себя в том, что в течение нескольких месяцев их отношения угасли бы, как и все остальные, так что отдать ее Лиаму было правильно. Он привык жертвовать ради брата. Вот и Керри попала в большой перечень его жерт ради Лиама. Все это входило в участь хорошего брата и лидера их маленькой семьи.
Шон достал из кармана телефон и пролистал список контактов. Найдя искомое, он нажал на вызов.
— «Нежная забота», — произнес голос на другом конце. — Чем могу помочь?
Шон прочистил горло.
— Да, здравствуйте. Мне нужно назначить встречу с Марисоль Карпентер и сотрудником, который осуществляет уход за ней. Я бы хотел приехать завтра, если можно.
— Вы родственник или друг?
— Родственник, — ответил Шон. — Мы семья.
Глава 22
В 2008 году, во время финансового кризиса, команду Лиама подключили к расследованию убийства молодого финансового консультанта, который почти десять лет присваивал деньги своих клиентов и устроил себе шикарную жизнь. Когда рынок просел, клиенты начали выводить свои средства из фондов, которые каждый день теряли миллионы, тогда-то его схема и вскрылась. Вскоре после этого афериста нашли в прихожей его собственного дома с тремя пулями в груди.
Отделу убийств и криминалистам помогала команда техников из полицейского управления. Они воспользовались хакерской технологией «Радужная таблица», чтобы вскрыть пароль жертвы и получить доступ к его компьютеру и таким образом добыть списки клиентов, адреса электронной почты, учетные книги, которые отслеживали суммы украденных денег за все годы, и все, что еще требовалось. В итоге оказалось, что финансового консультанта застрелила вышедшая на пенсию шесть лет назад пожилая женщина из незарегистрированного пистолета своего мужа. Техники обнаружили их переписку, которая закончилась угрозами, которые и навели детективов на женщину, и со временем та призналась. Расследование длилось около трех недель, и после него у Лиама остался диск с хакерскими программами, который дал ему один из техников. Он не представлял себе сценария, в котором ему пришлось бы воспользоваться этим диском, но опять же, он и не представлял, что окажется подозреваемым в убийстве.
В операционных системах не хранятся пароли пользователей в открытом виде, ведь так их было бы слишком легко взламывать. Для большей безопасности используется хеширование и хранятся полученные хеш-коды. Даже если кто-нибудь завладеет таким хешем, он будет бесполезным, поскольку после сложного преобразования станет лишь бессмысленным набором символов. Пароль все равно потребуется ввести, чтобы сосчитать для него значение хеш-функции и сравнить с сохраненным хешем. «Радужная таблица» быстро находит многочисленные совпадения из списка паролей и значений их хешей, а также эффективно уменьшает объем перебора. Это универсальный ключ к защищенным личным данным. Он позволяет хакеру войти в компьютер человека, не уничтожая и не меняя пароля. Жертва никогда не узнает, что ее компьютер взломали, в чем и состоит прелесть данной технологии. Именно это Лиаму и нужно было провернуть.
Рассвет ознаменовал наступление нового дня, но в отделе убийств было еще относительно пусто. Несколько детективов уже сидели за своими столами, но по большей части на этаже было темно и тихо, до пересменки оставалось около часа. Лиам тихо проскользнул в двойные двери и спрятался за рядом архивных шкафов. Потом прошел в противоположный конец помещения и прокрался к последнему ряду столов в дальнем углу. Стол Кинана находился через один от того места, где Лиам остановился. Он выглянул из-за шкафов: через три ряда сидели два детектива, почти не шевелясь и увлеченно всматриваясь в экраны компьютеров. На всем этаже царила мертвая тишина. Ему никак не выйти незамеченным. Один неверный шаг по древнему паркету, и все головы повернутся. Слишком опасно.
План Б.
Лиам повторил свои действия в обратном порядке, вышел в коридор и спустился к черному входу на первом этаже. Там никого не было. Он прислонился к стене и еще раз прокрутил в уме запасной план.
Как только он начнет, времени будет мало. Ему придется действовать быстро и целенаправленно. Следующие несколько минут могут определить всю его дальнейшую жизнь.
Пожарная сигнализация находилась прямо около лестницы, ведущей на второй и третий этажи управления. Ближайшая пожарная часть расположена в пяти кварталах, а значит, время прибытия составит около десяти минут. У него будет десять минут. Чуть дольше — и его поймают. А если его поймают, все выйдет наружу, и значит, конец его попыткам отыскать правду. Дрожащими пальцами он взялся за тонкую стеклянную ручку сигнализации. Набрал воздуха в грудь и потянул.