Его разбудил какой-то звук, но со сна он не мог его определить. Пиканье. Что-то пикало. Он знает этот звук. Слышал его раньше. В тумане полусна он попытался вспомнить.
Бип… бип… бип…
Так знакомо.
Бип… бип… бип…
Что это?
Бип… бип… бип…
Сигнализация.
Гуцио вскочил на ноги, страх и гнев застигли его врасплох. Когда он выпрямился, голова закружилась, ванная комната слегка накренилась влево, потом вправо и выровнялась. Боль попыталась овладеть им, но он преодолел ее. Выключил душ и прислушался.
Бип… бип… бип…
Теперь шаги. Он слышал, как они поднимаются на второй этаж, прогибая дерево лестничных ступеней. Сигнализация отсчитывала последние секунды до того, как активирует сирену и автоматически сообщит в полицию. На заднем фоне, за шагами и сигнализацией, играло радио.
Бип… бип… бип…
— Кто там!
Он вылез из ванны и наклонился поднять полотенце с пола. Обернул его вокруг живота и подошел к порогу ванной.
— Кто это? Лучше разворачивайтесь и уходите, пока вам не надрали задницу! Я не шучу!
Шаги не остановились. Уже почти наверху. Сигнализация и возможность сирены не заставили нарушителя двигаться быстрее. Медленные методичные шаги продолжались.
Бип… бип… бип…
Гуцио высунул голову в коридор как раз вовремя, чтобы увидеть, как темный силуэт поднимается на площадку лестницы и поворачивается к нему.
— Убирайтесь отсюда! — крикнул он, но голос сорвался, выдавая страх.
Гуцио попятился в ванную, лихорадочно озираясь в поисках чего-нибудь для защиты. Если бы он не спал, когда сигнализация только сработала, у него было бы время добраться до спальни, где в верхнем ящике прикроватной тумбочки лежал пистолет 38-го калибра. Здесь у него нет ничего. Силуэт приближался.
Бип… бип… бип…
Увидев, кто перед ним, Гуцио в растерянности остановился. Что происходит?
Потом он увидел пистолет.
В доме заверещала сирена.
Гость поднял палец в перчатке.
— Первым делом нам надо вырубить сигнализацию. После этого позвонит полиция. Ты скажешь им, что не успел вовремя добежать до панели и все в порядке. Они спросят твой пароль, и ты его назовешь. Понял?
Гуцио кивнул.
— Идем.
Под орущую сирену Гуцио с гостем спустились на первый этаж. Дрожащие руки завозились с панелью, толстые пальцы нажали цифры, в доме вновь стало тихо.
Зазвонил телефон.
— Пора, — сказал гость. — Пароль и извинения. А потом поговорим.
Глава 41
Шон и Дон заканчивали заказанное пиво и ведро крылышек. В «Хард-роке» было многолюдно. Все столики были заняты, еще и за барной стойкой стояли в два ряда. «Сиксерс»[420] играли с «Кавс»[421], и, похоже, сегодня подходящий вечер увидеть Леброна[422] в действии.
— Бери последнее, — сказал Шон, показывая на оставшееся крылышко, лежащее среди костей своих собратьев.
Дон покачал головой:
— Все в порядке. Я наелся. Это твое.
Шон взял крылышко и макнул его в голубой сыр. Дон смотрел, как он ест, но мысли его весь вечер были далеко. В глубине души ему хотелось признаться, что он сделал вторую копию файлов с компьютера Керри и Рокко их взламывает, но, похоже, в последнее время тон задают секреты и недоверие, так что он проглотил чувство вины и сделал лицо попроще. Извиняться он будет, если Рокко обнаружит сведения, которыми стоит поделиться.
— Так ты готов? — спросил Шон. В уголках его рта собрались заправка и острый соус. — Вернуться в большую игру?
— Всегда готов. Это тебя пришлось ждать, любитель пострелять.
Шон рассмеялся:
— Да, есть такое.
— Думаешь, будешь успевать следить за делом Лиама, когда нам придется заниматься своими?
— Не сомневаюсь. Действовать изнутри легче, чем вынюхивать вокруг, когда отстранен. Я буду следить за расследованием, но и наши не будут буксовать. Думаю, на следующей неделе Хекл и Кинан отработают еще две-три тупиковые версии, прежде чем закроют дело. Это все, чего я хочу. Пусть его закроют, и тогда мы выясним, что на самом деле произошло. Если Лиама подставили, я найду сукина сына, который это делает. Но если мой брат правда имеет отношение к убийству Керри, я обеспечу ему необходимую помощь.
— У тебя хоть была возможность оплакать Керри? — спросил Дон. — Я имею в виду, она была твоей подругой и огромной частью жизни Лиама, а выглядит, как будто ты хочешь, чтобы она исчезла. Ты хотя бы секунду оплакивал ее?
— Думаю, да, — ответил Шон. — По-своему.
Дон откинулся на спинку.
— В такой ситуации не очень-то красиво развлекаться здесь.
— Это не развлечение. Это маскировка. Мы должны вести себя так, как будто все нормально. Как будто все как всегда, понимаешь? Станем хандрить и нервничать, люди начнут задавать вопросы. А чем больше вопросов, тем больше риск, что все откроется. Мы будем сохранять спокойствие, дадим Хеклу и Кинану прекратить дело Кейси и потом выясним правду. Ты со мной?
Дон кивнул и поднял свое пиво:
— Всегда. Ты же знаешь. Мог и не спрашивать.
Глава 42
Сквозь безмятежный сон, никак не желавший отпускать Лиама, пробивалось смутное гудение, не громкое и не тихое, но постоянное. Он открыл глаза и моментально ослеп от солнца, встающего над рекой Делавэр. Потом медленно сел, вдруг осознав, как болит голова.
Вокруг в три яруса громоздились бесконечные ряды разноцветных контейнеров. Все они прибыли по Атлантическому океану для дальнейшей транспортировки по восточной половине Соединенных Штатов. Лиам осмотрел себя: одежда грязная и в масляных пятнах. Земля под ним была пыльной и сухой. Он слышал вопли чаек, круживших над морем. Он на верфи.
Зазвонил телефон, и он узнал звук из своего сна. Опираясь на один из контейнеров, он поднялся на ноги.
— Алло.
— Что, ради всего святого, ты творишь?
Это был Шон. Лиам потер голову и снова посмотрел на небо.
— О чем ты говоришь?
— Ты где?
— На верфи.
— Зачем?
— Я… я не знаю.
Реальность начала просачиваться в затуманенное сознание, Лиам посмотрел вдоль рядов контейнеров. Похоже, он тут один. Что он делает на верфи?
— Все почти закончилось, — рявкнул Шон на другом конце линии. — Хекл и Кинан собирались закрыть дело, и это дало бы нам необходимое время, чтобы решить, что делать дальше, но тебе обязательно надо было добавить. Что с тобой не так?
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — ответил Лиам.
Перед глазами замелькали обрывки воспоминаний. Бар. Полиция. Дом. Он был дома вчера вечером? Он ничего не мог вспомнить наверняка.
— Вчера ночью владельца «Тигра» утопили в собственной ванне. Сосед вызвал полицию, когда обнаружили, что его входная дверь открыта, и вошел проверить, все ли с ним в порядке. Его руки были связаны за спиной. Звучит знакомо?
— Подожди. Что?
— Джейн обнаружила на внешней стороне ванны неполные отпечатки пальцев, которые не принадлежат жертве. Где ты был вчера ночью?
— После того как уехал от тебя, я отправился в бар в Южной Филли. Не знаю, как он называется. Шон, вчера в том баре я подрался с владельцем отеля. Есть протокол. Приезжали копы. Это все, что я помню. Я только что проснулся на верфи.
— Да, я знаю о драке в баре. Хочешь знать откуда? Джейн звонила тебе на сотовый, когда их вызвали. Ты не отвечал. Если бы ты взял трубку, то проверять отпечатки поручили бы тебе, и ты мог бы избавиться от них, как в случае с Керри. Мы могли бы покончить с этим и обеспечить тебе необходимую помощь. Но тебя не было рядом, поэтому она проверила их сама. Отпечатки принадлежат тебе.
Лиам упал на колени, глаза заволокло слезами.
— Шон, я только что проснулся на верфи и не знаю, как попал сюда.
— Ты сидишь там и кормишь меня байками о том, что тебя подставили. Я пытался тебе помочь. Не пойму. Почему? Я просил тебя зайти ко мне в дом и поговорить с Ванессой. Умолял. Мы могли все обсудить. Почему ты не позвонил мне, когда копы приехали в бар, в котором ты был? Я мог приехать и забрать тебя. Я и так был в городе, в «Хард-роке» с Доном.
— Я не понимаю, что происходит.
— После того как отпечатки совпали с твоими, всплыл инцидент с дракой в баре. А также фамилия Гуцио. Отдел внутренних расследований залез в твое дело и выяснил про то, что произошло с мамой. Все ведет к тебе. Они все знают. Они получили ордер на обыск твоего дома и взяли образцы волос. Сейчас их проверяют. Лиам, на тебя разосланы ориентировки.
— Я уничтожил отчет о совпадении и прочее.
— Они воспользовались лазейкой в базе данных ФБР. Они нашли все.
— Господи, — прошептал Лиам. Он ударился затылком о стальной контейнер, пытаясь ослабить паутину, чтобы думать ясно. — Я пойду сдаваться. Я должен. Пока не пострадал еще кто-нибудь.
— Нет, — ответил Шон. — Беги и спрячься, пока я не придумаю, что делать. Если сдашься сейчас, они повесят на тебя все, что есть. Ты сядешь на всю жизнь. Ты знаешь, что случается с копами за решеткой. Дай мне посмотреть, что я смогу уладить со своей стороны с внутренними расследованиями и окружным прокурором, и будем отталкиваться от этого. Может, получится заключить сделку или типа того.
— Если я сбегу, то буду выглядеть еще более виновным.
— Ты и так виновен! Речь больше не о виновности или невиновности. И не о подставе и поиске какого-то призрачного преступника, дергающего за ниточки из-за кулис. Не о Доне, обо мне, Ванессе или ком-то еще из твоего списка подозреваемых. Все гораздо серьезнее. Речь о том, чтобы избежать смертного приговора. Дай мне сделать то, что я должен. Мне надо, чтобы ты прятался, пока я не позвоню. Не отвечай на звонки, если это не я. Даже Ванессе не отвечай. У тебя дома копы.
Ванесса. Лиам не представлял, как эта новость повлияет на нее.
— Поверить не могу.
— Спрячься, а я буду на связи. Обещай.