ему сэр Питер должен был умереть.
— Довольно много вопросов, по-моему.
— Стеллаж не мог упасть сам по себе. Кто-то толкнул его на сэра Питера. И я вынуждена признать: этот кто-то должен быть очень сильным.
— Послушайте, — сказала Таника, поднимая руки: ей не терпелось закончить этот разговор, — я благодарна вам за неравнодушие и за помощь, которую вы оказали мне в прошлом году, но мне придется вам напомнить, что вы на самом деле не офицеры полиции. Раскрывать это убийство — не ваша работа. Даже если тут действительно произошло убийство.
— Босс, — обратился к Танике один из ее офицеров, подходя ближе.
Джудит и ее подруги узнали мужчину. Именно он забрал у них масленку, чтобы снять с нее отпечатки.
— Я проверил масленку, — прищурившись, произнес он, словно осознал, как стремительно его карьера вновь полетела вверх.
— И? — поторопила его Таника, когда мужчина замолк.
— Вы меня проверяли?
— Что вы нашли?
— Я ничего не нашел.
— Что вы имеете в виду?
— На масленке нет отпечатков.
— Но они должны там быть, — недоверчиво произнесла Бекс. — Ею пользовались для приготовления песто. Недавно. Сегодня, раз уж на то пошло.
— Ну, как скажете, — ответил офицер. — Но после кто-то стер с поверхности все отпечатки.
— Кто бы так поступил? — спросила Бекс.
— Кто-то, не желавший, чтобы полиция узнала, что этот кто-то смазал оливковым маслом петли двери, ведущей в комнату, где произошло убийство.
— Мы не можем утверждать, что в этой комнате произошло убийство! — воскликнула Таника.
— Вы были правы, Джудит! — произнесла Сьюзи, не обращая внимания на Танику. — Надо выяснить, кто пользовался масленкой, — и мы найдем убийцу.
— Спасибо, Сьюзи, — сказала Джудит, запустила руку в свою сумочку и достала круглую жестяную конфетницу. Открыла крышку, с важным видом выбрала леденец, покрытый сахарной пудрой, и сунула его в рот. — В таком случае, думаю, следует начать поиски, — довольным тоном произнесла Джудит и с громким хрустом раскусила конфетку.
Глава 7
К Танике подошла женщина в полицейской форме и сообщила ей, что родственники усопшего собрались в гостиной и готовы с ней говорить.
— Только его невеста осталась наверху, — добавила женщина. — Она сказала, что слишком расстроена, чтобы с кем-то сейчас разговаривать. С ней сейчас священник.
— О боже, Дженни! — воскликнула Бекс и опустила взгляд на стакан с водой, который все еще держала в руке. — Бедная женщина. Она и так сегодня настрадалась, а теперь еще и застряла в одной комнате с Колином.
Когда Бекс убежала наверх, Таника повернулась к Джудит.
— Слушайте, — сказала она, — я признаю: возможно, вы правы. Допустим, каким-то образом сэра Питера все-таки убили. Но разве вам не понятно, что в таком случае вы и ваши подруги тем более должны позволить полиции самостоятельно заниматься расследованием?
— Разумеется, — ответила Джудит, невинно хлопнув глазами. — Мы так и поступим.
— Я вам не верю.
— Бога ради, почему?
— Потому что вы всегда во все вмешиваетесь. Просто не можете жить по-другому.
— Но я даю вам слово. Жизнью клянусь не вмешиваться.
— Клянетесь?
— Клянусь.
— Хорошо, я ценю это. Можете подождать на улице вместе с другими свидетелями, и один из моих офицеров возьмет у вас показания. Спасибо.
Таника направилась в холл, радуясь, что наконец разобралась с Джудит и ее подругами.
Она заметила, что Джудит семенит рядом с ней.
— Что вы делаете? — спросила Таника.
— Иду с вами.
— Куда?
— На допрос.
Таника резко остановилась.
— О чем вы говорите? Вы же согласились выйти на улицу и дать показания одному из моих офицеров.
— Нет, не соглашалась. Это вы так сказали. А я поклялась не вмешиваться.
— Вы же понимаете, что ваше присутствие на допросе родственников сэра Питера является вмешательством?
— Боюсь, у меня нет выбора, — произнесла Джудит с сожалением в голосе, хотя и она, и Таника прекрасно знали, что сожаление наигранное. — Сэр Питер звонил мне этим утром. Я одной из последних с ним говорила. Получается, я ключевой свидетель. Возможно, у меня есть особо ценная информация. А может, слова членов его семьи напомнят мне о чем-то, что сказал мне сэр Питер. Пока мы просто не можем знать наверняка, не правда ли? Но я уверена: мое присутствие на допросе крайне важно для расследования, и вы должны это понимать.
Таника была вынуждена признать, что в словах Джудит имелась логика. Сэр Питер пригласил старушку на случай, если на вечеринке произойдет несчастье. Теперь, когда оно действительно произошло, есть смысл позволить Джудит присутствовать на допросе в качестве ключевого свидетеля.
— Хорошо, — согласилась Таника. — Но вы должны пообещать мне не задавать никаких вопросов.
— С чего бы я стала задавать вопросы?
— Потому что вы всегда так делаете. Вы не умеете держать себя в руках.
— Я попытаюсь, хорошо? Но не могли бы вы подождать секундочку? — добавила Джудит и поспешила обратно вниз по коридору, туда, где все еще ждала Сьюзи. Старушка встала на цыпочки и зашептала подруге на ухо: — Побродите по округе. Попробуйте что-нибудь нарыть.
Сьюзи театрально подмигнула: приказ ясен.
Джудит с ангельской улыбкой вернулась к Танике, и та повела ее в гостиную. Стены комнаты были обклеены яично-желтыми шелковыми обоями, на них висели картины, подсвеченные медными лампочками над рамами. Огромная деревянная каминная полка была выкрашена в белый цвет, а из панорамных окон открывался вид на сад и Темзу. Более элегантно оформленных помещений Джудит посещать еще не доводилось.
Тристрам и Розанна посмотрели на них. Джудит заметила, что глаза Тристрама покраснели от слез. Розанна же взирала на старушку с ледяным презрением.
— А вы почему здесь? — спросила она.
— Меня зовут Джудит Поттс. Ваш отец звонил мне сегодня утром. Он очень переживал о том, что может произойти сегодня не вечеринке.
— Такое поведение отца вас удивило? — спросила Таника.
Брат и сестра выглядели растерянными.
— Думаю, он волновался из-за свадьбы, — предположила Розанна. — Да и кто бы не волновался! Им нужно было организовать перед венчанием тысячу разных мелочей.
— Нет, — сказала Джудит, — думаю, он не о свадьбе беспокоился, а о чем-то другом. Когда я произнесла слово «убийство», он испугался. Да, именно так и было. Он испугался.
— Что? — спросил Тристрам, будто только сейчас заметил, как Джудит вошла в комнату. — Простите, как именно вы оказались в нашем доме?
— Ваш отец пригласил меня.
— Спасибо, Джудит, — сказала Таника, пытаясь взять ситуацию под контроль. — Может кто-то из вас рассказать мне, что произошло сегодня на вечеринке?
Пока Розанна рассказывала о вечеринке и о том, как они нашли ее отца в кабинете, Тристрам смотрел в пол. Слушая Розанну, Джудит заметила черную нитку, торчащую из правой манжеты пиджака девушки. Взглянув на ее левую манжету, Джудит увидела золотую пуговицу в форме морского узла. Если не считать этой маленькой детали, Розанна была одета безукоризненно. Но неужели такая аккуратная молодая женщина могла не заметить, что на ее пиджаке не хватает одной пуговицы?
— Спасибо, — поблагодарила Таника, когда Розанна закончила говорить. — Могу ли задать вопрос? Гости сказали моим офицерам, что между вами, Тристрам, и вашим отцом произошла ссора прямо перед тем, как он зашел в дом. Это правда?
Тристрам поднял голову, больше не пытаясь скрывать свою вину.
— Никогда себе этого не прощу, — сказал он.
— Что произошло?
— Я думал, будет весело. Но мне было больно от его предательства, и я захотел устроить скандал. Встряхнуть отца.
— Встряхнуть?
— Он предпочел Дженни мне, — сказал Тристрам с ноткой отчаяния в голосе.
— Можете ли рассказать об этом подробнее? — спросила Таника. — Ваш отец ведь собирался жениться во второй раз?
— Да, после многих лет жизни холостяком, — сказала Розанна.
— Что случилось с вашей матерью?
— Мама и папа развелись, когда мы были маленькими.
— Сколько вам тогда было?
— Мне было восемь, а Тристраму — шесть.
— Наверное, вам пришлось нелегко.
— У меня сохранилось не так много воспоминаний. Сколько себя помню, отец был холостяком.
— Тогда могу ли я спросить: как он познакомился со своей невестой, Дженни Пейдж?
Розанна и Тристрам переглянулись. Было ясно, что им не хотелось ничего объяснять.
— Все очень просто, — сказала Розанна, решив как можно быстрее разделаться с неприятной историей. — Она медсестра. А папу пару лет назад серьезно подвело здоровье. Врачи сделали заключение: он употреблял слишком много вина и жирной пищи. В итоге у него диагностировали диабет второго типа, поэтому он обратился в агентство, чтобы нанять медсестру, которая постоянно жила бы в доме. Они прислали Дженни. Так получилось, что они начали встречаться, и вот мы сидим здесь накануне их свадьбы.
— Спасибо. Выглядит действительно просто. Но могу ли спросить вас, Тристрам, что вы имели в виду, когда назвали вашего отца предателем?
— Какая разница? — спросил Тристрам, внезапно заволновавшись. — Теперь он мертв. Какими бы ни были мои отношения с отцом, теперь все кончено, а я до конца жизни буду помнить, что стал причиной его смерти!
— Довольно серьезное заявление, — сказала Таника.
— Но если бы я не приехал, чтобы вывести его из себя, Дженни не расстроилась бы, правда? И отец не побежал бы за ней в дом и… не знаю, что случилось, но он бы не уронил на себя шкаф. Я во всем виноват.
— Ты не виноват, — пренебрежительно произнесла Розанна. — Никто ни в чем не виноват. Это просто ужасный несчастный случай.
— Могу я спросить? — продолжила допрос Таника. — О чем вы спорили?
— Дженни запретила Тристраму приходить на свадьбу, — ответила Розанна.
— Почему?
— Потому что мой глупый брат сказал вслух то, о чем ему следовало молчать.