Сьюзи и Джудит обратили внимание на то, как покраснела Бекс.
— Это там Крис сидит? — спросила она и указала на мужчину с газетой, стараясь делать вид, что ничего особенного не происходит.
— Давайте пойдем и узнаем, — предложила Джудит, решив взять ситуацию под контроль.
Она подошла к мужчине и широко улыбнулась.
— Простите, что отрываю вас от обеда, но вы, случайно, не Крис Шеферд?
Перед женщинами сидел мужчина лет пятидесяти. Волнистые темные волосы падали на его загорелый, покрытый морщинами лоб.
«Он удивительно похож на грецкий орех», — подумала про себя Джудит.
— Чего вам надо? — грубо спросил он.
— Вы ведь работаете садовником у сэра Питера Бейли?
Крис отложил газету и внимательно посмотрел на женщин.
— Мы подруги Дженни, — продолжила Джудит. — И она пытается разобраться с тем, что произошло с сэром Питером.
Крис молчал. Возможно, он ждал, что еще скажет Джудит, а может, вообще не хотел с ними разговаривать. Сказать наверняка было сложно.
— Почему вы не пришли на вечеринку? — спросила Сьюзи.
— Потому что не захотел?.. — ответил Крис.
— Вас ведь пригласили?
— Приглашения на свадьбу мне хватило с лихвой. Идти еще и на вечеринку накануне мне не хотелось.
Видя, как нехотя Крис с ними разговаривает, Джудит решила сказать все напрямую.
— Мы думаем, смерть сэра Питера не несчастный случай. — Теперь на лице Криса появилось любопытное выражение. — И мы только что встретились с леди Бейли. Она сказала, что отец сэра Питера когда-то перешел дорогу вашему дедушке.
— Неужели так и сказала?
— По ее словам, между вашими семьями вспыхнула кровная вражда.
— Я работаю на сэра Питера почти пятнадцать лет. Похоже это на кровную вражду?
— Нет, непохоже.
— Если кто и враждовал с сэром Питером, так это его бывшая жена. Поэтому, если вы ищете кого-то, кто не забывает обид и никогда никого не прощает, то обратите внимание на леди Бейли. Уж она способна кого угодно убить, чтобы получить желаемое.
— Она вам не нравится? — спросила Бекс и сразу поняла, что злая тирада Криса уже служила ответом на ее вопрос.
— Так из-за чего возникла эта кровная вражда?
— Мне правда нужно рассказывать?
— Леди Бейли сказала, вы будете рады поделиться этой историей.
— Что бы эта женщина понимала.
— Так что случилось?
— Ладно, я расскажу, раз уж вы спросили, но в подробности вдаваться не буду, потому что прошлое должно оставаться в прошлом. Все началось, когда отец сэра Питера покинул службу в Министерстве обороны после окончания Второй мировой войны. Он администрировал разработку рентгеновских аппаратов или что-то в этом духе. В любом случае мой дедушка был его самым многообещающим ученым, и они стали очень хорошими друзьями. Когда война закончилась, отец сэра Питера убедил моего дедушку открыть свой бизнес. Они собирались вместе изготавливать рентгеновские аппараты.
— В кабинете сэра Питера висят два рентгеновских снимка. Один из них принадлежит отцу сэра Питера, а другой — вашему дедушке, его бизнес-партнеру, не так ли? — спросила Джудит, вспомнив рассказ Дженни.
— Так мне всегда говорили.
— Немного странно вешать на стену в своем доме снимок чужих внутренностей, — заметила Сьюзи, и Крис впервые за весь разговор улыбнулся.
— Тут вы правы, — согласился он. — В любом случае новый бизнес был не в приоритете у отца сэра Питера, ведь ему вдобавок приходилось управляться со всем своим поместьем. Он не интересовался наукой и не обладал необходимыми знаниями, занимался исключительно финансовыми вопросами. Но для моего дедушки создание рентгеновского аппарата стало делом всей жизни.
— Погодите, — перебила его Джудит, когда в ее голове возникла неожиданная мысль. — Кому изначально принадлежал стеллаж с лабораторным оборудованием, который стоит в кабинете сэра Питера?
— Моему дедушке.
— Но теперь он стоит в доме Бейли? Как так вышло?
— Мой дедушка создал прототип рентгеновского аппарата для отца сэра Питера, но им не удалось получить ни одного заказа из медицинских учреждений. И заключить контракт на массовое производство тоже не получилось. Вся их работа пошла коту под хвост. Поэтому они решили закрыть компанию. В качестве благодарности за вклад в их дело отец сэра Питера выкупил долю моего дедушки. Именно так он и получил стеллаж с лабораторным оборудованием. Но угадайте, что произошло дальше? Вскоре отцу сэра Питера все-таки удалось найти фабрику, согласившуюся производить аппараты. А так как он остался единственным акционером после покупки доли моего дедушки, все деньги достались ему.
— Он обманул вашего дедушку, — шокированно проговорила Сьюзи.
— Обманул, — подтвердил Крис.
— Это несправедливо.
— Вы правы. Но с тех пор прошло семьдесят лет, даже больше. И леди Бейли забыла упомянуть, что мой дедушка не затаил обиды на отца сэра Питера. Он вообще не переживал по этому поводу. Аппараты назвали в его честь. Никто не пытался скрыть его участия в их создании, особенно отец сэра Питера. Он всегда называл именно моего дедушку создателем аппарата.
— А что потом стало с вашим дедушкой?
— Он начал преподавать физику в гимназии Борлейза. Он всегда говорил, что преподавание приносило ему куда больше удовлетворения, чем любые деньги.
— Я бы никогда не простила семью Бейли, — заметила Сьюзи.
— Вы похожи на леди Бейли. Но мне хотелось бы, чтобы она забыла об этой истории. Не все люди настолько злопамятны. Я вырос, искренне гордясь своим дедушкой. Каждая рентгеновская машина в этой стране существует только благодаря ему. По-моему, это очень круто.
Крис залпом выпил остатки пива из своего стакана, и Джудит поняла, что времени у них осталось немного.
— Как вы стали садовником у сэра Питера? — спросила она.
— Он сам предложил мне работу, когда моя жизнь пошла под откос. Мой бракоразводный процесс был очень сложным. Бизнес обанкротился. У меня не осталось ни гроша. Мы неожиданно столкнулись с сэром Питером в городе, разговорились и решили выпить — по случайному совпадению в этом самом пабе. За одной рюмкой последовала другая, и вот к концу того вечера я стал садовником в его доме и с тех пор работаю на сэра Питера.
— Вы так легко его простили? — спросила Сьюзи.
— Не сэр Питер, а его отец подставил моего дедушку. Меня их история тоже никак не касается. А сэр Питер пообещал за мной приглядывать. Он хотел исправить ошибки прошлого. И у него получилось.
— Как именно он их исправил? — спросила Джудит.
На секунду Крис заколебался.
— Я же сказал, — в конце концов беззаботно проговорил он, — сэр Питер дал мне работу, когда все остальные от меня отвернулись. Но если вы ищете кого-то, кто был на ножах с сэром Питером, присмотритесь к его сыну Тристраму.
— Да, так нам все и говорят. Их отношения простыми не назовешь.
— Они постоянно грызлись как кошка с собакой.
— Но в конце ноября между ними произошла особенно крупная ссора, не так ли?
Крис смерил Джудит оценивающим взглядом.
— Вам известно об этом?
— Сэр Питер решил, что Тристрам собирается его убить. По крайней мере, так нам сказал Эндрю Хасселби, его юрист.
— Я бы не стал верить словам этого человека. Стоит ему открыть рот, как из него начинает сыпаться ложь.
— Ему нельзя доверять?
— Он юрист, — сказал Крис так, словно это все объясняло. — Но в этот раз он не преувеличивал. В тот день я работал в саду, а сэр Питер и Тристрам спорили в кабинете. Если честно, тогда их ссору я не воспринял всерьез.
— Что именно вам удалось услышать?
— Они очень громко ругались. Окна в кабинете были закрыты, но я все равно ясно их слышал, даже стоя в другой стороне сада. Сэр Питер кричал что-то насчет яда — он говорил, что больше у Тристрама не возникнет соблазна его отравить, потому что впредь он будет запирать дверь в свой кабинет на замок. По крайней мере, до свадьбы, а потом станет уже слишком поздно.
— Сэр Питер думал, что Тристрам собирается его убить?
— Я бы не стал воспринимать это всерьез. Сэр Питер всегда слетал с катушек по любому поводу и любил сыпать безумными обвинениями. Ему нравилось из всего устраивать драму. Он часто скучал, так что ему приходилось искать способы развлечь себя.
— Но он правда сказал, что будет закрывать свой кабинет на замок, чтобы не давать Тристраму соблазна его отравить?
— Что-то вроде того. Но это неважно, не так ли? Никто никого не отравил. На сэра Питера упал стеллаж моего дедушки — так мне сказали. И как бы сильно Тристрам ни ненавидел своего отца, он никогда не поступил бы с ним так, в этом я уверен. У него бы духу не хватило. Не дайте этому позеру вас одурачить. На самом деле он совершенно бесхребетный. Такие, как он, добровольно вступают в секты. По-моему, он и сам не знает, кем хочет стать.
— Но именно такой человек мог бы использовать яд, не так ли? — спросила Джудит.
— Это да, думаю, таким образом он и убил бы кого-нибудь, если бы захотел: действовал бы издалека, как трус. Не захотел бы пачкать руки. Если честно, не думаю, что ему вообще приходилось пачкать руки. Он никогда и не работал-то по-настоящему. По мне, так он поленился бы и стеллаж толкнуть.
— Вы рассказали полиции о том, что Тристрам и сэр Питер ругались из-за яда? — спросила Джудит.
— А зачем? С тех прошло несколько месяцев. И за это время сэра Питера никто не отравил, — ответил Крис и повернулся к бармену: — Можно записать пиво на мой счет?
— Конечно, — ответил тот.
— На этом наш разговор окончен, — обратился Крис к женщинам.
— Последний вопрос, — произнесла Джудит, когда он направился к выходу. — Что именно было написано в новом завещании сэра Питера?
Крис остановился на пороге.
— О чем вы говорите?
— Эндрю Хасселби сказал, что вы были свидетелем сэра Питера.
— Тогда почему бы вам не спросить об этом у Эндрю?
— Он сказал, что не знает о содержании завещания. Сэр Питер ничего ему не показал.