— Забудьте про конверт! — воскликнула Сьюзи. — Завещание — вот что важно! Тристрам вытащил его из дома незадолго до того, как убил сэра Питера, как и предполагала Дженни. Он выкрал его, разорвал, зарыл в компост, а затем вышел за пределы участка только для того, чтобы несколько минут спустя триумфально въехать в главные ворота. Но получается, старое завещание, в котором Тристрам назван единственным наследником, все еще имеет силу?
Женщины замолкли. Им обеим требовалось несколько секунд, чтобы осознать, насколько ужасным ударом это стало для Дженни.
— Сэр Питер знал, что Тристрам желал ему недоброго, — сказала Джудит, чувствуя, как внутри нее зреет комок ярости. — Поэтому он пригласил меня на вечеринку. Поэтому составил новое завещание, в котором назвал своей наследницей Дженни — даже до того, как они поженились. Все из-за того, что Тристрам хотел его убить.
— И он убил. Правда, мы не можем это доказать. И теперь он унаследует все: титул, дом, целое состояние. Ему удалось выйти сухим из воды.
— Но как он это сделал? — вопросила Джудит, теряясь в догадках. — Как Тристрам убил своего отца, если в момент его гибели мальчишка разговаривал с нами?
Глава 28
Когда старший инспектор Гарет Хоскинс и два его помощника прибыли в Белый коттедж, Джудит сразу повела их к компостной яме.
— Как, бога ради, вам взбрело в голову искать завещание в компостной яме? — спросил он.
— Тристрама Бейли видели, когда он выходил из дома незадолго до убийства.
— Убийства? — с ухмылкой уточнил Хоскинс.
— Я не собираюсь опять с вами спорить. Завещание сэра Питера лежит поверх кучи. Кто-то разорвал и закопал его здесь, но, к вашему сведению, конверта, в котором лежало завещание, мы не нашли.
— Вас волнует пропавший конверт?
— Нет, но, надеюсь, он волнует вас, — ответила Джудит и развернулась, намереваясь уйти.
— Минуточку, — остановил ее Хоскинс. Ему не хотелось оставлять последнее слово за Джудит. — Пусть Тристрама Бейли видели незадолго до смерти сэра Питера, но как это связано с компостной ямой?
— В прошлом ноябре, прежде чем выгнать Тристрама из дома, сэр Питер обвинил сына в попытке убить его с помощью яда, а затем написал новое завещание. Но я уверена, все это вам и так известно. Мы лишь пользовались дедуктивным методом, который привел нас к этой компостной яме.
— Откуда вы все это знаете?
— Лучше скажите: почему вы ничего об этом не знаете?
Старший следователь Хоскинс не сразу нашелся с ответом.
— Вы должны дать официальные показания, — наконец произнес он.
— Разумеется. А потом вы сами сможете решить, что делать с полученной информацией.
Джудит подчеркнуто вежливо улыбнулась, давая Хоскинсу понять, что на этом их разговор закончен. Подойдя к дому, она увидела припаркованный у въезда «ягуар» и поспешила зайти внутрь, желая поскорее узнать, кто же приехал в Белый коттедж, пока она разговаривала с полицией.
Дженни и Сьюзи сидели на кухне, а компанию им составлял Эндрю Хасселби.
— Добрый день, миссис Поттс.
— Пожалуйста, зовите меня Джудит. Что вы здесь делаете?
— Дженни сообщила мне о новостях.
— Эндрю говорит, что завещание недействительно, — сказала Дженни.
— Мне очень жаль, — печально кивнул он, — но таков закон.
— Но это ведь желание Питера! — всхлипнула Дженни.
— Мы не знаем этого наверняка.
— Знаем! Он подписал завещание, поставил на нем дату! Оно написано его почерком. Он оставил все мне! Я должна получить его деньги. Я хочу получить его деньги!
— Но есть и другое объяснение. Возможно, он написал завещание, как вы и говорите, но затем передумал и разорвал его в клочья.
— И спрятал в компостной яме? — спросила Сьюзи.
— Верно, — согласилась Джудит. — Почему он просто не выкинул его в мусор?
— К сожалению, мы никогда не узнаем ответа на этот вопрос, — сказал Эндрю. — Но, согласно закону, разорванное завещание не имеет юридической силы. Просто не имеет. Как юрист я не могу сказать вам ничего другого. Мне очень жаль. А могу ли я кое-что спросить? В завещании, которое вы нашли, упоминаются другие наследники?
— Он все оставил мне! — крикнула Дженни.
Ее явно больше не заботило, что подумают о ней окружающие.
— О чем вы говорите? — спросила Джудит.
— Мне хотелось бы знать, оставил ли он что-то Крису Шеферду.
— С чего бы он стал оставлять что-то своему садовнику?
— Когда мы подписывали завещание в качестве свидетелей, Крис спросил Питера, выполнил ли тот свое обещание. Сэр Питер уверил его, что всё в порядке, и звучало это так, словно он обещал оставить ему что-то. Но как я позже объяснил Питеру, завещание будет считаться недействительным, если среди наследников он упомянул Криса.
— Почему?
— Человек не имеет права выступать свидетелем в завещании, если он упомянут в нем в качестве наследника.
— В этом есть некий смысл, — сказала Сьюзи.
— Но Питер заверил меня, что он просто слегка приукрасил действительность, чтобы Крис подписал завещание, а на самом деле он ему ничего не оставил. Если честно, сэр Питер говорил весьма пренебрежительно. «С чего бы мне оставлять деньги своему садовнику?» — так он мне сказал. У Питера имелась весьма неприглядная черта: порой он вел себя как сноб. Думаю, мне просто любопытно, что же все-таки произошло между ними на самом деле.
— Подождите, — сказала Джудит, едва успевая угнаться за собственными мыслями. — Крис думал, что сэр Питер включил его в завещание?
— Сэр Питер так ему сказал.
— Но если бы Крис нашел завещание, — подхватила Сьюзи, — то он бы понял, что сэр Питер наврал ему. Тогда Крис мог порвать завещание и спрятать его в компостной яме — ну конечно, он бы выбрал компостную яму, он же садовник, — а потом за день до свадьбы мог зайти в кабинет сэра Питера и убить его!
Эндрю нахмурился.
— Что такое? — спросила Бекс.
— Это возможно. Вот только Крис уже много недель знал, что ничего не получит от сэра Питера. Я все рассказал ему в тот день, когда мы подписали завещание. Я как раз собирался обратно в город, а Крис вышел в сад. Тогда я во всем ему признался. Это был правильный поступок — юристы всегда должны поступать правильно, даже если зачастую это непросто. В будущем это в любом случае окупится. Но я ясно дал Крису понять, что, несмотря на заверения сэра Питера, из завещания он ничего не получит. Должен признаться, он пришел в неистовство.
— Что, простите? — сказала Сьюзи.
— Он разозлился, — пояснил Эндрю. — Даже хотел вернуться в дом и потребовать от Питера объяснений, но я его остановил.
Женщины переглянулись. Почему Крис умолчал об этом происшествии во время их встречи в пабе?
— Да какая разница, знал он или не знал? — спросила Дженни. — Ему ничего не досталось, а мне досталось все, вот что важно. Вся собственность Питера должна принадлежать мне!
— Но это невозможно, — грустно покачал головой Эндрю. — Единственное нетронутое завещание сэра Питера хранится у меня, и в нем Тристрам назван единственным наследником. Мне жаль.
— Но не может же он унаследовать все?
— Боюсь, так и есть.
— Дом? Деньги?
Эндрю ничего не ответил. Большего подтверждения Дженни и не требовалось. Она развернулась и вышла из комнаты.
— Как печально вышло, — грустно сказал Эндрю. — Думаю, Дженни как никогда нужна поддержка друзей.
— Когда Тристрам получит свое наследство? — спросила Джудит.
— На оформление всех необходимых документов с момента смерти наследодателя дается год. Я сделаю все возможное, чтобы подать заявление на триста шестьдесят пятый день.
Еще раз грустно улыбнувшись женщинам, Эндрю вышел из комнаты.
— Какой кошмар, — вздохнула Бекс. — Дженни должна была все унаследовать. Так хотел сэр Питер.
— Но почему он солгал Крису Шеферду? — спросила Сьюзи. — Почему не попросил кого-нибудь другого подписать завещание?
— Потому что он типичный представитель английской знати? — предположила Джудит. — Он богат, образован и ничего не воспринимает всерьез, ведь ничто не может ему по-настоящему навредить. Богатство служит таким людям броней от собственных ошибок.
— Они навеки остаются детьми, — сказала Сьюзи.
— Точно. Поэтому они скажут все, что от них хотят слышать. Мы с вами считаем их лжецами, но, по собственному мнению, они просто пытаются всех осчастливить и действительно ведут себя как дети. Если говорить прямо, то сэр Питер был лжецом. Он лгал своей жене, когда изменял ей. И он солгал своему садовнику, пообещав оставить ему деньги, хотя не намеревался это обещание выполнять. Но вот что мне хотелось бы знать: почему он ничего не оставил Розанне в новом завещании?
— Вы правы, — сказала Бекс. — Довольно странное решение. Но теперь это не имеет значения, ведь Розанне так и не удалось взломать сейф в комнате отца. Она не видела нового завещания. Иначе у нее не было бы причин прятаться в шкафу в спальне отца, пока его кто-то убивал в кабинете.
— Но почему он даже не подумал включить ее в наследство? — снова спросила Джудит.
— Не знаю, — ответила Сьюзи. — Может, он сошел с ума или они тогда в очередной раз поссорились? Помните, Дженни рассказала нам об их спорах, а леди Бейли все подтвердила? Она даже сказала, что переживает, как бы все не закончилось кровопролитием.
— Но, по словам Дженни, они никогда не переходили на личности, — возразила Бекс, — спорили только о бизнесе.
— Невозможно ссориться, не переходя на личности, — отозвалась Сьюзи. — К тому же все говорили нам, насколько сэр Питер любил драматизировать. А от всей этой истории с новым завещанием так и веет драмой. Он оставил все имущество своей девушке. Обвинил собственного сына в убийстве. Смотрите, — воскликнула Сьюзи, внезапно приободрившись. — Сэр Питер обвинил сына в убийстве, так почему бы нам просто не согласиться с ним? Тристрам и есть убийца! Что тут сложного?
— Но он не может быть убийцей, — возразила Бекс. — Он стоял прямо напротив нас, когда умер его отец.