Современный детектив. Большая антология. Книга 12 — страница 147 из 1682

Миссис Картер снова забилась, заметалась; от волнения она начала задыхаться. Она пыталась втягивать воздух, но не могла хорошо вдыхать носом. По ее лицу побежали слезы. Глаза у нее были красные, опухшие.

Я нагнулся ниже. Крыса лежала в пакете, свернувшись клубочком; зверек едва шевелился, но мне стало ясно, что действие хлороформа ослабевает. Когда маленький пленник высунул голову из мешка, я чуть из шортов не выскочил.

Отец рассмеялся:

— Не волнуйся, приятель! Он не по твою душу. Если он выберется отсюда, живот у него будет до того набит, что в его маленькой голове и мыслей о добавке не останется.

— Она потеряет сознание.

Отец наверняка заранее предусмотрел такую возможность, хотя выражение его лица свидетельствовало об обратном. Сначала он состроил озадаченную мину, потом огорченную.

— А знаешь, друг, наверное, ты прав. По-моему, это может оказаться для нее непомерным. Хотя мы уже почти закончили. — Он погладил миссис Картер по голове. — Лайза, ты ведь продержишься еще несколько минут? Тебе ведь хватит сил?

Она замотала головой из стороны в сторону, и я не понял, кивает она в знак согласия или, наоборот, пылко качает головой, что значило «нет».

Тем временем зверек выбрался из пакета и повалился набок, а потом с трудом встал на лапки. У него кружилась голова, его тошнило, и все же он неуклонно возвращался в страну живых. Сначала обнюхал пакет, потом салатницу, потом пупок миссис Картер — крысиный пятачок ненадолго скрылся в ямке и тут же снова вынырнул оттуда.

— Каков наш маленький дружок! — Крыса забегала вдоль края салатницы. — По-моему, мой сын прав. Тебе трудно дышать с кляпом во рту, так что сейчас я его выну, чтобы ты не задохнулась. Кроме того, мне очень нужно, чтобы ты ответила на один простой вопрос. Если ответишь честно, все сразу закончится. Хочешь, чтобы все закончилось?

На сей раз миссис Картер определенно кивнула.

Отец задумался, потом нагнулся к ней и прижался губами к ее уху.

— Твой муж спал с моей женой? — торопливо и едва слышно проговорил он. Я едва расслышал его со своего места.

Миссис Картер вытаращила глаза и уставилась на него. Отец выдернул у нее изо рта тряпку. Она выплюнула закупоривший ей рот кусок материи и тяжело задышала, как будто несколько часов провела под водой:

— Убери с меня эту гадость! — закричала она. Точнее, попыталась закричать. Из ее горла вырвался скрип, такой тихий, что его можно было принять за шепот. Она снова забилась, но лучше ей от этого не стало. Ее грудь не могла приподняться больше, чем на пару сантиметров; потом веревки заставили ее лечь на место. Она выгнула шею, но не могла поднять голову настолько, чтобы видеть, что происходит.

Зато я видел вполне достаточно.

Крыса быстро бегала по кругу, видимо все больше оживая. Во всяком случае, лапки под ней уже не подкашивались. Если крысы способны переживать приступы паники, наверное, нашего мохнатого пленника в ближайшем будущем ждала самая настоящая паническая атака. Она бегала вдоль ободка салатницы, дергая носом. Время от времени крыса прижимала мордочку в тех местах, где пластик смыкался с кожей миссис Картер. Пробежав немного, зверек останавливался и осматривал пластик, а потом снова начинал бегать кругами. Силы возвращались к нему; он носился все быстрее.

— Похоже, у нашего питомца клаустрофобия. Что думаешь, приятель?

Я кивнул:

— Точно, отец! Смотри, как он носится! И все больше злится!

— Никто из тварей Божьих не любит заточения. И неважно, о ком идет речь — о черве, грызуне или самом сильном из людей. Попробуй где-то запереть живое создание, и ты поймешь. Даже если регулярно наполнять клетку самым вкусным кормом, устроить пленника с удобствами, чтобы ему было где приклонить голову, он все равно будет стремиться как можно скорее выбраться наружу. Этот паршивец прогрызет себе выход к свободе прямо в нашей красивой соседке.

Представляешь? Пророет в ней туннель! Надеюсь, ее это не убьет, по крайней мере первое время. Однажды я стал свидетелем того, как человек жил три дня после того, как получил пулю в живот, — клянусь, если посветить в рану под нужным углом, можно было разглядеть сквозную дыру! Конечно, дыра, проделанная крысой, будет гораздо больше, так что вряд ли наша соседка проживет несколько дней, но думаю, что о двадцати минутах или получасе говорить можно смело. — Его передернуло. — Можешь себе представить такую боль? Дырища размером с кулак! — Он сжал кулак и занес над миссис Картер.

Миссис Картер задергала руками и ногами, хотя ее путы почти не позволяли ей двигаться. Ее волнение передалось крысе; после того как голова у нее перестала кружиться, она еще больше разволновалась.

— Пожалуйста, уберите ее! Снимите ее с меня! Я скажу все, что вы хотите!

Отец снова склонился к ней:

— Я задал тебе достаточно простой вопрос, но, может быть, от волнения ты все забыла или недостаточно хорошо меня слышала, так что я его повторю. Твой муж спал с моей женой?

Миссис Картер покачала головой:

— Нет! Нет, нет, нет!

Отец подмигнул мне.

— Что думаешь, приятель? Она откровенна с нами или пытается нас обмануть?

— А-а-а! — завизжала миссис Картер; глаза у нее вылезли из орбит, лицо побагровело.

Я посмотрел на крысу. Она прокусила маленькую дырочку в углу пупка миссис Картер. Недостаточную для того, чтобы пошла кровь, но, видимо, достаточную для того, чтобы миссис Картер буквально побагровела. Крыса задрала голову и зашевелила челюстями, пробуя угощение на вкус, как гурман смакует хорошее вино.

Отец захлопал в ладоши, и крыса повернулась к нему, ненадолго забыв о ждущем ее пиршестве.

— Паршивец скоро проголодается. Похоже, твоя плоть пришлась ему по вкусу; хороший знак! Наверное, ты очень сладкая; нужное сочетание нежного и терпкого.

— Псих проклятый! — выпалила миссис Картер.

Она снова хватала ртом воздух. Правильно я подсказал отцу вытащить кляп; если бы он оставил кляп на месте, сейчас она бы уже точно отключилась.

— Пожалуйста, сними ее с меня! — взмолилась она, и слезы хлынули у нее по лицу. — Я же… ответила на твой долбаный вопрос, так убери ее!

— Следи за выражениями, дорогуша! Что за язык?

— Я сделаю все, что ты хочешь! Скажу все что угодно, только прошу тебя…

Крыса укусила ее, и она безобразно громко завизжала. На сей раз грызун не колебался. В отличие от первого укуса, который был просто пробным, было видно, что зверек все больше распаляется. Отец был прав — крыса с удовольствием грызла человеческую плоть. Желтые клыки впились в нижнюю часть живота миссис Картер. Я следил за происходящим с благоговейным ужасом; сначала место укуса порозовело, потом покраснело, потом ранка заполнилась кровью.

— О-о-о! — застонал отец. — Вот теперь пошла настоящая игра!

Миссис Картер впилась пальцами в каркас раскладушки; пальцы ее побелели от напряжения. Она с трудом втягивала в себя воздух. Я и раньше слышал выражение «глаза вылезли из орбит», но до той секунды никогда не видел этого. Ее глаза в самом деле вылезали; еще немного — и совсем выскочат.

Потом я вспомнил про воду.

— Отец, смотри, что сейчас будет! — Я осторожно наклонил стакан и налил на донышко салатницы немного воды. Она стекла вниз и растеклась в том месте, где пластик касался кожи. Не прошло и секунды, как наш пленник почуял воду — он прибежал на то место и попытался просунуть мордочку наружу. Правда, до воды крыса дотянуться не могла; отец плотно приклеил импровизированный купол. Мне показалось, что это разозлило крысу, и она начала скрести коготками живот миссис Картер, не обращая внимания на ее истошные вопли. Как же она кричала! Мне показалось, что укус был болезненным, но…

— Вот молодец! — Отец взъерошил мне волосы и повернулся к миссис Картер: — Понимаешь, Лайза, я знал, что она все время ходит к вам в дом, иногда пропадает там часами, а когда возвращается домой, от нее пахнет сексом. Она возвращается домой, и от нее пахнет грязным сексом, но она улыбается мне, как будто ничего не произошло, как будто она не сделала ничего плохого! Но нам обоим известно, что это не так, верно? По-моему, мы все знаем, что у нас здесь творится. Когда она убила его, она хотела защитить не тебя, а себя. Я прав?

По-моему, миссис Картер не слышала ни слова. Она резко, судорожно, со свистом втягивала воздух. Он проходил с трудом, потому что в горле у нее стояли слезы и слизь. Глаза смотрели в одну точку на потолке; больше она не видела ни меня, ни отца.

— По-моему, у нее шок, — заметил я.

Зверек перестал скрестись, хотя и успел как следует расцарапать миссис Картер живот. Все ранки, за исключением последнего укуса, были неглубокими, зато их было много. Место, рядом с которым я пролил воду, было исцарапано сплошь, как будто кто-то кромсал ей живот бритвой.

Отец отлепил клейкую ленту, снял салатницу и отшвырнул вместе с крысой в дальний угол подвала.

— Проклятый грызун… дело зашло слишком далеко, — буркнул он. — Дай-ка мне… — Он кивнул на стакан с водой у меня в руке. Я дал ему стакан; он выплеснул воду в лицо миссис Картер. Судорожные вдохи и всхлипы прекратились; она смотрела на нас и визжала.

Отец влепил ей пощечину; от его ладони у нее на лице остался красный след. Она замолчала, но ее тело сотрясалось.

— Нечего притворяться; тебе было вовсе не так больно. — Он ткнул в рану бумажным пакетом. — Видишь? Всего лишь маленькая царапина, не о чем говорить. — Он снова склонился над ней и прижал губы к самому ее уху: — Если бы я хотел сделать тебе больно — то есть по-настоящему больно, — я бы поступил гораздо хуже. Однажды я освежевал одному человеку пальцы. Срезал с них кожу до самой кости. Сначала снял полосу посередине, потом двинулся ниже. С первым пальцем провозился почти час. Но он уже через несколько минут готов был потерять сознание, поэтому я сделал ему укол адреналина. Укол не только разбудил его, но и усилил боль. — Он погладил миссис Картер по руке. Она пробовала отдернуться, но ей мешал наручник. — Кстати, тебе известно, что в человеческой кисти двадцать девять костей? Есть большие, есть маленькие. И каждую из них можно сломать. Не уверен, способен ли он был многое чувствовать после того, как я срезал с него почти всю кожу, мясо и сухожилия, но он очень вопил. Наверное, если я начну то же самое делать с тобой, если буду по одному обдирать тебе пальцы, ты быстро скажешь мне правду. Тебе так не кажется? — Он провел пальцем по тыльной стороне ее ладони и запястью, а потом сильно ущипнул ее. — Наверное, если начать резать в нужном месте, например вот тут, а потом пойти вот так, мне бы удалось стащить с твоей руки кожу, как перчатку. Правда, тут нужно проявлять осторожность, чтобы не задеть вену, но мне кажется, у меня получится. — Он повернулся ко мне. — Как думаешь, приятель? Может, попробуем?