Мелисса припарковала машину у безликого белого здания. Войдя, она по лабиринту коридоров добралась до палаты Патрика, крепко сжимая в руке ладонь Грейс. Она была измотана разговором с дочерью… или, вернее сказать, ссорой. Она слишком давила на Грейс, слишком далеко зашла. Входя в палату, Мелисса ощутила тревогу и посмотрела на дочь, пытаясь понять, чувствует ли она то же самое. Но Грейс заглядывала во все открытые двери палат, жадная до людских трагедий.
— К папиному телу подключили много трубок, — сказала Мелисса, запыхавшись от ходьбы и волнения. — А еще ему побрили голову.
— Ты об этом уже говорила, мам.
Разве? Она совершенно не помнила.
К ним приблизилась знакомая фигура в медицинском халате. Это была Дебби Лампард, в прошлом медсестра, выхаживавшая Джоела, и одновременно жительница «Лесной рощи». Они с мужем когда-то входили в «команду» Розмари и Билла, но потом что-то случилось — словом, их пути разошлись. Мелисса так и не смогла выяснить у Розмари, почему именно.
— Люди меняются, — только и отвечала Розмари.
Дебби было уже за шестьдесят, но она не оставила тяжелую, и — Мелисса это точно знала — любимую работу. Как и Мелисса, она не сразу нашла себя в профессии и, прежде чем стать медсестрой, долгое время работала администратором по работе с клиентами. У нее было четверо детей, и среди них были близнецы, что еще больше сблизило ее с Мелиссой. Когда Джоел был жив, Дебби стала для Мелиссы настоящим подарком судьбы. Она также, как и Мелисса, была потрясена его смертью одиннадцать лет назад. Мелисса часто спрашивала себя, не поэтому ли она ушла из педиатрии. Конечно, никто из них не ожидал, что Джоел проживет больше тридцати лет, но его гибель в столь раннем возрасте поразила всех.
Он боролся до самой смерти. У сердца ведь тоже есть мышцы, и циркуляторная система Джоела сильно сдавала, были проблемы и с дыханием. Но никто не думал, что он уйдет так рано.
Будучи другом семьи и медсестрой, которая всегда была рядом с тех пор, как Джоел впервые попал в больницу, Дебби восприняла это очень тяжело. Она не просто заботилась о Джоеле как можно лучше. Она вдохновила Мелиссу начать новую карьеру, связанную с медициной. Долгими днями в больнице женщины обсуждали возможные варианты. Именно тогда Мелисса выразила интерес в работе физиотерапевтом и с подачи Дебби решилась работать пусть даже неполный день — случилось это после нескольких лет круглосуточной заботы о Джоеле.
— Мелисса! — вскричала Дебби, сжимая ее в объятиях. — Мне так жаль Патрика. Этот такой шок для всех нас…
— Я знаю. Я сама еще не осознала все это.
— Ты сильная, — сказала медсестра, сжав плечи Мелиссы и заглядывая ей в глаза. Мелисса вдруг подумала, что совсем недавно она также вела себя с Грейс.
— Мне хотелось бы быть такой, какой вы меня видите. Спасибо.
Дебби с высоты своего роста посмотрела на Грейс и улыбнулась:
— Клянусь, ты вырастаешь на целый дюйм от встречи к встрече! А эти глаза! Такие ярко-голубые! Ты настоящая красавица, как твои сестра и мама.
Грейс застенчиво улыбнулась ей.
— Как себя чувствует Патрик? — тихо спросила Дебби, смущаясь Грейс.
— Пока никаких изменений, но это, наверное, хорошо. Ему нужно отдохнуть, — ответила Мелисса.
Дебби кивнула, и озабоченность проскочила в ее взгляде.
— Сама только что хотела сказать, что никаких изменений это хорошо, — заметила она. — О нем прекрасно заботятся, и ты это знаешь.
— Совсем как о Джоеле, — произнесла Мелисса, печально улыбнувшись.
Лицо Дебби помрачнело.
— Я каждый день думаю о том мальчике… — начала она, покачав головой. — Но послушай! Конечно, все, что происходит с Патриком, вызывает плохие воспоминания о Джоеле. Если вам что-нибудь нужно, зовите, — закончила она и посмотрела на часы. — Я пойду, ладно? Держитесь!
Крепко сжав ладонь Мелиссы, она скрылась.
— Эта женщина знала Джоела, мам? — спросила Грейс.
— Да, она была медсестрой, которая ухаживала за ним. Не думай об этом. Пойдем, нам надо торопиться к папе.
И они пошли дальше по тем самым коридорам, по которым Мелисса много лет назад катила инвалидное кресло Джоела.
— Лилли говорит, что она иногда ощущает присутствие Джоела, — сказала Грейс. — Может быть, он рядом и приглядывает за нами.
Глаза Мелиссы наполнились слезами. Так когда-то говорила ее мать.
— Было бы чудесно. Может, он присматривает и за папой.
Грейс покачала головой:
— Не думаю.
Мелисса остановилась и удивленно посмотрела на дочь.
— Почему? — спросила она.
Грейс выдержала взгляд матери и пожала плечами:
— Ну, папа же не верит в призраков. И вообще все это глупости. Ой, смотри!
Она указала взглядом на дозатор для жидкого мыла. Грейс обожала мыть руки. Она мыла руки очень часто и очень тщательно, и дозатор был для нее настоящим сокровищем. Они обе вымыли руки, прежде чем зайти в палату, и первым делом увидели Питера Милехама с его женой, Элли, у кровати Патрика.
Патрик и Питер сошлись, еще когда вместе учились в школе. Они были ровесниками, оба недавно перебрались в новый город. Билл, в свою очередь, подружился с отцом Питера, Томми, так что эти семьи проводили вместе много времени. Тогда школа «Лесной рощи» еще не была построена, так что приходилось двадцать минут ехать на автобусе в Эсбриджскую общеобразовательную школу. Мелисса вспоминала, как наблюдала за Патриком и Питером в их первый совместный семестр — оба темноволосые, красивые, уверенные в себе и очаровательные. Ну просто золотая молодежь! Девчонки стаями вились вокруг них, особенно вокруг Патрика, а он наслаждался их вниманием. Мелисса как-то подслушала разговор о том, сколько девушек попалось к нему на крючок. На Мелиссу он практически не обращал внимания. Да это было и неудивительно. Она сидела одна на последней парте, и длинная светлая челка закрывала ее от всего мира. Порой ее поднимали на смех за то, что она живет в полуразрушенном доме в лесу и водится с «диким мальчиком», как все прозвали Райана. Он не ходил в школу — отец обучал его на дому… наверное.
С того дня, как Мелисса и Райан впервые увидели Патрика, они принялись шпионить за новой семьей. Иногда Мелисса наблюдала за ней одна, без Райана. Билл построил Патрику на дереве «наблюдательную вышку» — квадратный деревянный плот под крышей. Как-то Патрик сидел там и читал комиксы, а его младшая сестра, Либби, в красивом розовом платье кружилась по саду. Мелисса представила себе, как могла бы сложиться ее жизнь, будь она не Куэйл, а Байетт. Получилась девочка в красивом розовом платье, с блестящими волосами и целой кучей кукол.
Пока она разглядывала Либби, Патрик куда-то исчез. Мелисса обвела взглядом его большой сад и вдруг почувствовала, как кто-то коснулся ее плеча. Обернувшись, она увидела за спиной Патрика.
— Ты сегодня без дикого мальчика? — спросил он, очаровательно улыбнувшись.
Первый инстинкт был банален — бежать. И она рванула через лес, споткнулась о корень и расшибла колено об камень. Патрик подбежал к ней, помог подняться — она ощутила мягкость его чистых рук — извинился и позвал ее к себе, чтобы промыть рану.
В какой-то момент она даже всерьез рассматривала эту возможность сблизиться с ним. Но тут из леса вышел Райан — полуобнаженный и размахивающий найденной в лесу плеткой, как Индиана Джонс. Этой плеткой он собирался отогнать Патрика.
Патрик не двинулся с места и спокойным, уверенным тоном объяснил, что он хотел помочь. Это задело Райана еще сильнее, он с силой ударил Патрика в лицо и оттащил Мелиссу прочь. Кровь капала из ее расшибленного колена на опавшие листья.
Мелисса повернулась, чтобы взглянуть на Патрика, и увидела, как он с улыбкой наблюдает за ними, не замечая, что из разбитого носа течет кровь. В тот момент она поняла, что дикие дети, жившие в лесу, ему были ничуть не менее интересны, чем он — им…
— Садись, — сказал Питер Мелиссе, уступая ей место. — У доктора обход, он сказал, что заглянет через полчаса.
— Хорошо, — ответила Мелисса и легонько целовала Патрика в щеку. — Привет, милый, вот я и вернулась. И Грейс тоже здесь.
Она всмотрелась в его лицо в надежде увидеть хоть какую-то реакцию, но ничего не увидела. Патрик всегда был полон жизни, полон эмоций, и жутко теперь видеть его таким. Мелисса сморгнула слезы. Ее обняла Элли — высокая, элегантная женщина с коротко подстриженными светлыми волосами и безукоризненным чувством стиля. Мелисса всегда знала, что Питер женится только на такой девушке, как Элли. Иногда она думала, что Билл и Розмари хотели такую жену и для Патрика.
— Питер читал Патрику газету, — сказала Элли. — Ты же знаешь, как ему важны новости.
— Это точно. Только не рассказывайте ему о результатах футбольного матча, — сказала Мелисса.
Она изо всех сил старалась быть жизнерадостной, хотя ее муж лежал перед ней в коме, и из его тела торчали трубки.
— И о выборах, — прошептал Питер. — Я говорил с его командой. Единственный вариант для них сейчас это найти другого кандидата.
Мелисса вздохнула и посмотрела на Патрика. Он, пожалуй, действительно расстроился бы.
— Привет, Грейс, — сказала Элли. — Твой папа непременно поправится.
Грейс смотрела на отца, то и дело моргая. Мелисса взяла ее за руку.
— Близнецы тоже здесь? — спросил Питер.
— Они пока не готовы, — ответила Мелисса и Питер нахмурился.
— Ох, — вырвалось у него.
— Есть новости о том, кто это сделал? — спросила Элли.
— Никаких.
— Поверить не могу, что такое случилось в «Лесной роще». Куда катится мир? — проговорил Питер. Сжатые кулаки сполна выдавали его гнев. — Впрочем, я-то уж точно знаю, куда он катится.
Мелисса понимала, что он имеет в виду. Он говорил о работниках фабрики, а конкретно о тех из них, кто не являлся англичанином. Куда бы Питер и Элли ни приходили в гости, стоило Питеру выпить пару бокалов, как его «светский расизм» поднимал голову — это качество он унаследовал от отца. Однажды Мелисса почувствовала, что больше не в силах терпеть это, и как можно вежливее спросила у него, почему он так относится к другим нациям. Он надулся, а когда гости разошлись, Патрик поинтересовался, зачем Мелисса поставила Питера в столь неудобное положение.