— Да, — согласился детектив Кроуфорд. — Мы, разумеется, понимаем, что драматические события сильно влияют на молодых людей с таким диагнозом, как у Льюиса.
— Диагнозом? — эхом откликнулась Мелисса. Детектив Кроуфорд кивнул.
— Я правильно полагаю, что в шестилетнем возрасте вам диагностировали тревожный невроз, Льюис?
Мелисса переводила взгляд с одного детектива на другого, ничего не понимая:
— О чем вы говорите?
Детектив Кроуфорд просмотрел свои записи:
— Шестого июня 2010 года ваш муж встречался с учительницей Льюиса, миссис Суонн, по поводу вспышек ярости у Льюиса во время уроков. Ваш муж сообщил миссис Суонн, что после нескольких сеансов терапии, которые проводила Китти Флетчер, местный психотерапевт, Льюису поставили диагноз «тревожный невроз».
Мелисса была изумлена. Она и понятия не имела обо всем этом.
— Это правда? — спросила она, повернувшись к Льюису. — Папа водил вас с Лилли к Китти Флетчер?
Льюис нахмурил брови:
— Я смутно помню, что папа после школы водил нас с Лилл куда-то играть. Я тогда не понимал, что это сеансы терапии.
Мелисса опустила глаза, пытаясь собрать мысли воедино. В тот год, когда не стало Джоела, Патрик действительно пару дней в неделю на протяжении месяца уходил с работы пораньше, чтобы забрать близнецов из школы. Домой же они часто приходили поздно — были то в парке, то в кафе в «Лесном центре», то у его родителей… так во всяком случае, он говорил ей.
Мог ли он в это время водить их к терапевту? Но почему бы тогда не сказать об этом ей? Мелисса уверена, она не стала бы возражать, даже напротив. Дети ведь пережили травму, лишившись брата.
Может быть, именно в этот момент все пошло не так? Поглощенная горем, она не обращала внимания на то, что происходит с близнецами. А Льюис тогда начал мочиться в постель, Лилли закатывала свои первые жуткие истерики. О том, что в самый ужасный период жизни в ее животе растет маленькая Грейс, Мелисса тогда тоже не думала. Близнецы тогда были совсем маленькими. Они только начали формироваться как личность, и любая детская травма могла повлечь за собой последствия. Но хуже всего было то, что их родная мать ни умом, ни сердцем не была с ними рядом, когда они так в этом нуждались.
Мелисса размышляла, не могло ли получиться так, что все эти последствия привели к нападению на отца. Но одно она поняла сразу. Едва ли много времени пройдет, прежде чем кому-то из полицейских придет в голову тот же вопрос — особенно после вспышки агрессии со стороны Льюиса.
Ей внезапно вспомнился Джейкоб Симмс. Она видела фотографии его травм после того, как его избили в последний день в Сан-Фиакре. Видела синяки и сломанные кости.
При мысли о том, что то же самое может случиться с Льюисом, в ее голове зазвенело от ужаса.
— Чем вы так поражены, Мелисса? — спросил детектив Кроуфорд.
— Я… я не знала, что Патрик водил детей к терапевту.
— Странно, — заметила детектив Пауэлл, — что муж не посвятил жену в этот вопрос.
— Ну, просто мама была в ужасном состоянии, когда внезапно умер Джоел, — сказал Льюис, и кожа Мелиссы покрылась испариной. Да, она была в ужасном состоянии… и Льюис, которому не исполнилось и четырех лет, это заметил.
— Так что вы решили сейчас? — спросила она, отчаянно пытаясь сменить тему. — Вы ведь учтете, с чем Льюису пришлось столкнуться? С чем пришлось столкнуться нам всем?
Детектив Кроуфорд глубоко вздохнул, посмотрел на Льюиса и кивнул:
— На этот раз мы освобождаем вас без предъявления обвинений, Льюис.
Мелисса с облегчением выдохнула и посмотрела в потолок. Льюис откинулся на стул, закрыв глаза, а детектив Пауэлл покачала головой, явно разочарованная. Детектив Кроуфорд облокотился на стул и тоже закрыл глаза вслед за Льюисом.
— Но если подобное повторится, я уже не буду столь лоялен. Вы меня поняли?
Льюис кивнул:
— Да, сэр.
— Хорошо, — сказал детектив Кроуфорд, поднимаясь, — нам пора за работу. Тот, кто напал на вашего отца, все еще разгуливает на свободе, — он обвел взглядом Льюиса и Мелиссу. — Не сомневаюсь, что вы оба хотите, чтобы мы как можно скорее его нашли, верно?
— Конечно, — ответила Мелисса. Она старалась, чтобы ее голос звучал спокойно, но услышала в нем нотку сомнения, и все ее тело затряслось от страха.
Глава тридцать пятая
Среда, 24 апреля 2019 года, 19.45.
Мелисса смотрела на Патрика, на его прямой нос и высокие скулы, и пыталась разглядеть в знакомых чертах секреты и тайны.
— У тебя был кто-то после Андреа?
Она вглядывалась в монитор, но так и не заметила никаких изменений.
— Тук-тук, — сказал кто-то. Оторвав взгляд от Патрика, Мелисса увидела Дебби, медсестру. — Я слышала, ты тут. Не против, если я составлю тебе компанию?
— Конечно, не против.
Дебби вошла и чуть помрачнела, увидев Патрика.
— Как он?
— Врачи говорят, намного лучше, — сказала Мелисса. Ком встал в ее горле, а глаза наполнились слезами при мысли о том, что их идеальная семейная картинка теперь разорвана на клочки.
— Ох, милая, — проговорила Дебби, садясь рядом с Мелиссой и обнимая ее. — Он сильный, он справится. И ты тоже сильная, — добавила она, с сочувствием глядя на Мелиссу.
— Правда? — удивилась Мелисса. — Я бы не сказала.
Медсестра, вкатившая в палату тележку, остановилась при виде Дебби.
— Ой, привет. Я думала, твоя смена уже закончена.
— Просто заглянула к любимому пациенту, — сказала Дебби. — Сходи попей чаю, а Патриком займусь я. Мелисса же не против?
Мелисса покачала головой, не сводя глаз с Патрика.
— Уверена? — спросила медсестра с тележкой. — Не торопишься домой?
— А чего торопиться? Гэри на работе. Иди, пока я не передумала.
Медсестра ушла, а Дебби повернула тележку и принялась протирать влажными салфетками руки и ноги Патрика. Мелисса очищала его ладони и вспоминала, как за неделю до всего этого Патрик мылся в ванной и затащил ее к себе в воду, прямо в пижаме. Думал ли он в этот момент о другой женщине? Она ощутила, как слезы обжигают глаза.
— У него красивые ногти, — заметила Дебби. Интересно, подумала Мелисса, слышала ли она, что говорил Грэм?
— Да, — ответила она, — Патрик любит, чтобы ногти были в порядке. Иногда ему делали маникюр Лилли и Грейс.
Дебби рассмеялась:
— Похоже, девчонки обожают это занятие.
Мелисса улыбнулась:
— Еще как обожают! Они даже как-то устроили маникюрный салон. Грейс сделала именные бейджи, а Лилли изображала «маникюршу Шэрон». Даже говорила с акцентом кокни. Льюису было за них так стыдно!
Мелисса вновь ощутила ком в горле.
— Поплачь, если хочешь, — сказала Дебби. — Тебе пришлось столько пережить. Я помню, как ты держалась, чтобы быть сильной ради Джоела. Иногда нужно позволить себе быть слабой.
— Я уже позволила, и вы знаете результат.
Дебби осторожно подняла руку Патрика, чтобы протереть его подмышку. При виде темных волосков и проступающих ребер Мелисса ощутила, как сжалось ее сердце.
— Это случается со всеми, кому приходится круглосуточно заботиться о таких, как Джоел, — сказала Дебби. — Наступает момент, когда они просто упираются в стену усталости и безысходности. Ты держалась гораздо дольше, чем другие.
— Но если бы я держалась и не сдалась, — пробормотала Мелисса, — я была бы рядом, когда он умирал. И если бы я была рядом…
— Послушай, — сказала Дебби. Она сжала руку Мелиссы и посмотрела ей в глаза, — это совершенно от тебя не зависело. Так вышло, что ты позволила себе заслуженный перерыв, и он не имеет отношения…
— Но я оказалась слабой. Я должна была просто терпеть. Я не единственная в мире мать, чей ребенок особенный. Я не должна была делать никаких перерывов, это было предательством по отношению к Патрику.
— Нельзя все вешать на мать, — сказала Дебби, и ее лицо напряглось. — Тебе нужен был этот перерыв. У тебя ведь были еще и близнецы, ты не забыла? Ты же не Патрик, который не занимался им, пока не взял отгул.
Когда состояние Джоела ухудшилось и Мелиссе потребовалось проводить с ним больше времени, Патрик на год взял отгул, чтобы заботиться о нем, предоставив Мелиссе возможность отдохнуть и выучиться на физиотерапевта. Она загорелась этой идеей, восхищенная физиотерапевтами, которые помогали Джоелу.
— Я всегда поражалась, как ты со всем этим справляешься, — продолжала Дебби. — Помню, как я удивилась, когда Розмари сказала мне, что у тебя есть еще и близнецы. Я была в шоке!
На Мелиссу нахлынули воспоминания. Тогда она больше не хотела детей, ей по горло хватало заботы о Джоеле. Но Патрик отчаянно умолял ее еще об одном ребенке, нормальном ребенке, как он однажды выпалил, не сдержавшись. И она сдалась, но когда увидела УЗИ и услышала биение двух сердец, ее собственное сердце упало.
Могла ли она справиться с тем, чтобы заботиться и о двух малышах, и о Джоеле?
Ну, она и не справилась, что уж там. Пришлось вмешаться Патрику.
Обмакнув палец в крем, Дебби щедро смазала локти Патрика.
— Ужасно, что из всех людей такое горе постигло именно тебя.
— Несчастье идет за мной по пятам, верно? Я сейчас говорю не только о Джоеле, но и о маме. Может быть, это все гены Куэйлов.
Дебби строго посмотрела на нее:
— Не говори глупостей. Жизнь это американские горки, вымазанные в дерьме, и нам нужно удержаться. А все эти разговоры о генах — чушь собачья. Каждый раз, когда Розмари и Билл включали свою пластинку об идеальной родословной Байеттов, мне хотелось их ударить. Ирония заключается в том, что слабые именно Байетты. Патрик всегда был слишком… хрупким.
— Что вы имеете в виду?
— Ну ты же помнишь, как он сразу сдался, когда родился Джоел. Все заботы о мальчике легли на твои плечи.
— Но он заботился о нем, когда взял отгул.
Дебби вскинула бровь:
— Пока ты работала, он старался спихнуть Джоела на своих родителей.
— Нет!
— Да, милая, — сказала Дебби. — Я часто видела, как он отвозил его к ним, а потом ехал в паб.