Да, это в самом деле чудесные новости! Интересно, теперь его вернут в число кандидатов? Надеюсь, да!
Барбара Белл:
Не хочу вас огорчать, но не могу не сказать. Я только что видела, как детективы, которые занимаются делом Патрика, вели в участок Мелиссу и малышку Грейс. Мне кажется, все очень серьезно.
Грэм Кейн:
Ну-ну.
Ребекка Файн:
А Грейс-то почему? Она совсем маленькая — какое она может иметь к этому отношение?
Имон Пайпер:
С тех пор как Патрик очнулся, Мелисса ни разу у него не была. Так говорит жена моего брата, а она работает в больнице. Патрика навещают только родители.
Белинда Белл:
Это отвечает на все вопросы.
Китти Флетчер:
Вы думаете о том же, о чем и я?
Белинда Белл:
Что Мелиссу арестовали за нападение на мужа? Да, именно это я и думаю. Проблема всегда ближе, чем нам кажется. Я же в самом начале говорила — со всем этим явно что-то не так.
Паулина Шарп:
Бедные ее дети.
Китти Флетчер:
Да. Люди умеют показать себя на публике, но за закрытыми дверьми все иначе. Представьте, что видят эти бедные дети.
Ребекка Файн:
Ну хватит. Мы же не знаем всей истории.
Белинда Белл:
Вот именно. Мы не знаем всей истории вплоть до конца. Но все всегда выплывает на поверхность.
Глава сорок шестая
Суббота, 27 апреля 2019 года, 11.35.
— Чувствуете дежавю? — спросила детектив Пауэлл, сев напротив Мелиссы в маленькой комнате для допросов. Грейс была в соседнем кабинете с детективом Кроуфордом, и Мелисса была даже рада, что девочку допрашивает именно он. У него были добрые глаза, не то что глаза у Пауэлл — суровые, беспощадные и такие темные.
— Ну, начнем с самого начала? — спросила детектив. — С того момента, как вы вернулись домой с работы в тот день, когда было нападение на Патрика.
Мелисса кивнула:
— Все было в точности так, как я вам рассказывала. Я вошла и увидела, что Патрик лежит на полу, сперва подумала, что он ранен только в голову, потом увидела рану на животе. Дети заявили, что нашли отца уже таким. Чего я вам не сказала, — она вздохнула, — так это того, что я увидела на кухонном полу нож. Вы правильно заметили, что именно этого ножа не хватает на подставке. Потом я оставила детей одних, вызвала парамедиков и вернулась на кухню, но ножа там уже не было, — она опустила взгляд. — Тогда я поняла, что тут что-то не так.
— Но нам вы не сказали — почему? — спросила детектив Пауэлл.
— Не сказала. Не знаю, почему. Теперь я понимаю, что совершила ошибку, но мы же порой поступаем неправильно, чтобы защитить своих детей, разве нет? — Мелисса увидела что-то похожее на сочувствие в глазах детектива. — Я не знаю, что именно случилось, но я уже тогда подозревала, что нож спрятал один из моих детей. И возможная причина меня напугала. Я решила сама во всем разобраться, прежде чем вовлекать вас. Вы понимаете?
Детектив Пауэлл не ответила.
— Я тщетно пыталась понять, что случилось с детьми, с того момента, как это случилось, — продолжала Мелисса. — Я решила, как только вытяну из них правду, немедленно сообщу вам.
— Так что с ножом? — спросила детектив Пауэлл. — Вы упомянули, что дети его спрятали, но мы нашли его на территории дома Райана Дея. Мы пытаемся восстановить следы ДНК, но нож уж очень тщательно помыли, так что, боюсь, здесь у нас ничего не получится.
Мелисса постаралась ничем себя не выдать. Она не собиралась рассказывать им, что нож Райану подбросил Билл, это было бы уже слишком. Но и врать тоже не хотела.
— Льюис сказал мне, где они спрятали нож. Под раковиной на кухне. Я вымыла его и закопала в лесу.
— Это очень серьезное заявление, Мелисса. Это пособничество и подстрекательство. Вы понимаете, что за такое полагается тюремный срок не только вам, но и близнецам?
Мелисса сглотнула:
— Я знаю. Но не забывайте, близнецы всего лишь защищали свою младшую сестру. Ей только десять, — она подалась вперед. — Они так близки. Как они могли выдать ее вам? Первым их инстинктом было защитить ее… И моим тоже. Разве вы не сделали бы того же самого ради своего ребенка?
— Вообще-то нет, — ответила детектив Пауэлл.
— Уверена, что сделали бы, окажись вы в подобной ситуации. Подумайте над этим. Всерьез подумайте.
Детектив вздохнула:
— Так каким образом нож оказался возле дома Райана Дэя? Зачем кто-то выкопал его и закопал в другом месте?
Мелисса молчала. Нужно ли было рассказывать детективу о Билле? Она не могла взять на себя еще и это. Он был членом ее семьи, черт возьми.
— Не знаю.
— Я даже не буду делать вид, что поверила, — сказала детектив Пауэлл. — Все это кажется мне довольно маловероятным, особенно в свете вашей с Райаном близости.
— Я уже сказала вам, — возразила Мелисса, вытерая слезы, — между нами ничего не было. Клянусь вам, я говорю правду!
— Однако еще на прошлой неделе вы были не сказать чтобы очень правдивы, верно? — детектив Пауэлл придвинулась ближе и положила на стол тонкие и смуглые руки. — Я правильно понимаю, что вы очень тяжело пережили смерть старшего сына, Джоела?
— Ну разумеется! — нахмурилась Мелисса. — Он же мой сын! И какое это вообще имеет отношение к делу?
— Вы уходили из дома на неделю, так? Просто ушли и все? — продолжала напирать детектив, не обращая внимания на вопрос Мелиссы. — И оставили маленьких детей одних?
— Кто вам все это рассказал? — спросила Мелисса.
— Мы не можем раскрывать наши источники. Просто ответьте на вопрос, пожалуйста.
— Близнецы провели в одиночестве максимум пару часов. За ними присматривала мама Патрика. Но мне в любом случае за это очень стыдно, так что спасибо, что напомнили, — язвительно ответила Мелисса.
— Куда вы уходили, Мелисса?
— В старый дом моих родителей. Даже, можно сказать, мой дом, потому что мой отец уже переписал его на меня.
— А еще куда?
Мелисса помолчала, а потом ответила:
— Еще была у Райана. Недолго.
— Ясно. Это было одиннадцать лет назад, верно? В феврале две тысячи восьмого, несколько дней спустя после смерти вашего сына в январе, так?
Мелисса кивнула:
— Да.
— А Грейс родилась в октябре, восемь месяцев спустя, так? — продолжала детектив.
— Я вижу, куда вы клоните, — со вздохом ответила Мелисса. — Но эти роды не были преждевременными, так что нет, Грейс не от Райана.
— Снова лжете, Мелисса? — спросила детектив Пауэлл. — Она похожа на Райана Дэя. Те же голубые глаза, а у близнецов карие.
— Да, глаза и волосы Грейс как у меня, — сказала Мелисса, указав на свои светлые локоны. — И все-таки что общего это имеет с нашим делом?
— Очень многое, — заявила детектив Пауэлл. — Ваш муж сказал, что Грейс ударила его ножом, но мы должны выяснить, почему. Немалая вероятность того, что Грейс — дочь Райана Дея, существенно проясняет ситуацию.
— Это только ваша теория, верно? — печально рассмеялась Мелисса. — Ну, что Райан — отец Грейс и что он каким-то образом спровоцировал ее напасть на Патрика? Вы сами-то понимаете, что несете?
— Но это логично, разве нет? — продолжала детектив Пауэлл. — Райан решил убить двух зайцев, так сказать, одним выстрелом. Забрать себе своего ребенка и приблизить свою любовницу. А вы, когда все это выяснилось, решили его прикрыть и спрятали нож.
— Вы неправы.
— Тогда объясните мне, что случилось в лесу в те дни сразу после смерти вашего сына, Мелисса, — велела детектив Пауэлл. — Объясните, почему вы столько времени провели с мужчиной, который вам всего лишь друг. Объясните, почему свидетель говорит нам, что вы ночевали у Райана целую неделю.
Мелисса сглотнула. О каком свидетеле говорила детектив?
— Мелисса? Что случилось в те дни? Почему вы остались у Райана Дея, а не в доме своих родителей?
Плечи Мелиссы поникли.
— Он мне помогал, — тихо сказала она.
— Помогал? С чем?
Мелисса глубоко вздохнула.
— Я пыталась покончить с собой.
Глава сорок седьмая
Суббота, 27 апреля 2019 года, 11.55.
Воспоминания об ушедших днях, когда не стало Джоела, вновь вернулись. Заснув в родительском доме, она проснулась тогда в темноте, и знакомый запах смешал ее мысли, дал поверить, что мама здесь, что она бродит по дому. Но, вглядываясь в эту темноту и видя мебель, покрытую плотным слоем пыли, она вспомнила. Мамы больше нет… и Джоела тоже.
Боль оглушила ее, согнула пополам. Ей нужно было, чтобы эта боль тоже ушла. Краем глаза она увидела старую, еще папину бутылку с джином, открыла и сделала то, что сделали бы ее отец и отец Райана, чтобы им полегчало. Она стала пить. Пила, и пила, и пила.
Но боль не стихала. Это была воистину ядовитая смесь — боль, чувство вины и джин. Словно тысячи клопов впились ей в кожу и кусали. Выйдя на улицу, она застыла у старого дуба и смотрела на ветви над головой. Окостеневшие в лунном свете, они покачивались на ветру, и Мелиссе казалось, что это ее зовет мать.
Останься, Мелисса, останься.
Она услышала, как мать говорит ей: «Нужно время, лес тебя исцелит.» Господи, как же она нуждалась в исцелении, сломанная и разорванная на части.
И она осталась. Она села на бревно и вдыхала ночной воздух, холодивший и прояснявший ее рассудок. Было так тихо вокруг, дуб отбрасывал тени на моховую подстилку. Она думала о своей бедной матери, смерть которой потрясла их всех. Руби ушла из дома ночью спустя три месяца после того, как они переехали к Байеттам. Билл и Томми пошли искать и нашли ее под старым дубом. Была очень холодная октябрьская ночь и, не в силах попасть в свой дом, заколоченный Биллом, она предпочла сидеть здесь под дубом, лишь бы не возвращаться к Байеттам. Она умерла от переохлаждения здесь же, под деревом, которое так любила. Чувство вины, глодавшее Мелиссу, было невыносимым. Она с таким восторгом погрузилась в новую жизнь с Байеттами и с Патриком,