Цин Ни и остальные продолжили пить. Принесли ещё тридцать кружек пива, все вообще забыли, чем они занимаются, просто праздновали победу над негодниками. А Цин Ни беспокоилась, что они ушли за подмогой и придут, чтобы свести счёты. Но судья Линь сказал, что это невозможно, потому что у судебных приставов есть оружие, сразу понятно, что они полицейские, поэтому негодники не вернутся.
Непонятно почему, но Цин Ни было очень весело на душе, голова кружилась от алкоголя, она поразмышляла насчёт причин веселья. Во-первых, она встретила родную душу — судью Линь. Во-вторых, они выиграли тех задир. Она больше всего удивилась поведению секретаря Ню, что он спрятался от испуга за занавеску, а сейчас ни капли не стыдясь возвращался за стол и даже поднял тост.
— Адвокат Ван, — подошёл к ней секретарь Ню, — в эти дни ребята из суда не заработали ни копейки, но так много сделали для вас и гендиректора Ли. Смотрите, только что чуть не произошёл неприятный случай, очень опасно! Здесь очень много народу, место не для разговоров, давайте пойдём в караоке, например?
Цин Ни ненавидела его, она смотрела на него свирепо. А он как ни в чём не бывало даже не переживал, что струсил перед началом драки.
Все вышли из гостинцы, когда на улице уже смеркалось. Они дошли до ярко освещённого здания, на котором горели буквы КАРАОКЕ-БАР. Названия здешних заведений привлекали взгляд, что-то вроде «Глубокий» или «Бесконечный». Перед входом продавали овощи и мясо на гриле. Наконец они дошли до одного караоке-бара под названием «Та же самая песня», с двух сторон от входа сидели полуобнажённые девушки. Как только они видели подходивших гостей, сразу вставали и все вместе окружали их. Они всех затянули внутрь, кроме Цин Ни.
Караоке находилось в цокольном этаже этого здания. Они зашли в самую большую комнату. Она была оформлена очень изящно, стены были обиты белой кожей. Около стены стояли кожаные диваны с чайными столиками. Девушки пригласили всех садиться. Цин Ни с гендиректором Ли разместились на диване, в самом центре усадили судью Линя.
— Девушка, принесите импортное вино, фрукты и пиво Хейнекен, — прокричал секретарь Ню.
— Господин, вино какой марки принести? — спросила улыбчивая официантка.
— Какой марки? — вслух рассуждал секретарь Ню. — Давайте лучшую марку из всех. Сначала принесите одну бутылку, не забудьте про лёд.
Официантка смеясь вышла из комнаты, Цин Ни заметила, как гендиректор Ли пошёл за ней.
— Принесите Мартелл, — потянула Цин Ни за одежду официантку. Она несколько дней назад слышала, как заведующий Хун говорил, что у этого вина средняя цена.
— Но господин попросил лучшее вино, — недовольно сказала официантка.
— Сколько стоит лучшее? Какой марки?
— «Людовик XIII», у нас оно стоит дёшево, восемь тысяч юаней одна бутылка, — гордо ответила официантка.
— Не нужно! Несите Мартелл, иначе я не заплачу, — храбро заявила Цин Ни.
— Хорошо, — развернулась официантка и ушла. Через десять минут принесли вино, импортные фрукты: мангостин, дуриан, салак, кокос. Секретарь Ню выпил вина, стакан поставил на стол, как раз на банановую кожуру, бум…стакан разбился.
— Девушка, девушка! — кричал секретарь, — я же сказал принести лучшее вино, это что за вино?
— Это Мартелл.
— Лучше, чем Мартелл нет?
— Есть, сказала официантка, — посмотрев на Цин Ни.
— А почему не принесли лучшее? — встал секретарь. — Быстрее несите, иначе прикрою вашу лавочку.
— Секретарь Ню, я заказала это вино, весь алкоголь одинаковый, какая разница, — сказала Цин Ни смеясь.
— Ты уже заработала деньги у гендиректора Ли, тебе, конечно, без разницы, а итог судебного дела зависит от нас, разве ты можешь что-то решать? Кто решает, кому выиграть суд? Мы можем вернуть обратно всю шерсть или вообще её продать! Поняла? — вытянув шею, кричал Ню. — Если заденешь судью, потом уже поздно будет оправдываться! Ты же адвокат, должна знать. Ну что, будешь ещё считать деньги? Что считать одну бутылку вина? Сколько мы вам шерсти привезли? Из-за этого мы даже не ужинали! Ты тоже не ужинала, но деньги-то ты заработала! — всё злее и злее становился Ню.
— Всё, замолчите! — ответил хриплым голосом судья Линь. — Принесите Мартелл. Секретарь Ню, помолчите.
Секретарь Ню присел, официантка не знала, что делать и смотрела на всех. Цин Ни махнула в знак отказа, но девушка не поняла, как и прежде стояла там.
— Мы будем пить Мартелл! — нетерпеливо сказал судья Линь.
Девушка отнесла неоткрытую бутылку «Людовика XIII» обратно, водитель Лю разлил всем вино, а потом чокнулся с каждым из присутствующих. Дай Цин, Янг и Вэй тоже со всеми чокнулись.
— Лю, ты не пей много, завтра ещё весь день за рулём, — сказал судья Линь. — Вы продолжайте пить, мне уже хватит, мы с Лю пойдём в гостиницу отдыхать.
Судья Линь с водителем вышли из комнаты.
— Линь ушёл, Дай Цин, давай-ка повеселимся, — сказал секретарь Ню, глядя в спину судье Линю.
— Да, давайте! Хорошенько повеселитесь, у меня голова разболелась, я пойду спать, — встал гендиректор Ли.
— Вы забыли свою сумку, — крикнул Дай Цин.
Секретарь Ню вцепился в сумку гендиректора Ли и начал её взвешивать в руках:
— Гендиректор Ли, похоже денег немало!
— Да где уж там, это всё документы и прочая мелочь, — неловко смеясь, забрал сумку Ли и вышел из комнаты.
— Официант, приведите нам девушек для компании, выберите самых красивых, — прокричал Ню.
— Сколько нужно?
— Побольше, я выберу, так сказать, попробую товар для начала.
Через несколько минут в комнату зашло больше двадцати девушек в откровенных нарядах, они все кокетничали и подмигивали.
— Не пойдёт, мне не нравится! Давай других зови! — помахал секретарь Ню рукой в знак отказа.
Все девушки пошли на выход.
— Эй, подожди, ты, в белом, да, я про тебя говорю, — секретарь позвал девушку обратно.
Цин Ни было не по себе. Ей, девушке из приличной семьи, было неприятно смотреть на то, как мужчины выбирают себе проституток. Хоть Цин Ни и не казалось, что она выглядит хуже, чем девушки, но смотреть на то, как они выбирали девушек подобно товару, было очень досадно.
Секретарь Ню тщательно выбрал каждому девушку на час. Он первым взял девушку в интимные объятия, все сразу косо посмотрели на Цин Ни. Она знала, что пора уходить, поэтому притворилась, что пошла в туалет. Она позвала официантку и сказала, что хочет расплатиться, а сама осталась ждать в коридоре на кожаном диване.
Проходящие мимо люди прицениваясь смотрели на Цин Ни. Один лысый мужчина с толстой золотой цепью на шее подошёл к ней и начал внимательно рассматривать. Потом своей пухлой рукой потянул её к себе. Цин Ни отвернула голову в другую сторону, но он схватил её. Цин Ни пыталась оттолкнуть его, но он был сильнее.
В этот момент подошла официантка. Увидев происходящее, она стала убеждать мужчину в том, что Цин Ни не девушка из их заведения, а гостья. Лысый выругался и отпустил возмущённую Цин Ни.
Чек, который принесла официантка, удивил Цин Ни: итого вышло четыре тысячи юаней. Но гендиректор Ли дал ей всего лишь две тысячи. Она позвонила ему, телефон не доступен. Она вытащила свой кошелёк, выгребла все деньги подчистую и только тогда смогла расплатиться.
Ли Зонг ехал в Хэбэй, чтобы возместить весь финансовый ущерб, но, кроме того, он понимал, как много возможностей может открыться перед ним, а именно: при отсутствии ответчика на разбирательстве все те части после слушания могут принадлежать ему.
При этой мысли лицо Ли Зонга расплылось в улыбке.
В то утро настроение Цин Ни было просто прекрасным. Она напевала какую-то популярную мелодию, ожидая сообщения Ван Тао с приглашением пообедать вместе в «Пицца Хат». Её пейджер завибрировал на столе. Она посмотрела на экран, но это было сообщение от судьи Линя. Цин Ни позвонила судье, и он сказал ей, что в Хэбее не подали апелляцию. Как он с Цин Ни и предполагал, ответчик, скрывая решение суда, сообщил полиции о бандитах, которые якобы украли у него овечьей шерсти на миллион юаней, нанеся при этом тяжёлые физические увечья охраннику фирмы. Судья Линь добавил, что это всё мелочи, а вот что действительно важно, так это то, что вчера в здании столичного аэропорта сотрудники разведки уезда Q задержали Ли Зонга, когда тот собирался вылететь в Японию к сыну, и доставили его в уезд Q для проверки. Хотя и первая новость стала для неё полной неожиданностью, но вот от новости, что арестовали Ли Зонга, Цин Ни просто остолбенела. Люди уезда Q были известны своим суровым нравом, для них следование закону было не больше, чем какой-то детской забавой. Ежедневно она слышала о том, каким пышным цветом там цветёт протекционизм, но так близко сама сталкивалась с этим впервые. Хотя, она подумала, ведь сейчас Ли Зонг ходатайствует о сохранении права владения земельной собственностью, а что это, если не проявление протекционизма? Одно от другого не далеко ушло.
Ресторан «Пицца Хат» открылся в недавно построенном на перекрёстке десятиэтажном здании, которое стало своеобразной достопримечательностью этого маленького городка.
Ван Тао сидел напротив Цин Ни с раскрасневшимся лицом и широко открытыми глазами, являя собой образец самой честности и надёжности для окружающих. Как обычно, он смотрел на Цин Ни, внимательно наблюдая за каждым движением её лица, а когда он смотрел на её губы, казалось, что его глаза вот-вот выскочат из орбит. Цин Ни понимала, что он любит её и страстно желает. Сейчас она же просто смотрела на перекрёсток за окном, на людей и машины, снующие туда-сюда, и спрашивала себя, любит ли она Ван Тао. Ответ был: «Не знаю». Внутренний голос говорил ей, что Ван Тао ей только нравится, что любви к нему она не испытывает, а Цин Ни знала, что в этом городе достаточно много мужчин проявляют к ней интерес, хотят пообщаться, снискать её расположение. А кто по-настоящему заботится о ней? Это должен быть мужчина, готовый по велению собственного сердца пожертвовать всем ради неё, даже жизнью. И такой мужчина только один, это Ван Тао. Осознав это, Цин Ни почувствовала, как её сердце наполнилось теплом, которое разлилось по всему телу горячей волной.